Алый клинок - Анна Гелаир

лице безразлично-холодной директора Рейвен и отстранённого Эзры. Два места по левую руку от директора и одно справа от Эзры пустовали, отчего оба представлялись своеобразным заснеженным островом холодного молчания посреди бурного моря горячего дружеского общения.

«Они как королева и принц-консорт, угощающие вассалов пиршеством», – думала Джой.

Хотя больше они походили на ненавидевших друг друга королеву и принца в разводе.

Увидев огромную стопку учебников на столе Джой, Фелисити решила помочь ей с программой первого курса. «Чтобы освежить свои знания», – пояснила она. Но Джой предполагала, что Фелисити просто стало её жаль.

Кузина предложила начать с латыни, так как там требовалось много терпения и зубрёжки. Джой предпочла бы начать с чего-то, что помогло бы ей узнать больше о Верхнем или, ещё лучше, о Нижнем мире. Терпеть и зубрить Джой ненавидела. Но на предложение согласилась, пусть и с несколько натянутой радостью. Латынь всё равно придётся сдавать, так или иначе. Поэтому оставшиеся до начала семестра дни Джой постигала азы грамматики и заучивала списки слов под руководством Фелисити.

Эзра, хотя и был её опекуном, не искал с ней общения. По крайней мере, пока. Сама Джой испытывала по этому поводу противоречивые чувства. В каком-то смысле девушку это вполне устраивало. Было очень трудно смотреть на человека, выглядевшего точь-в-точь как отец, но являвшегося при этом кем-то совсем другим. Но, пусть она и не говорила об этом вслух, ей очень хотелось пообщаться с кем-нибудь, кто тоже знал её родителей. Тем более настоящих, не тех, что знала она сама.

В субботу Джой снова сходила в бассейн, на этот раз в одиночестве и без происшествий. Рука с каждым днём двигалась всё свободнее и ныла всё меньше, что очень радовало. Даже после объяснений диана она не переставала удивляться тому, как быстро её тело приходит в норму.

В воскресенье после завтрака Джой наконец-то заглянула в расписание. Подсчитав количество уроков, она не сразу поверила своим глазам и перепроверила. Но всё было верно. Каждый день ученикам второго курса предстояло посещать по четыре полуторачасовых занятия. Суббота и воскресенье отводились под отдых… или, скорее, выполнение домашней работы на неделю. Джой это не слишком вдохновило. Для неё на субботу и так было назначено несколько дополнительных индивидуальных занятий. Эти уроки, похоже, были призваны помочь ей наверстать программу первых полутора курсов по тем предметам, которые без практики с учителем освоить было невозможно.

Вглядевшись в названия предметов, она с некоторым облегчением увидела, что большая их часть выглядит довольно заурядно. Английский, литература, история, география. Математика. Джой скривилась. Помимо английского языка в расписании был и древнеанглийский, а также язык по выбору. Причём выбор предоставлялся из валлийского, гэльского и ирландского.

Джой подозревала, что история здесь соотносилась скорее с читаемым ею учебником «Краткая история потомков людей и эс ши», а вовсе не с династиями Тюдоров, Плантагенетов или войнами Роз.

Отдельного упоминания стоили предметы с названиями типа «бестиология» или «алхимия».

И ещё была целая куча уроков, которые с некоторой натяжкой Джой могла соотнести с обычной человеческой физкультурой. Лёгкая атлетика, верховая езда… фехтование. Что-то из этого стояло в расписании чуть ли не каждого учебного дня. Это походило на лёгкое помешательство.

Джой очень хотелось спросить Фелисити, зачем им так много физкультуры и языков. Но той, как назло, именно сейчас не было в комнате. Каждый день после завтрака кузина уходила и возвращалась к обеду. Навещала отца?.. Оставалось только предполагать. Ничего конкретного Фелисити по этому поводу не говорила и с собой не звала. Это была интересная загадка, но пока что забот и без того хватало. А Фелисити хотя бы помогала с одной из них, латынью.

За последние дни Джой так и не заметила каких-либо признаков организованного или неорганизованного прибытия студентов в школу. Подростки с чемоданами и дорожными сумками появлялись словно бы из ниоткуда, по одному и по несколько зараз, чаще всего без сопровождения. Джой как-то поинтересовалась у Фелисити, не привлекают ли внимание людей Среднего мира толпы подростков, приезжающих в глухомань и почти сразу исчезающих куда-то. На что кузина довольно туманно ответила про чары для отвода глаз, трёхмерную географию и другие пути на территорию школы.

В воскресенье кузины обедали уже в практически заполненном банкетном холле, среди многоголосого гула. Кое-кто ещё был в обычной одежде Среднего мира, другие уже облачились в школьную форму. По алым, зелёным и голубым оторочкам жилетов легко было понять, что разделение на факультеты за обеденными столами соблюдалось безукоризненно. Джой не сомневалась, что так же чётко соблюдается граница между более «крутыми» и обычными семьями. Хотя и это, наверное, был не последний уровень границ между учениками.

Подростки делились на дружественные группки, садились на уже привычные места, здоровались с одними студентами и явно игнорировали или избегали других. Наблюдать за этим со стороны было так же забавно и любопытно, как и в любой из предыдущих школ, в которых она училась. На саму Джой тоже то и дело посматривали с любопытством. Изучающие взгляды очень быстро добирались до шрама на шее, который она не слишком успешно пыталась скрыть длинными волосами.

Несмотря на любопытные взгляды, заговорить с ней никто пока не решался. Сейчас она являлась для них неизвестной величиной, которую лучше оценивать с безопасного расстояния.

Это ощущение тоже было знакомо Джой по прошлой жизни. В каждой новой школе её разглядывали неделю-другую, а потом разочарованно оставляли в покое с вердиктом «скучный ботаник». Почти всегда. Но что-то подсказывало девушке, что так просто ей на этот раз не отделаться.

А вот на Фелисити студенты реагировали совсем по-другому. У кузины не было дружественной группы, и, похоже, она не общалась ни с кем, кроме Джой. Фелисити здесь не явно, но сторонились.

После обеда кузина, как обычно, помогла Джой с латынью. Дела пока что шли так себе. Девушке неплохо давалась грамматика, за исключением этих странных падежей, саму суть которых она не могла понять. Джой запомнила пару десятков слов и со словарём и справочником по грамматике наперевес составляла элементарные предложения. Вот только без книг она тут же терялась и путала все окончания.

Несмотря на это, Фелисити выглядела довольной её успехами. Насколько довольной вообще могла выглядеть всегда будто чуть отстранённая от реальности кузина.

– Многие думают, что латынь – это мучение. Но ты схватываешь очень быстро, – похвалила она. – И, кстати, о мучении. Думаю, сегодня тебе ещё дадут передохнуть и не будут ни о чём спрашивать. Но рыцарь Беллами уже здесь и скоро наверняка встретится с тобой.

Вместо ответа