Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

ты со мной, как обычно. Поэтому давай, лети к аптекарям, я дам тебе бумажку, что мне от них нужно. Пусть они все это соберут и тебе выдадут. Потом на мойку за чистой посудой. Потом заберешь нестерильный инструмент, вымоешь и заложишь его в дезинфекции, у нас автоклав занят. Карауль там, чтобы его никто не взял, у меня скальпели именные, гравированные. Подарок, не хочу потерять. И надо убраться в чулане, мышами воняет.

- А вы? - едва слышно спросила Мышь, будто обращение шепотом не нарушение устава.

- У меня прием.

- У меня грамматику сперли, - чуть громче призналась Мышь. - Я не теряла, честно. У меня ее кто-то взял.

- Ладно, - сказал Илан, у которого эта грамматика, изрядно попорченная, лежала в ящике письменного стола. - Купим другую.

Мышь просияла свободной от синяков стороной лица. Ее не отругали!

- Еще отдашь записку госпоже Гедоре, - добавил новое задание Илан.

Радость Мыши приугасла. Госпожу Гедору она боялась.

Илан кратко написал про Неподарка и его пятно с просьбой зайти или ответить, когда можно привести новичка на осмотр. Список для аптеки у него был готов с ночи.

- Если кто ждет в коридоре, скажи, чтобы заходили, - велел напоследок он.

Мышь ускакала, слегка припадая на ушибленную ногу и прижимая левую руку у к боку, а Илан собрал разбежавшиеся по кабинету стулья к столу, вытер спиртом руки и сел ждать пациентов.

День пошел лениво и спокойно, не чета вчерашнему. Заноза из окалины в роговице глаза у парня из ремесленных мастерских, задержка мочи, два фурункула, малярия, младенец с блефаритом. Ничего срочного и ничего страшного, в приемном неестественная тишина, в акушерском родильный шторм окончен, кто-то там у них ночью сбежал, прихватив младенца, но это уж пусть сами разбираются. Добрую треть из хирургического завтра-послезавтра тоже можно отпускать на волю, а то неровен час, убегут.

Прибывший с горевшим парусником сухой экстракт ходжерской гиффы, лекарство почти от всего, на безуспешные поиски которого четвертый хозяин Неподарка потратил жизнь, разведен водой для инъекций, профильтрован в стерильной системе на большой дезинфекции, закатан в полторы сотни пузырьков, простерилизован повторно и на трех поддонах радует глаз, йодоформная эмульсия для введения в пораженные туберкулезом суставы ждет своей очереди и слегка пованивает, несмотря на притертую крышку, в большом флаконе (а кто просыпал йодоформ мимо банки, тому муравьев в его плешь на спине). Рассортированы и заново подписаны реактивы с ярлыками, ранее стершимися и растворенными едкими потеками, убраны и по порядку расставлены на полке поверх чашек с плесенью. Колбы, пробирки, мензурки и реторты выстроены по росту и по калибру. Для плесени приготовлены новые подложки. Неподарок сделал весь список, ничего не откладывая на потом. Работал, пока у него не кончилась посуда. Расписал подробно все, что делал и как делал, мелким почерком в лабораторном журнале - занятие, исполнять которое Илан часто ленился, считая, что запомнит. Закончил, видимо, уже засветло, потому что немногочисленные пациенты, даже те, которые выражали свои ощущения от медицинских манипуляций довольно громко, и пробегающая туда-сюда с хромым топотком Мышь спровоцировали только заворачивание попоны на гнездо еще и сверху.

Тем не менее, несмотря на всю благостность обстановки и даже погоды за окном, напоминающей весеннюю, Илан ждал какой-нибудь скорой подлянки в свой адрес. Нисколько не беспокоился, нет. Но знал, что сегодня все слишком хорошо, чтобы было хорошо. Значит, ему скоро приплывет. Либо от девицы, которой вчера, не сдержавшись, выписал леща, о чем сейчас жалел и хотел бы извиниться. Либо от Мыши с Неподарком. Либо от префектуры с адмиралтейством. Либо от мироздания вообще.

Доктор Наджед входил в кабинеты подчиненных без стука. Илан поднялся навстречу, подумав, что настало время предъявить спину Неподарка. Вместо этого его поманили пальцем.

- Сходи, переоденься, - сказал Наджед.

Значить это могло что угодно. От экстренной операции до выхода в город. Илан оглядел себя. Вроде бы, он выглядел прилично. Не понял:

- Зачем?

- Иди, переоденься в нашу одежду, - чуть расширил предложение доктор Наджед. - Приехали новые, надо встретить, как положено. Ужин накрывают в малом дворцовом зале. Чтобы через четверть стражи ты выглядел, как должен. Как подобает в нашей семье.

- У меня не закончился прием, - попробовал отказаться Илан.

Доктор Наджед выглянул в коридор.

- Тут нет никого. Иди, переодевайся.

- А моя просьба?

- Потом.

- Если это нетипичное проявление?

- Сделаем ему внутрикожную пробу. Если это действительно то самое, оно никуда от нас за вечер не денется. Давай, пойдем скорее.

- А ты?

- И я тоже. Это не губернаторская проверка, куда мы дели столько стекла и почему нам не хватило. Это по делу и из уважения. Я буду, и остальные будут.

Илан кивнул. Вместе он был согласен. Оглянулся на лабораторию. Мышь где-то в глубине чулана возилась с мышами. Давно уже почистила и покормила. Просто они ей нравились и она пыталась с ними дружить. Мыши не всегда были согласны, иногда от нее сбегали. Вот и в этот раз она с тихим счастливым смехом гоняла кого-то среди поредевших подушек. Неподарок спал. Экстрактор можно остановить. К сегодняшнему вечеру готового результата не получится, но доверять то, что Илан не доверил госпитальной аптеке, практически случайному человеку, хоть и знакомому с процессом экстрагирования, не годится. Илан быстро написал следующий список для Неподарка, совсем небольшой, сказал Мыши, что она может заниматься, чем хочет, и где хочет, кроме болтовни, драк и побегов в город, запер стол, забрал ключи и ушел.