Созвездие Дракона - Мария Доброхотова

— Так и дал бы тебе в нос, видит Матерь! — донесся голос Регавика. Он нависал над Мангоном, словно воплощенная справедливость, уперев кулака в бока. Мангон полулежал на диване и морщился, прикладывая тряпицу к затылку. Тряпка была в крови. Рядом копошился в саквояже врач, констебля видно не было. — Мы каждую неделю гоняем мятежников, которые, как крысы, лезут изо всех щелей, каждый месяц вешаем очередного террориста, а я прихожу к тебе в квартиру и не вижу ни одного охранника. Тут нет даже несчастной служанки, Бурунд вас всех дери! Ох, тесса, прошу прощения, — осекся он, заметив Таню. — Как там дела у тэссии Мангон?

Мангон обернулся чересчур резко и прикрыл глаза, по всей видимости, не справившись с головокружением. Он выглядел ошеломленным: никак не ожидал увидеть в своих апартаментах Таню, особенно в нелепом домашнем костюме под белым пушистым халатом. Она вмиг стушевалась, запахнула халат, сложила руки на груди.

— Она в порядке, — ответила Таня. — Тэссия Мангон — сильная женщина, она почти пришла в себя и даже иронизирует над гостями. Просила дэстора зайти к ней.

— Какого Бурунда ты делала у Мариссы? — взвился Адриан, и вид его сделался темным, мрачным, а голос — почти угрожающим.

— Эй, тихо-тихо, это я попросил, — Регавик похлопал Мангона по плечу, призывая успокоиться. — Кто-то должен был проверить, как себя чувствует Марисса. Благодарю, тэсса… — он обратился к Тане и запнулся, забыв ее странное драконье имя.

— Менив-Тан, — напомнила та. — Мне бы не пришлось влезать в вашу жизнь, дэстор Мангон, если бы вы из беременных женщин не делали предмет стыда. Как такое вообще возможно в мире, где ездят машины и существует телефон?

Мангон снова поморщился, потер лоб то ли из-за боли, то ли от громкого голоса Тани. Готов был возразить, что вовсе не они, мужчины, запирают жен в комнатах, а сами женщины разорвут отчаянную нарушительницу традиций с безжалостностью бешеных псин, но мысленно махнул на споры рукой. Врач, заметив, как скривился Мангон, тут же бросился к нему, сжимая в руках пузырек темного стекла и ложку. Тот отмахнулся от него, как от назойливого насекомого.

— Обойдусь, — а потом снова посмотрел на Таню. — Как ты вообще тут оказалась?

— Я не преувеличу, если скажу, что она спасла тебя, — говоря это, Регавик слегка наклонил голову, будто выражая признательность. Он собрался и вел себя снова, как учтивый советник Верховного Кардинала, а не близкий друг, имеющий право отчитывать Мангона и ругаться при нем именем Бурунда, проклятого дракона.

— Я просто влетела в комнату и разбила вам стекло, — она скривилась, будто съела что-то кислое. — Мне не спалось, я пила чай и смотрела на улицу, когда увидела, что кто-то ползет по фасаду здания. Я не знала, кто это и какие у него планы…

— Но все равно ввалилась в чужой дом, — закончил за нее Мангон. Он глядел прямо, и под пронизывающим его взглядом становилось неуютно.

— Получается, что так.

— Спасибо, Менив-Тан. Ты правда нас спасла, меня и Мариссу.

“И вашего ребенка”, — подумала Таня, вновь чувствуя, как горечь заливает грудь, но произнести вслух это не решилась бы никогда. К счастью, от необходимости отвечать ее избавил Денри, который ввалился в квартиру в сопровождении констебля.

— Менив, ты уже всех перебила? — спросил он громко и радостно, как будто за окном была не глубокая ночь, а бодрое утро. Агрес принес с собой в жуткую гостиную, где все говорили вполголоса, какую-то особую энергию, живость и движение. — Посмотри, какой мне халат выдали, когда я забрался через драконий лаз. Тут почему-то запрещается ходить героическим драконам обнаженными.

— Ты прав, это очень странно, — пробормотала Таня.

Денри прошел внутрь, осматривая прихожую и просторную светлую гостиную. Наконец его взгляд остановился на Мангоне, что сидел на диване и внимательно наблюдал за новым гостем.

— Ого, — присвистнул Денри. — Это ползун вас так приложил? Вся сорочка в крови.

— Спасибо, что сказал. Я видел.

— Кажется, Менив была права, когда заставила меня забросить ее сюда.

— Довольно необычное поведение для молодой девушки, — усмехнулся Регавик, и Денри посмотрел на него весело, а Мангон — хмуро, и тот сразу опустил голову, пряча в бороде улыбку.

— Из-за этого происшествия вам не удалось отдохнуть, — сказал Адриан, решительно поднимаясь с дивана. Если ему и было нехорошо, он никак это не показал. — И хотя от ночи почти ничего не осталось, я предлагаю вам вернуться к себе и немного поспать. Спасибо за помощь, я вознагражу вас, — он крепко пожал локоть Денри, и тот даже хлопнул его по плечу, а потом Мангон протянул руку Тане. Она помедлила всего пару мгновений, а потом позволила его пальцам скользнуть по ее предплечью и вежливо сжать локоть. Никто не должен догадаться, что их отношения когда-то были сложными, и что он прикосновения Мангона по спине пробежали мурашки. Таня хмуро кивнула и, влекомая Денри, была готова покинуть апартаменты Мангона, когда Адриан остановил ее.

— Подожди. У меня кое-что есть для вас.

Он быстро ушел в кабинет и вернулся через пару минут, прошедших в неловком молчании. Металлические пальцы левой руки сжимали небольшой конверт, который он протянул Тане. Та аккуратно взяла его, стараясь не касаться металла: при виде протеза ей становилось жутко.

— Посмотрите завтра, — сказал Мангон. — Это адрес нашей общей знакомой. Она будет рада вас видеть.

На следующий день этот конверт лежал на обеденном столе, и Таня не отрываясь смотрела на него, сжимая в руках чашку с настоем.

— Открой его уже, — сказал Денри, усаживаясь напротив. — Не понимаю, что там может оказаться такого страшного.

— Дело в том, что я не так много людей знаю в Илибурге. И любой из них может оказаться мертв, — она вздохнула и отодвинула конверт подальше от себя. — Больше всего я боюсь найти там адрес городского кладбища или что-нибудь в этом роде.

— Хватит мяться, меня это раздражает. Возьми и посмотри наконец, что там, — Денри протянул его Тане обратно. — Как ты говоришь? Я смеюсь, смотря на трудности?

— Я смеюсь, глядя в лицо опасности, — она скривила губы в подобии усмешки. — Ладно, давай посмотрим.

Внутри небольшого коричневого конверта обнаружилась тонкая металлическая пластинка, что-то вроде визитки, на которой было выгравировано: “Черный дракон”. Ивовая улица, дом 21”.

— Ивовая улица? И что это значит? — спросил Денри, выхватив из Таниной руки пластинку.

“Ивовая улица, 21. Повторяй, как молитву, потому что она спасет тебя”.

Эти слова