Влад - Дея Нира

– Я был свидетелем тому, как на одного человека была устроена настоящая охота, – с легкой горечью произнес Влад. – Но все, что он хотел сделать, – это защитить тех, кто был ему дорог.

Елена подумала, что, должно быть, он говорит о том, что происходило в Италии, и не стала расспрашивать подробности. Подумала, что если он сам пожелает, то расскажет ей.

– Простите мои слова, но, возможно, он был не так уж невинен? – предположила Елена. – Я не представляю, как из ангела можно сотворить демона, если нет ни одного веского основания. Да и есть ли на земле безгрешные существа, кроме, пожалуй, младенцев и зверей?

– В этом вы правы. Таких нет. И этому человеку не раз приходилось делать такое, отчего его враги приходили в трепет и страшились одного упоминания его имени. – Он мрачно усмехнулся, Елене даже стало не по себе. – Знаете, когда переходишь грань дозволенного, в следующий раз это сделать куда проще. Но таков мир. Он слишком жесток. В нем нет места слабым, потому что их пожирают сильные. Так повелось с начала времен. Вот, например, Петру. Вы знаете его как обходительного и приятного молодого человека, который обожает вас и готов ради вашего счастья на все.

– Полагаю, что так. – Елена смутилась. – Петру очень внимателен и добр ко мне и к тете.

– Верно. Любовь делает его таким по отношению к вам. Но спрашивали ли вы своего жениха, что он делал на войне? Сколько людей погибло от его пули или сабли? Сколько осталось на поле брани таких же любящих и преданных сердец, которые перестали биться?

Она закусила губу, придя в волнение.

– Петру отправился на войну, чтобы защитить свои дом и страну от тех, кого сюда не звали. Он отдал бы свою жизнь, я в этом совершенно уверена. Мне неприятна мысль об убийстве, но, к сожалению, иногда это единственный способ.

– Вот вы и ответили. Порой мы вынуждены поступать так, как нам неприятно. И вынуждены приспособиться под обстоятельства, если хотим выжить и спасти тех, кто не может защитить себя.

– Что ж, если бы люди чаще помнили о Боге, им бы не пришлось бороться с дьяволом, – заметила она. – У нас всегда есть выбор, на какой стороне остаться.

Влад еще подался вперед, и в глазах его загорелся сумрачный огонь. У замершей Елены возникла странная мысль, что он приблизился, не двигаясь при этом, точно какая-то неведомая сила толкнула ее ближе к нему.

– Бог сделал людям слишком щедрый подарок – предоставил свободу воли, которой они не всегда умеют распорядиться. И когда они оступаются, поверьте, поблизости всегда найдется дьявол, готовый предложить свои услуги. Но если Бог строг, но справедлив, то дьявол изворотлив и коварен. Вы даже не заметите, как пожелаете отдать ему все, что он попросит. Потому что дьявол умеет ждать и в нужный момент отчаяния и боли предложит то, от чего вы не сможете отказаться.

Голос Влада звучал все громче. В его словах слышалась беспощадность и злость, и Елена, пожалуй, впервые видела его таким. Влад заметил это, и бушующее пламя в его глазах стало гаснуть. Мгновение – и суровость его лица смягчилась.

– Простите мою запальчивость, – произнес он уже совершенно спокойно. – Некоторые душевные раны способны долго болеть и причиняют неудобство. Не хотел вас обидеть или испугать.

Прежде чем Елена начала убеждать его, что ничуть не обижена, Влад сказал:

– К тому же я допустил оплошность, не спросив о вашем состоянии, и чувствую себя виноватым. Я узнал, что вы подверглись нападению. Мне жаль, что это произошло, но я рад, что вы почти не пострадали.

Елена, еще чуть смущенная его напором и при этом невероятной обходительностью, растерялась.

– Раны заживают и почти не болят. Меня спас крестьянин. Он отвез меня в деревню и оказал помощь.

– Говорят, это были волки?

Влад внимательно смотрел на нее, ожидая продолжения рассказа, и Елена внезапно захотела поделиться с ним увиденным.

– Вы не поверите мне, – сказала она дрогнувшим голосом, – но, возможно, это были и не волки вовсе, а какие-то существа, будто из преисподней. Все это выглядело как оживший кошмар. Там была девушка… и они…

Елена замолчала, чувствуя, как подступает целый водопад слез. Она закрыла лицо руками. Влад вздохнул и извлек из кармана белоснежный платок.

– Зачем вы поехали в лес одна? – мягко спросил он. – Вам недостаточно было рассказов о том, что происходит в деревне?

Она ощутила жгучий стыд и всхлипнула, вспомнив, как Петру и тетя София отчитали ее.

– Наверное, это было глупо, – признала она. – Но в тот миг мне вдруг захотелось очутиться подальше отсюда, заставить себя поверить, что мне нечего бояться. Вся моя жизнь – это постоянная борьба с собой. Приступы лишили меня всего, что есть у других. У меня никогда не было близких друзей, не было надежды на будущее, на счастье. Я привыкла к мысли, что останусь одна.

– Понимаю, это нелегко. Я знаю, что такое одиночество и разлука, – признал он, протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Она вздрогнула, но не потому, что Влад прикоснулся к ней.

– О, какая у вас холодная рука, – прошептала она. – Это из-за болезни?

Он снова остановил на Елене долгий пронизывающий взгляд, от которого по всему ее телу пронеслась дрожь.

– В сосуды плохо поступает кровь, – проговорил он, не выпуская ее руки, и осторожно, словно невзначай, провел кончиками пальцев по нежной коже. – Я уже привык к этому.

Боже! Это прикосновение! Елена вдруг представила, как ладонь Влада скользит по ее телу, как ее охватывает дикий огонь, от которого она задыхается. Какое, должно быть, это блаженство. Нет, это безумие… Наваждение… Да что с ней происходит?

Елена поспешно вскочила, хотя больше всего на свете желала бы другого. Например, ощутить его губы на своих губах… Краска тут же прилила к ее щекам, и Елена, ненавидя себя за подобные мысли, сводившие с ума, схватила книгу и попятилась к двери.

Влад поднялся из кресла, провожая ее внимательным и понимающим взглядом, не пытаясь удержать, но на серьезном лице не было и тени раскаяния. Лишь немое ожидание. Влечение… Искушение…

Елена выбежала из библиотеки, встревоженно озираясь. Она опасалась, что Влад последует за ней, станет расспрашивать или извиняться. В конце коридора Елена оглянулась, боясь увидеть мужской силуэт, но коридор был пуст.

Этим вечером она даже не вышла к ужину, сославшись на головную боль: тревожилась, что если и Влад будет там, то она не сможет высидеть спокойно.

Елене не хотелось думать о нем, но против воли мысли крутились как заведенные. Поражаясь