Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— И наверняка полный этаж охраны.

— Или нет.

— Что ты от меня хочешь? — раздраженно спросил Денри. Посреди ночи он был почти милым: теплым, мягким, еще не до конца сбросившим путы снов.

— Проверить, что с ними все в порядке.

Он долго посмотрел на Таню, на ее взволнованный, жалобный вид, на то, как пальцы устремились к волосам, принялись нервно теребить выбившиеся пряди. На то, как она бросает тревожные взгляды за окно. Казалось, откажи он, и она бросится сама на помощь Мангонам.

— Проклятье, — выплюнул Денри. — Здесь есть балкон?

Балконов не было: башни раздражали жителей Илибурга идеальной стеклянной гладкостью. Таня грызла кулак, наблюдая, как странный человек прилепился к стене у одного из окон и принялся возиться с ним, пока Денри дергал затвор окна в их квартире. Наконец замок поддался ему, и створка плавно распахнулась внутрь, открывая выход в ничто.

— Жди меня здесь, — велел он, но Таня вцепилась в его руку. Холодный воздух ворвался в квартиру, ударил мягкой волной, обнял, как бездушный любовник.

— Я с тобой!

— Куда? Ты еле ходишь!

— Я помогу.

— Ты только будешь мешать. Будь разумна, Менив!

— Он залез в окно. Как ты собираешься последовать за ним? Перевоплощаться в воздухе?

Денри задумался на пару секунд, вероятно прикидывал, как ему обратиться в человека так, чтобы не упасть вниз, а оказаться в квартире. Влететь внутрь? Зацепиться за подоконник? Кажется, ответа он так и не нашел, поэтому выругался и сказал:

— На спину ты не залезешь. Перенесу тебя в лапах и закину внутрь. Справишься?

Таня нахмурилась, решительно кивнула.

— А я по скобам заберусь до ближайшего входа, пригодного для драконов, и найду тебя. Менив, — он собрался было сделать шаг в окно, но обернулся, посмотрел строго, обеспокоенно. — Без глупостей, хорошо?

— Конечно.

Конечно. Да с того самого момента, как Таня угодила в Илирию, все, что она делает, — это сплошные глупости. А может, все началось еще раньше, в маленькой московской квартирке, и каждый ее шаг по пыльным дорогам столицы был ошибкой?

Денри больше не отвлекался. Ему не пришлось взбираться на подоконник: окна были огромными, и рама упиралась в пол. Он легко оттолкнулся и без страха выпрыгнул в холодные объятия илибургского воздуха и тут же принялся оборачиваться. Шея вытянулась, на ней, разрывая кожу, появились шипы, руки и ноги превратились в лапы, тело покрылось непробиваемой огненно-красной чешуей, блеснули длинные острые когти. Все произошло за считанные секунды. Пара взмахов крыльев, и Денри поднялся обратно на уровень их с Таней окна. Она держалась за раму, маленькая, но такая решительная. Под ней расстилалась площадь. Далекая, казалось, она удаляется все больше и больше с каждым ударом сердца. Площадь разрезала стальная лента Лироя, влажно блестя в свете луны.

Усилием воли Таня оторвала взгляд от присыпанной снежной пылью брусчатки и посмотрела на Денри. Он в нетерпении бил крыльями, выставив вперед смертельные лезвия когтей. Таня прыгнула вперед, и спустя мгновение свободного полета она почувствовала, как крепко сжались когти вокруг ее груди и талии. От окон Таниных апартаментов до квартиры три взмаха крыльев. “Готова?” — не вопрос, не мысль — ощущение всплыло в голове. Таня ненавидела, когда драконы лазают к ней в мозги, словно себе в карманы, но рассердиться она не успела: Денри небрежно швырнул ее в распахнутое окно, куда пятью минутами ранее пробрался странный ползун.

Нога взорвалась болью, вспыхнули, замельтешили икры перед глазами, ставшими вдруг влажными. Таня застонала что-то нецензурно-неразборчивое, потирая больное бедро, а спустя несколько мгновений сквозь утихающую боль толкнулась мысль: возможно, она в апартаментах Мангона. Возможно запах, который она чувствует, — запах его дома. А еще где-то рядом неизвестный ползун с темными намерениями. Таня отругала себя за потерянные секунды и быстро, как могла, поднялась на ноги.

Стоило вспомнить о ночном госте, как он появился в комнате. Невысокого роста, в темных одеждах, он пятился спиной к окну, как будто что-то волочил по полу. Вскоре Таня увидела, что незнакомец вцепился в ворот белоснежной сорочки какого-то мужчины и тащил его из коридора. Страшная догадка обожгла, словно удар хлыста, но она заставила себя действовать.

— Брось его! — крик получился слабым, неубедительным. Однако незнакомец разжал руки, и тело с глухим стуком упало на пол. Он чуть отступил в сторону, обернулся на полусогнутых ногах, будто готовился броситься в атаку или бежать, и Таня увидела, что белую сорочку мужчины на полу забрызгала кровь. А еще у него было безмятежно спящее лицо Мангона.

— Проклятье! Что ты с ним сделал? — воскликнула Таня, но осеклась, взглянув на незнакомца.

Он облизал тонкие губы. Ей сначала показалось, что у него страшные, очень маленькие глазки, почти как у крота, но приглядевшись, она поняла, что это телескопические очки, которые скрывали лицо, но по фигуре, по положению тела, по тому, как скривились блестящие в полутьме губы — по всему чувствовалось, что этот человек опасен. Волна ледяного страха ударила в затылок, растеклась по голове. Незнакомец быстро оправился от удивления и уверенным движением выхватил пистолет. Вдоль Таниного позвоночника скатилась капля пота.

— Не делай глупостей! — Таня хотела выкрикнуть слова, но оказалась, что у нее стучат зубы, и угроза прозвучала плаксивой просьбой. Ночной гость, по-прежнему не говоря ни слова, взвел курок и навел пистолет на голову лежавшего без движения Мангона. Снова облизал губы, влажно блеснул маленький язык. А потом незнакомец повернулся к Адриану, приготовившись стрелять.

Для Тани время будто замерло. Она смотрела на Мангона в возмутительно белой сорочке, на которой алели кровавые маки, и умоляла подняться, обратиться в дракона, сделать хоть что-то. Потому что ее ноги внезапно отказались двигаться, тело одеревенело, будто она была мухой, попавшей в смолу, в которой она останется навечно, вынужденная бесконечно смотреть на несправедливое, подлое убийство. Но Мангон не шевелился, и крик ужаса застрял у нее в горле, а незнакомец с кротовьими механическими глазками уже нажимал на крючок невыносимо медленно. Разве можно стрелять так медленно?

“ОСТАНОВИ ЕГО!”

Чужая воля обожгла разум, воспламенила кровь. Огонь за мгновение вспыхнул в сердце прокатился по руке, и вот с пальцев сорвался пламенный шар и полетел прямо в плечо убийце. Прогремел выстрел, лопнуло стекло и осыпалось на пол. Ночной гость завопил, повалился, схватившись за обожженное плечо. Таня наконец смогла кричать, сорвалась с места, бросилась к Мангону. Больше всего она боялась увидеть кровавое месиво месте головы дракона, но все было в порядке, Мангон оставался жив, пострадал только торшер, в который угодила пуля. Волна