Перемены на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Курьер, сверкая очами, начал объяснять, что послание адресовано лично барону Иванову, из рук в руки. И никому иному пакет передавать нельзя. Флегматичный Никанор заявил, что немедля передаст эти ценные сведения мне, и захлопнул дверь перед носом курьера. Я наблюдал за всей этой клоунадой через экран, созданный домоморфом. Пока дворецкий шёл к моему кабинету, араб переминался с ноги на ногу, сверлил парадную дверь злобным взглядом, и было очевидно, что ситуация его бесит. Из этого всего я сделал вывод, что ко мне отправили гвардейца Рода или, как вариант, младшего сына какого-нибудь троюродного деверя по хрен знает какой линии.

После доклада Никанора я мог бы объявить, что изволил почивать и назначить визитёру аудиенцию на следующий день. Или вечер. Но мне всё это представление наскучило, и я решил удостоить ушлёпка своим появлением.

— Барон Иванов? — произнёс курьер на ломаном русском, когда я открыл дверь.

— Он самый. Можете говорить на своём языке, я его понимаю.

— Очень хорошо, — курьер протянул пакет. — Это вам.

Я, конечно же, вышел в перчатках.

Откуда ни возьмись нарисовался Никанор с подносом в руке. На подносе лежал специальный ножичек для вскрытия конвертов.

— Любопытно, — я небрежно повертел конверт в пальцах. С озадаченным видом всмотрелся в надписи и герб. — Аль-Кааби. Впервые слышу о таких. Что это?

— Вызов на дуэль, — сухо ответил курьер.

— Правда? Я думал, подобными вещами занимаются секунданты. Вы секундант?

— В нашей стране свои правила, — процедил курьер. — С недостойными мы общаемся посредством переписки.

Я взял с подноса нож и небрежно взмахнул им, вспоров горло курьеру. Тот дёрнулся, зрачки расширились от страха. Но я, разумеется, сделал нож проницаемым.

— Простите мою неуклюжесть, уважаемый, — одним плавным движением я вскрыл конверт с гербовой печатью. — Вы не пострадали?

Конверт с ножом легли на поднос, а я неспешно развернул письмо.

От бумаги приятно пахло жасмином.

— Хм, — я начал читать послание. — Зейн Аль-Кааби смертельно оскорблён… бла-бла-бла… И поэтому его старший брат, Али, прибыл в Фазис, чтобы сразиться со мной? Это как? Оскорблён один мужчина, а его честь защищает, с позволения сказать, другой? Может, у вас ещё какой заместитель для мужчин предусмотрен правилами?

Курьер весь напрягся.

— Господин Иванов! Извольте соблюдать приличия, когда говорите об уважаемых людях!

— Кем уважаемых? — спокойно перебил я.

— Ну…

— Мной ваши хозяева не уважаемы, — разжав пальцы, я небрежно уронил бумажку на поднос. — Ну? Что там у вас? Один недоносок выставил на бой вместо себя другого? И где секунданты? Что там с условиями поединка?

— Из письма следует, — проскрежетал курьер, — что бой состоится в Империум-Арене, которую наш Род ангажировал специально для этого на…

— Бой состоится, — небрежно возразил я. — Там, где захочет принявшая вызов сторона. То есть, я. Завтра жду секунданта в своём имении.

Дверь захлопнулась перед носом опешившего курьера.

Глава 18

Империум-Арену клан строил давно, но лишь к концу лета устранил последние недоделки. Огромный комплекс, превосходящий по своей навороченности даже то, что я видел на Урале.

Да, своеобразный мир.

Нет стадионов в привычном понимании. Болельщики не собираются на футбольные матчи. Зато схватки аристократов и восточные единоборства — вне конкуренции.

Расположилась Арена между площадью Кораблестроителей и Приморским пассажем. Южные пределы Старого Города. Ещё несколько кварталов — и начнётся Портовый район. А самое удивительное, что муниципалитет не просто достроил Арену — он ещё и благоустроил громадную прилегающую территорию. Зоны отдыха с фонтанами, скамейками, небольшим сквером, клумбами и детскими площадками. Обширные парковки. Гейты для перераспределения зрительских толп. Зелёные газоны…

Простым смертным арендовать Арену…

Близко к «невозможно».

Но катарцы смогли.

Час такого проката… у меня в голове не укладывалась сумма. Это ж огромные площади, целая экосистема. Можно жить, работать, драться и умирать в своё удовольствие.

Шейхи решили не только проучить наглого барона, но и продемонстрировать всем своё богатство.

И да, с хрена ли мне сюда идти, раз я решил принять вызов на собственных условиях?

Чтобы это понять, отмотаем немного в прошлое.

Едва курьер покинул мои владения, я созвонился с мастером Багусом и приказал навести справки о том, кто арендует Империум-Арену, что там делается, и как арабы подготовились к гипотетическому поединку. Разумеется, я не верил в то, что дуэль пройдёт честно. Род Аль-Кааби уже показал себя в Стамбуле, и логику их мышления я усвоил.

Выяснилось, что они арендовали комплекс на двое суток и начали что-то химичить непосредственно внутри Арены. Узнав об этом, я отправил на место событий Такахаси. Оружейник запустил Проектор, и я получил доступ к прямой трансляции. А вместе со мной за происходящим наблюдали Михалыч, Добрый Эх и Демон. На последующем совещании мы пришли к выводу, что катарцы устанавливают некие артефакты, природа которых указывает на взаимодействие с кинетической силой. Аль-Кааби, зная о моём Даре, решили предпринять некие меры.

Я решил не проверять мощь артефактов на собственной шкуре.

Но разобраться с катарцами следовало как можно быстрее.

Поэтому я выяснил где живёт кинетик Али, кто его сопровождает, и чем они вооружены. Определил, что отдельные представители группы поддержки остались ночевать в комплексе Арены. И что некоторые из постоянных сотрудников комплекса были подкуплены, а кто-то и вовсе бесследно исчез.

Ночью мы всё переиграли.

Байт Мусаев переместился в Арену через многомерность, отключил отклоняющие линии, и внутри комплекса материализовались прыгуны-диверсанты. В два счёта арабский персонал был вырезан, за исключением двух техников, которых жёстко допросили. Установленные вблизи арены артефакты были демонтированы и вывезены в неизвестном направлении. Для арабов — в неизвестном. Этими игрушками займутся мои каббалисты.

Все трупы исчезли.

Кто должен был уцелеть, тот уснул крепким нейротоксическим сном.

Мусаев и другие прыгуны из моей службы безопасности остались внутри комплекса. Под утро к ним присоединилась Ольга.

Секундант прибыл в Красную Поляну без четверти девять.

Я встретил этого клоуна на террасе с чашечкой кофе в руке.

— Господин Аль-Аттия, как ваше ничего? Нравится ли погода? Как добрались? Угоститесь кофейком?

Катарцу на вид было около тридцати. Он вежливо поздоровался со мной, натянуто улыбаясь. Мне доложили, что приехал один из ближайших друзей Али, с которым они знакомы уже много лет. Пробить его ментальную защиту не удалось — мужик нацепил на запястье хитрый артефакторный браслет. И да, он искренне недоумевал, почему у меня такое хорошее настроение.

Разговаривали мы на арабском.

— Господин Иванов, я уполномочен договориться об условиях будущей дуэли. Вы приняли вызов, и, насколько я понимаю, можете высказать пожелания касательно оружия.

— Я предпочитаю кусаригаму. Ваш друг может взять любой клинок по