Влад - Дея Нира

краю оврага появилась та, которая не должна была быть здесь. Стригои заметили ее, почуяли сладкую свежую кровь, которая поманила, позвала. Но еще их заставило броситься за девушкой ее желание бежать. Стригои, медленно высосавшие жизнь из бедняжки на дне темного оврага, испытали ярость, смешанную с наслаждением. Жертва сопротивлялась! Охотничий инстинкт велел им догнать ее.

Призрак отдыхал, издалека наблюдая за стригоями, которые насыщались и прятались в глубоких ямах. Он был могущественнее их всех, вместе взятых, но даже он предпочитал накапливать силы днем, не тратя их впустую. Но когда увидел происходящее глазами стригоев, не раздумывал ни одного мгновения. Не страшился ни того, что коварное солнце может выйти из-за туч, ни того, что может раскрыть себя.

Призрак налетел на вцепившихся в Елену стригоев с яростью неукротимого монстра. Испытал дикое бешенство, похожее на то, которое овладевало им в пору, когда он один сражался против десятков своих врагов. Он злился не только на стригоев, но и на себя, что допустил подобное.

Еще не стих отчаянный крик Елены, когда зубы стригоев вонзились в беспомощное тело, а призрак уже рывком оторвал голову одному и растерзал двух других, бросив ошметки уродливых, зловонных тел под торчавшие корни дуба. Одно было хорошо: стригои выпустили яд в первую жертву, и Елене не грозила опасность обернуться в такое же чудовище.

Но кровь на ее теле приковала взгляд. Сдержаться, чтобы не довести начатое стригоями до конца, было труднее всего.

Он призвал всю свою волю и устоял, несмотря на пробудившуюся жажду. Омыл ее раны в протекавшей неподалеку реке и различил вдалеке топот лошадиных копыт. Кто-то ехал в деревню через лес.

Убедившись, что Елене ничего не угрожает и она лишь в глубоком обмороке, призрак оставил ее лежать в траве у дороги, наблюдая за тем, как из-за поворота показалась телега, запряженная парой лошадей. Он успокоился, когда крестьянин, охая и вздыхая, поднял безвольную Елену на руки, причитая: «Погоди, погоди, милая, не умирай…» – и, покрикивая на лошадей, пустил их вскачь.

Призрак томился и переживал, находясь вдали от Елены, хотя был уверен, что укусы никак не повредят ей. Будь сейчас ночь, он бы незримо находился рядом. Но он не мог пересечь долину. Пришлось остаться в тени дремучего леса и ждать.

И потом, когда Елена оказалась в поместье, призрак с улыбкой слушал, как она тихонько рассказывает своей горничной о лесных чудовищах, и с негодованием – как Петру посмеивается над ее страхами. Как ему хотелось обнять Елену и утешить, сказать, что он верит ей, поцеловать ее маленькие нежные руки, мечтая, чтобы она прильнула к нему.

Знать, что любимой ничто не угрожает, – вот что было отрадой. Меньше всего на свете ему бы хотелось испугать Елену или оттолкнуть от себя.

Он мог просто смотреть на нее каждую ночь, быть рядом, слышать ее дыхание и биение сердца, живого и трепетного.

Призрак мечтал владеть им всецело. Чтобы исцелить собственное сердце, измученное отчаянием и одиночеством.

Но только Елена могла выбирать. И это мучило его больше всего.

– Вспомни… Вспомни обо мне…

Старшему инспектору Чезаре Альбу, Бухарест.

Отчет о положении дел в уезде Арджеш станового пристава Г. Моэску от 02 июля 1884 г.

Уважаемый господин Альбу!

Уведомляю вас о расследовании, проводимом в деревне Горду, уезд Арджеш. Согласно поступившим сведениям и многочисленным жалобам, местные жители выражают повышенное беспокойство в связи с проявлением так называемых «темных сил», по их собственному выражению (здесь и далее кавычками обозначены слова и фразы, записанные со слов самих жителей).

Опрошено двадцать восемь свидетелей, пожелавших высказаться и помочь в расследовании. Впрочем, показания эти не всегда совпадают и даже расходятся, что вызывает определенные затруднения в принятии решения касательно сего дела, которое связано с обрядами погребения и некоторыми суеверными убеждениями.

Все случаи смерти, по которым и начато расследование, имеют схожий характер. На телах покойников обнаружены следы укусов и когтей, что дает основание предположить нападение хищного животного. В паре случаев у жертв были разодраны горло и грудь, что также склоняет к выводу, указанному выше. И все же, несмотря на оставленные следы когтей и клыков, вызывает вопросы проникновение хищника туда, где находились жертвы. В ряде случаев нападение произошло в домах, куда хищник не мог попасть сам по себе, если только его не впустили сами хозяева, что маловероятно.

По заверению местных, первая жертва – молодая женщина – успела «пробудиться» и «ходила» до того, как ей отрезали голову. Поэтому теперь они пытаются предотвратить появление новых жертв, сразу отсекая голову и забивая кол в тело покойника. Даже если предположить невозможное и принять во внимание то, во что верят крестьяне, возникает вопрос: кто в таком случае заразил первую жертву и совершил нападение?

Впрочем, в данном случае у меня имеется предположение, что некто, имея злой умысел и желание ввести в заблуждение власти, совершил убийство способом, который должен был натолкнуть всех на мысль о сверхъестественной смерти, с целью вызвать у населения суеверный ужас и спровоцировать неспокойное положение в уезде. Смею предположить, что данные действия могут быть связаны с желанием обострить социально-политическую обстановку.

Некто, принимая в расчет веру местных в возможность оживления человека, умершего «от нападения стригоя», а также зная распоряжение о запрете извлечения тел из могил, совершает эти злодеяния с вероятной целью спровоцировать конфликт между представителями власти и местными жителями.

Впрочем, у некоторых жителей расходятся мнения насчет деятельности так называемых «темных сил».

Некоторые уверяют, что видели огромного волка с красными глазами. Они убеждены, что под обличьем волка скрывается мертвый колдун, восставший из могилы. Однако касательно наименования такого волка их мнения расходятся. Одни зовут его «приколичем»[14], а другие называют его не иначе как «вырколак». Причем эти убеждения так сильны, что я был свидетелем драки двух местных жителей, желавших доказать свою точку зрения. Я не стану приводить их доводы, так как в любом случае они настаивают на несомненной причастности демонических сущностей.

Местные жители убеждены, что если не использовать проверенные средства, такие как забивание деревянного или железного кола в сердце покойного, подвергнувшегося, по их мнению, нападению стригоя, или не отделить вовремя голову от тела, то покойный непременно «оживет, чтобы ходить». Вероятно, с дальнейшим умыслом плодить других стригоев и потусторонних существ.

Несмотря на запрет, местные жители нарушают закон, не пугаясь даже наказания. Суеверный ужас, который охватывает их, они ставят выше закона. Арестовано несколько местных жителей, застигнутых во время осквернения могил. В данный момент все они находятся под стражей до вынесения особого распоряжения.

На днях