Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

веря в произошедшее, глаза Кагаты увлажнились, а руки затряслись. Кагата сложила в замок ладошки и прижала руки к груди. В её взгляде смешалась благодарность и какая-то мольба. Кагата ещё раз показала один палец, намекая на отведённое нам время. Она вновь скривилась от боли и поспешила уйти, браслет на её ноге мерцал ярким цветом.

Я остался один со своими мыслями и тем немногим отведённым мне временем. Лог.

Мана: 892/1480

Выносливость: 953/3440

Малый запас «выносливости» не страшен, она теперь восполняется быстро. Больше всего пугает количество «маны»: на таких резервах пролететь получится меньше километров пятнадцати, а орки уж точно бросятся в погоню. Но сейчас ночь, а утро настанет лишь через восемь часов. Время ещё есть.

* * *

Утром всё произошло слишком быстро. Сработала моя привычка ждать восполнения резервов до самого конца. Запасы «маны» восполнились ровно к тому моменту, когда рядом с шатром послышались шаги. Много шагов. Племя собралось на громадный пир, где главное блюдо — чёрный дракон по имени Сиалонус. Но я против подобного конца хоть и короткой, но моей жизни.

Я как можно плотнее придвинулся к пологу шатра. Игнорируя боль в колене, упёрся задними ногами в землю. И ждал, когда полог входного шатра зашуршит. Он зашуршал.

Активировано умение «Рывок»

Передние культи стали подобием лап, когда меня с огромной силой выбросило наружу. Раздался оглушительный писк от камушков сигнального контура.

Стоявшая за пологом зеленокожая тварь впала в ступор от неожиданности. Я раскрыл пасть и вцепился ошарашенному мужу Кагаты в бок. Нас вытолкнуло на улицу, где собралась огромная толпа орков всех размеров, цветов и раскрасок. Зарычал я что есть сил, не выпуская орка из пасти. Рык сработал, толпа испугалась и бросилась наутёк.

Я вновь активировал «Рывок», набирая скорость и раскрывая крылья.

Активировано умение «Полёт»

— Выше! Быстрее! — мысленно кричал я, яростно махая крыльями и унося себя как можно дальше от стана орков.

Десять взмахов. Пятнадцать. Двадцать. До земли уже больше ста пятидесяти метров. Меня шатало от сильного ветра, а без хвоста тяжело держать равновесие: пришлось выпрямить левую ногу в попытке сделать из неё импровизированный хвост.

Подо мной на земле раскинулись сотни различных шатров, палаток, вигвамов. Сотни орочьих жилишь острыми куполами смотрели на улетающего дракона вместе с тысячью орков. Посреди толпы одиноко стоял шатёр, служивший мне тюрьмой на протяжении долгих месяцев. Вдалеке от него стоял ещё один такой же шатёр. Около него никого не было, кроме Кагаты. Она что-то сжимала в крошечных ладонях, с надеждой и с радостью смотря в небо.

К зеленокожей твари в моей пасти вернулось самообладание. Орк закричал, пытаясь дотянуться рукой до моего здорового глаза. Продолжая интенсивно работать крыльями, я поднял голову и резко опустил её, и тут же дёрнул вверх. Спина орка не выдержала высокой нагрузки и хрустнула, а сам орк потерял сознание. Рядом промчалось несколько огненных шаров и, гудя пламенем, умчались в небо. На земле десяток орков под предводительством детектора лжи что-то говорил, смотря точно на меня.

Я накренился, устремляясь к земле. Ветер свистел, награждая моё сердце давно забытым чувством свободы. Подо мной на земле закончился лагерь, вместо орочьих жилищ началось пастбище с пасущемися на нём лошадками: некоторые из них выделялись ростов в метра два в холке, огромным крупом, мускулистыми ногами и широкой шеей.

Боковое зрение уловило что-то сзади. Я успел накренить крылья и уйти в сторону. В метре от меня промчались огненные шары, фиолетовые сгустки, серебряные копья. Я вышел из виража и на огромной скорости полетел в пяти метрах над землёй. Лошадки в ужасе ржали и разбегались в стороны, но мне плевать на них.

Я начал подниматься только отлетев на достаточное расстояние от стоянки орков. Чувство направления подсказывало, что я летел на северо-запад, в то время как мой дом находился на юго-востоке, но сейчас требовалось отлететь как можно дальше от орков. Уже через пять минут я летел в полукилометре над землёй. Хотелось подняться выше, но «маны» осталось на двадцать взмахов. Я выровнялся и прислушался к ощущениям в теле. Ничего не болело, если не считать место укуса в ступне и ноющее правое колено. Ветер не мешал лететь, поэтому я чуть выгнул крылья, наклонил их немного вниз и превратился в чёрный дельтаплан.

Медленно снижаясь, я сохранял высокую скорость и за каждый потерянный метр высоты пролетал метров пятьдесят. В этом и состоял мой план: подняться как можно выше и парить как можно дольше. Только так я мог преодолеть огромные расстояния за время до нового приступа скверны.

Внимание привлекло движение на краю горизонта. С северо-востока к лагерю орков двигалась толпа такие же больших лошадей, как на пастбище, с орками в наездниках. Огромной толпой они спешили на долгожданный ритуал преображения, но они ещё не знали о поджидающем сюрпризе. Подо мной на земле стояло три орочьих наездника и заворожённо смотрели на меня, поправляя нарукавники из чёрно-белых перьев. Если между племенами орков существует вражда, то заметившие меня орки будут молчать.

Я кинул взгляд на бессознательную консерву, и позволил себе немного расслабиться и насладиться полётом. Я вновь свободен. Ничто не сдерживало меня, не пыталось заковать в темницу, изуродовать, уничтожить. Но рано праздновать победу. Голубое небо с белыми барашками облаков простиралось на многие десятки километров в каждую из сторон, а на земле сероватыми пятнами проступали поселения разумных. Не хотелось из одного плена угодить в другой, поэтому я искал свободное от разумных место.

Такое нашлось в километрах десяти на западе, там виднелся одинокий лесок без единого серого пятнышка вокруг. Я аккуратно довернул крылья и лёг на курс. Ветер сменил направление и вместо бокового стал попутным.

Долетел я без происшествий, у меня даже оставалась сотня метров высоты, когда я спланировал к выбранному лесу. Присмотрев небольшую полянку, подходящую по размерам для моих крыльев — я поспешил к ней. Спустя четыре медленных взмаха задние лапы коснулись земли. Правое колено заболело, а отсутствующий палец заныл, но было не до этого. Следовало поскорее убраться подальше, размазывая снег и грязную жижу по культям. В ранневесеннем лесу деревья без листвы, их голые ветки нисколечко не скрывали мою чёрную тушку.

Зайдя вглубь леса и подобрав подходящее место, я сплюнул орка и внимательно осмотрел себя. Слишком много грязи и снега скопилось в месте отгрызенного пальца, а память о гниющем хвосте ещё свежа. Пришлось потратить несколько минуть, чтобы слизать всю грязь и лесной сор.

Со стороны орка раздался