Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

В единственном месте царского дворца - во флигеле для прислуги - иногда получалось ненадолго почувствовать себя владыкой небольшого арданского царства. Тут были слуги. Не приходилось подметать пол, бегать за водой и дровами, раскладывать постель, накрывать стол, убирать, а то и мыть посуду. Здесь Илана одевали и причесывали, хотя он мог бы сам. Здесь существовал свой протокол, что положено и что не положено, что можно и чего нельзя. Иногда было приятно и удобно. Особенно если пришел без сил, что-нибудь, не глядя, съел и упал. Иногда раздражало, поэтому мыться он предпочитал на общей дезинфекции, а переодеваться или там же на дезинфекции, или в предоперационной.

'Как подобает в семье' означало шелковую скользкую рубаху, темно-красный арданский бархатный кафтан с вышивкой, тяжелый и неудобный, как шкаф, сапоги с каблуками и прочий павлиний блеск, душа к которому у Илана не лежала, и от которого он упорно отказывался, сколько бы ему ни навязывали золотой гребень в волосы, перстни, наборный древний пояс с драгоценностями, утверждая, что 'молодому господину идёт'. Очередное испытание терпения. Пока его собирали и наряжали в шесть рук, Илан стриг себе ногти. Под корень. Для него это был единственный настоящий способ привести себя в порядок и быть 'как должен'. Думал он в это время о том, что, если сейчас приведут в приемник хоть бродягу, хоть пьяный приползет, он бросит все и побежит спасать. Потому что как еще показывать госпиталь с лучшей стороны? Неужели обедом? А эти, которые прибыли из Таргена? Им в первый день не лучше ли отдохнуть с дороги? Кому там неймется. Не за работу же их сразу ставить.

Но спасать была не судьба. Затишье продолжалось. А назначенное время на перемене дневной и вечерней страж неуклонно двигало тень на солнечных часах в свою сторону.

Новоприбывшие шли к госпиталю со стороны таможни. Имущество - книги для госпиталя и скарб новых сотрудников - в высокой телеге, влекомой волом, следовало, чуть поотстав. Всего восемь взрослых и чьи-то дети, три фельдшера-женщины для акушерского и детского, один здоровенный парень - сразу заберут в корпус к сумасшедшим, наверное, там любят таких. Врачей оказалось не двое, а трое. Полный и улыбчивый, чем-то похожий на Джату доктор Раур, жена которого с четырьмя детьми, - тремя подростками и годовалым малышом на руках, - скромно стояла у него за спиной, занимался легочными болезнями. Он Илану понравился. Илан надеялся найти с ним по своим чахоточным общий язык. И семейная пара - невысокая светловолосая женщина лет тридцати, уверенная в себе, энергичная и румяная, она шла вслед за доктором Рауром, часто оглядываясь на повозку. Госпожа Джума должна была преподавать на сестринских курсах. Ее муж, сказала она, устал от путешествия, поэтому его лучше сразу проводить в предназначенные им комнаты. А она хочет немедленно осмотреть госпиталь и познакомиться с врачами, как и написала утром в письме. Муж? Ах, да. Доктор Актар, известный фармаколог из Дартаикта, преподавал в университете фармакологию и лечебное дело, терапевт и диагност.

Почему сюда, хотел бы спросить Илан. Но вставить реплику в водоворот общих слов, три четверти которых принадлежали Джуме, не было возможности. Госпитальные едва успели поклонится и представиться - Наджед, Илан, Гагал, Никар, господин интендант, старший фельдшер, старшая сестра. Доктор Арайна завяз у своих буйнопомешанных и не вышел на встречу. Или презрел мирскую суету, благо извлечь его силой из корпуса для душевнобольных не всякий решится. Илан бы точно за ним не пошел.

Госпожа Джума для сегодняшнего медленного и неторопливого состояния Илана казалась чересчур быстрой и напористой. Она была среди новоприбывших главной. Доктор Раур терялся, если не видел ее поблизости, и начинал по-совиному вертеть головой. Доктору Актару вообще было все равно. Он действительно выглядел нездоровым. Темные круги вокруг глаз, отечные ноги, бледное лицо с пергаментной кожей, больная, перекошенная в правую сторону спина. Дальнее путешествие, пустыня, нарушение питьевого режима, слишком активная жена моложе его лет на десять-пятнадцать, - все это не способствует цветущему самочувствию в его возрасте. Видимо, почки. Точнее, та, что справа. С повозки его сняли под руки слуга и возница. Жена наблюдала за этим в отдалении, со ступеней большой лестницы. Оглядывалась она постоянно. Подойти и помочь даже не собиралась.

- Прошу, - повел рукой доктор Наджед, который почему-то не стал для торжественной встречи госпожой Гедорой. - Мы ждали вас. Нам очень не хватает опытных и знающих врачей и преподавателей.

Все пошли вперед, Илан задержался. Краем уха уловил, что госпожа Джума чирикает что-то про дикий край и удаленность от цивилизации, а краем глаза заметил, что доктор Наджед недоуменно приподнимает на это бровь, и очки у него от удивления сползают с носа. Арденна на тысячу лет была старше таргской Столицы. Может, и на две, или на три, кто считает.

Илан дождался, когда ведомый слугой доктор Актар поравняется с ним. Все прочие были уже у высоких дверей.

- Что за здание? - вместо приветствия спросил известный терапевт и диагност. На лбу у него, несмотря на ветреный день, блестела испарина.

- Царский дворец, - сказал Илан. - Вы позволите?

И взял его под другую руку. Потом, понимая, что отекшие ноги едва переставляются по широким ступеням, забросил руку доктора Актара себе на шею, а свою ладонь положил примерно туда, где подозревал проблему.

- А где сам царь?

- Господин генерал-губернатор квартируется в адмиралтействе, - уклонился от ответа Илан. - Здесь размещен городской благотворительный госпиталь.

- А вы, молодой человек...

- Доктор Илан, - сказал Илан. - Хирург.

- Сколько видов операций вы делаете?

- Любые, какие принесут. У нас, знаете ли, бывает очень разнообразно, а кроме меня почти некому.

- И как, выживают?

- Вполне.

Привратник открыл перед ними двери. Остальные, с госпожой Джумой впереди, были уже