Призраки Оникса - Эрик Ниланд

— Ложись на курс сорок пять-сорок пять.

— Есть, мэм, — последовало подтверждение. «Беатриса» накренилась, и её двигатели засверкали, оставляя за собой след в виде ожога. — Курс скорректирован.

Доктор Халси изучила плазменные катушки. Хотя остальной корабль был настоящим антиквариатом, эти катушки выглядели почти новыми… и краденными, по всей видимости, с буксира класса «Бегемот». Похоже, губернатор Джайлз был не таким уж дураком, как она думала.

— Увеличь мощность в катушках до ста двадцати процентов.

Келли заёрзала. Её бронированные рукавицы сжались в кулаки.

— Мы не можем сражаться, — пояснила ей Халси. — И я даже в десятой части не такой хороший астронавигатор, каким был капитан Киз.

— Рывок через три секунды, — объявил ИИ.

«Что оставляет нам всего один вариант: сматываться ко всем чертям», закончила в уме доктор.

«Беатриса» вздрогнула и устремилась вперёд. Халси вдавило в её сидение.

— Корабли преследователей ускоряются для перехвата, — проинформировал Джеррод.

— Держи курс, — с усилием выдавила из себя доктор Халси.

Луна на центральном экране становилась всё больше.

— Боюсь, у меня не было шанса перепроверить нашу траекторию, — обратилась к Келли Халси, сжав зубы. — Я не придумала ничего лучше, чем промежуточный полёт к планете.

— Весьма точно, мэм, — вставил Джеррод.

Теперь доктор дышала с заметным усилием:

— Я могу не пережить ускорения, и определённо потеряю сознание. Ты должна посадить корабль. Найди остальных. — Женщина прервалась, переводя дыхание. — Программирование входа…

— Кого «остальных»? — переспросила Келли.

— Всплеск энергии, — вмешался ИИ. — Центральные ядра ведущих кораблей преследователей начали излучать эквивалент чёрного излучения в пятнадцать тысяч градусов по Кельвину.

Дрожащим пальцем доктор Халси перепроверила схемы двигателей.

— Увеличь мощность на сто шестьдесят процентов.

— Да, мэм.

Корма «Беатрисы» затряслась, а металл застонал от чрезмерно большой перегрузки. Обзорный экран заполонила сумеречная поверхность луны планеты с каньонами из голубого льда и метановыми гейзерами.

— Вид с кормы, — выдохнула Халси. В уголках глаз начало темнеть.

Изображение сменилось. В черноте космоса засияли ярко белые точки, и вечную тьму прорезали копья энергии. Келли сжала подлокотники своего кресла с такой силой, что металл под её пальцами погнулся.

— Начать крен, — прошептала доктор. — Два радиана в секунду.

«Беатриса» развернулась. Приближающиеся лучи сияли, точно солнечные вспышки. Видеотрансляция с камеры исказилась помехами при их приближении — а затем они пролетели.

— Мимо! — Келли почти выскочила из своих страховочных ремней.

Сердце Халси подскочило к её горлу. Она закрыла глаза и вбила команды. Говорить сейчас было слишком трудно, но её пальцы знали, что нужно делать. Она запрограммировала отсроченный импульс двигателя, свои самые лучшие идеи насчёт того, как долго плазменные катушки смогут выдерживать ускорение, и рассчитала углы входа. Хоть она и не верила в бога, сейчас она молилась… кому-то.

Когда она попробовала открыть глаза, то ничего не увидела. Кровь сосредотачивалась в её центральных органах, вместе с тем лишая мозг кислорода. Ей удалось нажать «Ввод» на клавиатуре.

— Это нецелесообразный курс действий, доктор, — заметил Джеррод.

— Келли, — пробормотала Халси. — Найди их. Спаси их.

Глава восемнадцатая

3 ноября 2552 года, 10:00 (по военному календарю) Система Дзета Золотой Рыбы, орбитальный вектор входа над планетой Оникс На борту списанного судна ККОН класса «Гироптера» (нелегальная регистрация) «Беатриса».

Келли расстегнула свой ремень безопасности и проверила доктора Халси. Она дышала, но без скафандра ей весьма крепко досталось.

