Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

пусть там и скачут на сцене и рассуждают о политике. И я уверен, если всему народу показать таких людей, что они говорят, а потом провести референдум, что с ними делать, большая часть проголосует именно так, как я озвучил. А иначе и быть не может. В стране не должно быть врагов.

Что останется следующим поколениям? Запах смолы и хвои, костров, жареного мяса на открытом огне. Не изменится только одно: красота женщин.

Странно, но я всё чаще стал видеть в женских ножках родовое представление о красоте. Как в рекламе некой марки чулок, подписанной «маэстро чулочно-носочного дела», заметившего в женских ножках «столбики, на которых держится Храм Любви». Я не верующий, но этот храм с некоторых пор начал излучать на меня неповторимое очарование. Вероятно, из-за отсутствия интернета, который погубил это очарование на корню.

Глава 22

До утра шло веселье. Дженни и Элен пытались вытащить меня на подиум, но так и не уговорили. Я и дома не танцевал.

А едва рассвело, как негры привели десять коров и появился лучник. У меня даже появилась мысль, что они надумали зарезать всех бурёнок. Но нет. Он стрелял в шею корове только для того, чтобы собрать кровь в высушенную тыкву объёмом около двух с половиной литров. Почему это не делали ножом, было непонятно, потому как даже с трёх метров лучник мог запросто промахнуться и убить животное.

Едва сосуд наполнялся, рану корове тут же затирали навозом — ещё одна загадка. Дженни смотрела во все глаза, и видно было, что такой способ забора крови для неё в новинку.

Когда вся кровь была собрана, негры принялись её разливать по другим сосудам, смешивая с молоком.

Как выяснилось, это основная еда на завтрак. Как вакцина от всех болезней. А я всё думал, в какой тренажёр они ходят. А негры кровь с молоком трескали, наращивая мышечную массу.

Мне сосуд преподнёс лично вождь. На вкус — что-то непонятное. Кровь с дымом, много сгустков, как застывшее желе или кисель после варёного льна. Многие ведь любят стейк или бифштекс с кровью. Так это то же самое. Ну, или почти то же самое. На что ещё похоже? Бывает во время еды прикусишь язык. Когда пьёшь, если не видишь, что, то разобраться в напитке невозможно, но вот послевкусие… Сильное и немного тошнотворное, хотя, как кому. Эти ребята явно так не считали. Ещё пахло дымом от дерева, которым просушивали тыкву перед этим. Пожалуй, не ошибусь, что это был самый ненормальный завтрак в моей жизни.

И что удивительно. Вождь назвал сосуд — калебас. Но в переводе с испанского калабаза — это тыква. А когда я уточнил через переводчицу, видели ли они до этого белых людей, вождь покивал. Видели, как те иногда на больших лодках спускались по течению реки. Вот прям как мы. Но у них имелись ужасные копья, которые грохотали, как гром, и убивали. Однажды, несколько лет назад, они, таким образом, уничтожили двадцать человек из племени. С тех пор племя их больше не встречало на берегу. Только чёрных людей.

И значит, мы могли запросто столкнуться вот с такими путешественниками, а это совсем не обрадовало. Особенно когда вождь сообщил, что лодок было не меньше пяти десятков, и в каждой находилось три-четыре человека.

Мы растягивались на километр, могли мимо их стоянки проехать и получить мощный залп с пятидесяти шагов. Почувствовал, как по спине холодок пробежал. Всех легко одним залпом снести! Вот где моё реальное разгильдяйство. Вот только откуда они здесь взялись в таком количестве?

Мои мысли разорвало тишиной. Вернее, сначала вождь Тубадус что-то выкрикнул, причём голос его в этот раз был не дружелюбным, а уж потом все умолкли, хотя ритуал превращения мальчиков в мужчин должен был вот-вот начаться.

Я перевёл взгляд на вождя и тут же подал знак своим девочкам, которые, как прилежные ученицы, смотрели в этот момент все до единой на меня. Молодцы, удалось им вбить в голову правила, которые изменять нельзя — как «Отче наш».

И мой боевой отряд мгновенно организовал полукруг, на краях которого оказались я и Таонга — главные представители автоматического оружия.

Дженни полезла на крышу домика к своему пулемёту, Элен исчезла в салоне автомобиля. Это тоже была необходимая вещь — по команде озарить всё пространство ярким светом и нажать на сигнал.

Остальные участники путешествия ЦАР — Ангола просто начали сдвигаться в сторону, чтобы не попасть под дружественный огонь.

Даже мельком увидел, что самая спокойная — Дэйо. В отличие от остальных девочек, которые уже похватались за оружие, она стояла, убрав руки за спину и оттянув полы куртки. Из этого положения она могла успеть достать пистолет и выстрелить, опередив кого угодно. Возможно, даже меня. Очень быстрая. На Диком Западе её бы боялись и уважали.

Пришла мысль, что нужно будет дать Дэйо Стечкина. Сейчас у неё был Макаров и четыре обоймы, поэтому я был уверен, что как минимум тридцать человек из нападавших не дойдут до нас.

Первой из АКМ должна была выпустить весь магазин Ния, и не обязательно прицельно — просто от бедра все тридцать патронов. После я и Таонга с двух сторон выдали бы порцию ещё в 160 патронов, а пока перезаряжались, Дженни и девочки вполне могли поставить точку в нашем противоборстве. И учитывая, что сигнал автомобиля и яркий свет, ударивший неграм в лицо, должны были превратить их в восковые фигуры, мы могли отработать как в тире.

Порадовался за девчонок. Появилась уверенность, что если со мной что-то случится, они смогут выкарабкаться из любой ситуации.

Разумеется, наше мгновенное передвижение не ускользнуло от взгляда вождя. Только лицо у него сделалось не свирепым, а удивлённым. То ли от того, что всего десять человек собирались противостоять почти трём десяткам воинов, то ли он вообще не понял, что происходит, и я, как ни странно, склонялся ко второму.

Просто не понравился мне один из негров, который подбежал к вождю и отрицательно помотал головой, а ещё рядом с Тубадусом стояла Зола, и он до этого чем-то у неё интересовался.

Так как всё произошло в полной тишине, вождь глянул на переводчицу. Ну да, он выдал гневную фразу, а она, раскрыв рот, смотрела, как мой отряд перегруппировывается.

Ничего удивительного, что получила ещё один пинок в бок и мгновенно заговорила:

— Великий вождь Тубадус спрашивает, почему белый шаман великого принца до сих пор не вылечил