Сияние вечного пламени - Пенн Коул

* * *

Лишь с пятой попытки мне удалось пробраться в подземную тюрьму незамеченной.

Прежде я не придавала значения тому, насколько прав был Лютер – насколько он прав всегда, к моему вящему раздражению – насчет притока гостей. Прибывшие непрерывным потоком двигались по фойе дворца. Пройти по любому коридору без неловкой церемонии представления стало почти невозможным.

Когда я наконец скользнула за двери тюрьмы и спустилась к холодному основанию спиральной лестницы, Лили и Теллер уже устроились в одной из камер. Они сидели рядышком на нарах и говорили так тихо, что не услышишь. Руки они положили достаточно близко, чтобы касаться друг друга, и мизинчик Лили изогнулся вокруг мизинца моего братишки. Даже издалека я видела, с каким обожанием Теллер смотрит на что-то рассказывающую ему Лили.

Я откашлялась. Лили и Теллер отскочили друг от друга, лица у обоих покрылись алыми пятнами. Теллер сунул руки в карманы и смотрел куда угодно, только не на меня. Лили сделала реверанс. Дважды.

– Простите, что напугала, – проговорила я, кусая губу, чтобы сдержать ухмылку. Для «просто разговаривавших» вид у них был чересчур виноватый.

– Ну… э-э-э… Я очень рада видеть вас снова, Ваше Величество, – пролепетала Лили, сделав еще один реверанс.

– Лили, ну в самом деле, ты можешь звать меня просто Дием.

– Да, конечно, Ваше Вели… – Девушка робко улыбнулась. – С привычкой расстаться непросто. Лютер вечно заставляет нас называть титулы, даже среди родных и близких.

– Неужели? – В голове мелькнула озорная мысль. – Ну, тогда мне обязательно нужно называть его титулы, когда я к нему обращаюсь. Какие они у него?

Лили сделала глубокий вдох:

– Его Королевское Высочество лорд Лютер Корбуа, достопочтенный Страж Законов, Страж Света, Верховный генерал Королевской Гвардии, достопочтенный член Королевского Совета, личный советник монарха, Принц Люмноса, Королевства Света и Тени.

– Только и всего? – фыркнула я.

Теллер закашлялся, чтобы скрыть смех от сидящей с очень гордым видом Лили.

– Эти титулы хоть что-нибудь значат? – спросила я девушку.

– Да, конечно. – Лили закатила глаза. – Все постоянно за них сражаются.

– Некоторые титулы я знаю, – вставил Теллер. – Верховный генерал означает, что он командует Королевской Гвардией. А Королевский Совет – самые доверенные лица монарха.

Лили наморщила нос:

– Так подразумевается. Король Ультер просто делал советниками своих братьев и их сыновей.

– Страж Закона назначает наказание тем, кто не повинуется монарху, – продолжал Теллер. – И он проводит… ну… – Он шаркнул ногой. – Казни.

Я вспомнила детей из записной книжки Лютера, и сердце болезненно сжалось.

– А чем занимается Страж Света?

– Это очень важное звание, – ответила Лили, понизив голос, чуть ли не почтительно. – Таких Стражей два. Страж Света – официальный представитель монарха. Страж Теней отвечает за менее публичные дела.

– Так чем конкретно они занимаются?

– На деле, чем хотят. Любые приказы Стража по силе равны королевским. Лютер вечно умаляет свой авторитет, твердит, что он просто посыльный, а отец говорит, что быть Стражем – все равно, что быть королем. Пока монарх не отменит его решение, оно имеет силу закона.

Я попыталась представить, кому могу доверить применение такой власти от моего имени. Неделю назад я назвала бы своих родителей. Сейчас же, с учетом секретов, которые они от меня хранили, и правды о моем происхождении, которую они от меня скрыли… Их предательство напоминало открытую рану, которую еще предстояло залечить.

Хорошим Стражем в один прекрасный день обещал стать Теллер. У него имелись все качества, нужные лидеру: острый ум, спокойствие, умение сострадать, – и я доверяла ему безоговорочно. Но он был молод, его взгляд еще не омрачила усталость, какая появляется у столкнувшихся со злом, которое таит этот мир. От этого зла я собиралась защищать братишку, сколько получится.

А еще был Генри. Я попросила его стать королем-консортом. Какую власть это подразумевает, я толком не понимала, но ведь это, как минимум, значило, что я доверяю ему править в мое отсутствие… Так ведь?

Я оттолкнула тревогу, дышавшую мне в спину:

– А кто Страж Теней?

– Дядя Гэрет, – ответила Лили.

Отец Эмонна. Надменный, ехидный хлыщ, смотревший на меня так, будто моя кровь полусмертной осквернила саму корону. Этот тип был вправе говорить от имени монарха – от моего имени?

– Я думала, не Стражи, а регент имеет власть, равную монаршей, – проговорила я.

Лили покачала головой:

– Обязанности регента отец выполняет, лишь когда монарх недееспособен, или до коронации нового монарха. Во всех других ситуациях регент не имеет никакой власти.

Неудивительно, что Реми с удовольствием сделал Лютера козлом отпущения, чтобы ко мне подольститься. За долгие месяцы болезни короля Ультера он привык к власти и явно не хотел от нее отказываться.

Теллер посмотрел на меня:

– Дием, что случилось вчера после нашего ухода?

Лили сложила руки, как в мольбе, и улыбнулась, подпрыгивая на носочках:

– Да, да! Ты использовала свою магическую силу? Какая она у тебя? Ты управляешь и светом, и тенью, как Лютер?

У меня в горле пересохло.

Я целый день заметала эмоции вчерашнего вечера в пыльные, темные закоулки сознания, сгребала осколки боли в аккуратные кучки, чтобы разобраться с ними в другой раз. Но вопрос Теллера был как дверь, оставленная приоткрытой в бурю. Внезапный порыв ветра залетел ко мне в сознание и разворошил результат моей кропотливой работы в душное облако.

Я чувствовала, как во взгляд возвращается пустота, как ее мертвый вес давит на сердце. Хотелось быть сильной ради Теллера, но я так страшно устала.

– У тебя есть магическая сила? – уже тише спросил Теллер.

Я чуть заметно кивнула:

– Кажется, да.

Лили прыгала, визжала, поздравляла меня, задавала вопрос за вопросом. Такое поведение напомнило мне, как ее брат неожиданно обрадовался выбросу моей магической силы. На миг показалось, что и Теллер за меня рад. Глаза у него стали круглыми от удивления, губы изогнулись в улыбке, полной благоговейного страха.

А потом я уловила его, тот момент, когда мысли Теллера совпали с моими, и он понял, что этот момент значит для меня. Для нас. Для нашей семьи.

Для нашего будущего.

Впервые за всю жизнь своего братишки я увидела, как погас огонек в его глазах. Если прежде я думала, что самое страшное уже позади, то сильно ошибалась.

– Лили, не возражаешь, если мы с Теллером поговорим наедине? – хрипло спросила я.

Девушка перестала радоваться и будто неожиданно почувствовала смену настроения у нас обоих:

– Да, да, конечно. Я пока, ну, побуду наверху.

Лили ушла, не сказав больше ни слова, хотя я заметила, как, пробираясь мимо Теллера, она сжала ему руку. Казалось, в полутемной