Влад - Дея Нира

– Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное. Учитывая твое состояние с детства и то, что происходило с тобой, я могу это понять.

– О чем ты? Ты считаешь, что я сумасшедшая? Так вот что ты на самом деле думаешь обо мне. Ты еще не рассказал матери о моих приступах? Или теперь все же откроешь ей правду?

Разговор все меньше нравился Петру. Ему хотелось поверить невесте, заключить ее в объятия, утешить. Он был уверен, что сейчас Елена ведет себя так из-за пережитого, и решил смягчиться, чтобы она перестала тревожиться.

– Нет, любовь моя, я вовсе так не считаю. Тебе нужно отдохнуть. Мы поговорим позже, хорошо? Все непременно наладится.

Она слушала его молча и снова закрыла глаза: Петру не верил ей. К чему было убеждать его? Елена сделала вид, что согласилась с ним, хотя на душе у нее было неспокойно.

Доктор, еще раз осмотрев Елену, сказал, что ее жизни ничто не угрожает.

– Вам повезло, – сказал он, улыбаясь. – Я наложил несколько швов, но постарался сделать это аккуратно. Такой красивой девушке ни к чему грубые шрамы.

Елена поблагодарила его за заботу, но, откровенно говоря, шрамы сейчас ее вовсе не беспокоили. Это было наименьшим злом из всего, что творилось вокруг. Доктор позволил ей встать, и Петру отвел ее в экипаж, чтобы отвезти в поместье.

Елена замечала взволнованные взгляды крестьян, которые смотрели на нее со смесью испуга и удивления. Что происходило у них в головах, о чем они думали? Она отчетливо ощущала сгустившуюся атмосферу страха. Этот же страх пустил глубокие корни и в ее сердце. Она гнала от себя воспоминания о тех трех монстрах и страшной картине в глубине оврага, ведь при одной мысли об увиденном к горлу подкатывала противная тошнота.

Когда экипаж тронулся и они поехали по деревне, навстречу двигалась траурная процессия, которую сопровождали четверо военных с ружьями наперевес. Видно, они должны были следить за соблюдением правил погребения. На некоторых хмурых лицах крестьян, кроме печати скорби, Елене удалось разглядеть недовольство.

Они были возмущены вмешательством властей и хотели, чтобы им позволили делать то, что до́лжно, что казалось им правильным и могло защитить от расползающегося зла. Петру посмеивался над их верованиями, убежденный, что подобное происходит из-за недостатка образования, и долго рассуждал об этом, но в конце концов Елена перестала его слушать и извинилась, сославшись на слабость. Он замолчал и не беспокоил невесту, пока они не вернулись в поместье.

Елена еле выдержала восклицания тети Софии, распекавшей ее, будто неразумного ребенка, но выразила благодарность Милице за беспокойство. Влада нигде не было видно. Но сейчас Елена хотела остаться одна. Как бы ни гнала она от себя образы пережитого, они преследовали ее. Елену волновала судьба той девушки, которая осталась на дне темного оврага.

Несколько дней Елена не находила себе места, непрестанно думая о случившемся, и попросила Анику немедленно рассказать ей, если что-нибудь удастся выяснить. Петру ей не хотелось спрашивать. Она отчего-то стала избегать его и мучилась этим, пытаясь разобраться, что изменилось между ними.

В поместье тем временем не утихали слухи. Елена видела на лицах слуг странное сочетание эмоций, которые они пытались скрыть: страх, любопытство и отвращение. Тетя София ворчала, что в комнатах стало противно пахнуть, и постоянно проветривала их, не понимая, откуда доносится запах, пока Елена не застала Анику, усердно натиравшую подоконники и косяки зубчиками чеснока.

– Думаешь, это поможет? – спросила она растерянную горничную, и та, убедившись, что госпожа не сердится, принялась рассказывать, что это прекрасное средство от нечисти.

Елена не была в этом уверена, но не стала мешать. Аника сказала, что еще хороши осиновые и рябиновые кресты, святая вода, хотя ей ни разу не доводилось видеть их в действии. Впрочем, она надеялась, что до этого не дойдет.

Спустя три дня Аника прибежала, едва дыша от волнения. Елена жестом велела, чтобы она говорила потише. Хотя дверь была плотно закрыта, тетя София могла подслушать их разговор, намеренно или случайно. После того как Петру подверг сомнению ее слова, Елена больше ни с кем не делилась пережитым, и многие считали, что в окрестностях завелась дикая стая зверей, на которых власти объявили охоту.

Горничная с тревогой обернулась, проверяя, не слушает ли кто, и перешла на шепот.

– Ах, госпожа, – всхлипнула она. – Нашли ту девушку, про которую вы говорили, но она уж не дышала к тому времени. В таком виде ее обнаружили, что стыдно сказать…

Елена побледнела, качая головой, вспоминая ужасное видение. Они опоздали, как она и боялась.

– А что пристав? Он видел следы от укусов?

– Видел! Но стоит на своем. Говорит, дикие звери, и все тут. Из-за этого у них там даже потасовка случилась. Девушку похоронили, позволили крест положить, в первый же вечер поставили караул на кладбище. Но, видно, караульным подлили что-то в питье, потому что они уснули прямо там. А как проснулись, заметили, что могила иначе выглядит. Кто-то из местных вырыл гроб и отрезал голову той бедняжке и кол в сердце забил. Отмучилась!

– Погоди, а как это выяснили? Может, караульным что показалось?

– Да нет, этот господин Моэску сильно взъелся на наших. Велел снова откопать гроб и удостовериться. Он же видел, как похоронили ту девушку и как земля лежала. А тут глядь – кол в груди, и головы нет. А голову ей в ноги положили. Ох, и разозлился же он. Потребовал, чтобы признались, кто занимается осквернением трупов. Написал в столицу, вызвал подкрепление. Теперь и шагу нельзя будет ступить, чтоб не наткнуться на солдат.

– Может, оно и к лучшему? – предположила Елена. – Теперь в деревне будет безопаснее.

– Хотелось бы, – вздохнула Аника. – Но вы сами сказали, что видели чудовищ, так?

– Мне никто не верит. Не хочу никого убеждать. Это надо увидеть собственными глазами.

– Ой, не приведи Господь! – Аника осенила себя крестным знамением. – Но меня другое удивляет. Простите мои слова, госпожа, но вы остались живы после нападения. Вы единственная. В деревне тоже об этом ходят всякие слухи. Кто-то считает, что вам повезло и что у вас сильный ангел-хранитель. Он вас и уберег.

– Вот как? Петру сказал, что тот крестьянин нашел меня в лесу случайно. У самого края леса, где проходит оживленная дорога. Но я помню, что нападение произошло в другом месте.

– Может, вы в беспамятстве были? Или кто вспугнул тех тварей, а вы нашли в себе силы подняться?

– Не знаю, Аника. Все это очень странно.

– В любом