По телу Келли пробежало незнакомое разочарование. Она негодовала. Её не проинформировали об этой новой миссии, пихнули в самую середину конфликта, о котором она ничего не знала и, что ещё хуже — без какого-либо способа сражаться.

Но, может, всё случилось слишком быстро, чтобы Джон и остальные вернули её. С падения Предела всё происходило слишком быстро. И всё же что-то тут не сходилось.

Одно Келли понимала наверняка: в ближайшем будущем ей не стоит ждать ответов от доктора Халси, если у них вообще будет это будущее. Сейчас важнее было знать о том, где враг.

— Новости о преследователях? — спросила она ИИ.

— С нашей текущей позиции на противоположной стороне спутника я отслеживаю только сто сорок семь кораблей. Две минуты до того, как они снова войдут в зону досягаемости оружия.

— Всего сто сорок семь? — пробормотала Келли. — Нам повезло.

В центре обзорного экрана возникла сине-зелёная планета.

— Какова была последняя коррекция курса доктора Халси?

— Планетарный вход, — отчитался ИИ.

«Беатриса» вздрогнула. Шипящий шум донёсся сначала из машинного отделения, а затем от подпорки левого полукрыла. Температура спала на двадцать градусов.

— Давление в кабине падает на двенадцать процентов в минуту, — последовало предупреждение.

— Мы не можем войти в атмосферу на такой скорости, — сказала Келли. — Только метеоры входят и падают настолько быстро.

— Отчасти верно, Спартанец-087, — последовал ответ. — Эту часть проблемы, по крайней мере в теории, разрешат указания доктора Халси относительно последнего импульса.

— Поясни.

Корабль развернулся на 180 градусов и задрал нос.

— Расчёт доктора Халси основывается на обратной тяге. Я собираюсь запустить усиленный импульс с катушек. Но это лишь теоретическая операция, поскольку она превышает конструкторскую выработку катушки на двести сорок процентов.

На экране заплясала тепловая рябь. Появились длинные следы дыма.

— Входим в верхнюю атмосферу, и… — ИИ внезапно прервался. — Внимание. Получаю слабый сигнал по частоте E.

Частота E была экстренным каналом радиовещания ККОН.

— Переведи на динамики, скорее, — попросила Спартанка.

Сперва она услышала накатывающую статику, которая затем сменилась передачей:

«…это автоматизированный общий чрезвычайный код «Кровавая Стрела». Внимание всем силам ККОН, боевая тревога. Мы подверглись нападению, за…»

Дальше всё потонуло в белом шуме. Келли распознала бы этот голос где угодно. Он принадлежал человеку, который сделал её и каждого Спартанца теми, кто они есть сейчас: первому главному старшине Мендезу.

Код «Кровавая Стрела» использовался только в тех случаях, когда все дружественные позиции были захвачены вражескими силами. Только при общем разгроме. Наиболее вероятной причиной тому было вторжение Ковенанта.

— Внимание. Корабли преследователей выйдут на огневой рубеж через семь секунд, — сообщил ИИ.

В иссиня-чёрном космосе замерцали искорки.

— Обнаружены всплески энергии из многочисленных источников.

— Подтверди, у этого корабля нет оружия? — попросила Келли.

— Подтверждаю.

Почему доктор Халси взяла на опасное задание безоружный корабль?

— Начать манёвр уклонения, — приказала Келли ИИ.

— Нецелесообразно. При ненадёжном регулировании двигателя я смогу только поддерживать стабильное снижение. Уклонение приведёт к неконтролируемому падению.

На изображении с кормовой камеры появились конвекционные вспышки тепла, из-за чего приближающиеся корабли заколыхались. По корпусу, усиливаясь, пробежала ещё одна дрожь.

— Разрядка энергии со стороны преследователей, — произнёс ИИ.

Золотистые искорки на экране замерцали, и от инопланетных кораблей к «Беатрисе» протянулись искрящиеся лучи. «Лёгкая добыча» и «рыба в бочке» — так любил говаривать Фред в похожих ситуациях.

Она могла бы спрыгнуть. Келли вместе с остальными Спартанцами Красной команды уже как-то пережили прыжок с большой высоты из «Пеликана»,