Воздушная кавалерия. Том 1 - Джек из тени

совершенно опустошенный на мокрой от пота простыне. Зелёный кокон не исчез. Он медленно, словно утренний туман, впитался в моё тело. Отец неотрывно смотрел на то, как чёрный зловещий узор на моей руке, насытившись, начал бледнеть. Но он не исчезал. Он медленно, словно татуировка, нанесённая раскаленным железом, впитывался в мою кожу, уходя вглубь и становясь частью меня.

Глава 10

Но на этом мой кошмар не закончился, он лишь сменил формат.

Агония физического перерождения — этот адский треск костей и шипение сшиваемых наживую нервов — наконец ушли, сменившись давящей тишиной. Сейчас я был абсолютно пустым и чистым отформатированным жёстким диском, что ожидал установки новой операционной системы. Я был лишённым всего, что делало меня… мной.

Сейчас я будто парил в собственном черепе, который был заполнен белым шумом — информационным статическим электричеством, и сквозь меня пролетали обрывки чужих мыслей, фрагменты уравнений, не постижимых человеческому разуму, эхо звёздных ветров и скрип тектонических плит с планет, у которых не было даже названия. Я превратился в транзитную станцию, что транслировала вселенский хаос.

Протокол ассимиляции, приостановленный для устранения медведя, возобновился с утроенной силой. И если раньше я назвал бы этот процесс грубым взломом, то теперь он больше напоминал мне плановую методичную инсталляцию. Чужеродный код больше не ломал двери — в этот раз он вошёл как хозяин, имеющий право распоряжаться своим имуществом, то есть мной.

Меня словно заперли в Александрийской библиотеке враждебной инопланетной расы, в которой хранились знания, накопленные за последние пару миллионов лет, и открыли сразу все информационные резервуары. В меня хлынули потоки чистых, нефильтрованных данных. Они лились в меня с бешеной скоростью и угрожали выжечь дотла остатки моей личности и превратить мой разум в пепел. Я тонул, растворялся в информационных потоках, и моё «я» программиста из мира, в котором самой большой проблемой была ипотека, рассыпалось на биты и байты под этим немыслимым давлением.

И в тот самый момент, когда последний фрагмент моей личности сказал мне: «Прощай», а я уже был готов ответить тем же и окончательно исчезнуть, что-то внутри меня щёлкнуло, и этим что-то оказался, как ни странно, профессиональный рефлекс, а не акт воли или героическое усилие.

Мой мозг программиста и вся моя суть — тот, кем я был последние двадцать лет —взбунтовался. Я не мог просто так утонуть в этом хаосе, потому что мой мозг увидел в нём неструктурированный массив данных. Да, он был чудовищно гигантский и нечеловечески сложный, но всё же это был всего лишь набор информации, у которого должна быть логика и структура. И мой инстинкт, который был отточен годами отладки чужого кривого кода, потребовал одного — упорядочить. Навести порядок и разложить всё по полочкам. Написать, в конце концов, для всего этого хаоса нормальную документацию!

Я даже не пытался остановить поток, вместо этого я начал строить для него русло.

Мои мысли формировались не в слова, а в структуры. В самом центре своего тонущего сознания я создал каталог `/root`, а потом начал создавать папки.

Поток данных, касающийся биологии, химии, генетики я определил в папку `/biology`. Информация о физике, пространстве-времени и энергетике поместилась в папке `/physics`. Звёздные карты, данные о чужих расах, история галактических войн? А создам-ка я для всего космического папку `/xeno_data`. Хм, а что же мне делать с этим чудовищным кодом, который прямо сейчас пытается переписать меня? Решение в моей голове созрело мгновенно, и специально для него я решил создать отдельную и самую защищенную директорию: `/system`.

То, что я делал сейчас, можно было сравнить с работой вслепую в самом сердце урагана. Я был архитектором, который пытается построить дамбу из песка в то время, как на него несётся цунами. Но система — этот чужеродный разум — отреагировала: она увидела созданную мной структуру и, вместо того чтобы сломать её, она начала её использовать.

Система увидела логику. И подчинилась ей.

Потоки данных перестали быть хаотичными. Они начали сортироваться, направляясь в созданные мной «папки». Шторм, что бушевал в моей голове, не утих, но он перестал быть разрушительным и превратился в гигантский процесс копирования файлов.

И тогда я решил, что необходимо продолжить начатое. Но простой сортировки данных было недостаточно, чтобы продолжить работу, а у меня не было нужного инструмента для этого. Мне позарез нужен был интерфейс.

И я начал его писать. Прямо в своем подсознании.

Ничего нового для этого создавать было не обязательно: я просто брал готовые блоки из системного кода, который лился сквозь меня, и адаптировал их. Привычная для меня, программиста, работа — я писал драйверы. Но на этот раз это были драйверы для собственных чувств: `sight_driver.dll` — чтобы мои глаза могли не просто видеть, а сканировать, анализировать, получать данные об объектах. `hearing_driver.dll` — чтобы не просто слышать, а фильтровать звуки и выделять нужные частоты, пеленговать источники.

Я создавал API, программный интерфейс приложения, мост между чужеродной, нечеловеческой логикой системы и моим органическим, привыкшим к совершенно другим процессам мозгом. Я переводил с языка кремния на язык нейронов.

И наконец я создал пользовательский интерфейс. Теперь у меня была консоль.

Она зародилась во мне не как образ, а как ощущение. Ощущение порядка. Вместо обычного экрана монитора я представил себе тёмное ментальное пространство, а в нём светящуюся одну-единственную строку. Следом возник мигающий курсор, как приглашение к диалогу:

`C: _`

Это была самая прекрасная, самая родная мне картина, которую я видел за обе свои жизни. Короткая обыденная строка стала для меня символом контроля и порядка. А также символом того, что я больше не жертва. Я — пользователь, а может быть со временем стану и администратором.

Шторм в голове прекратился, как только последний фрагмент моего импровизированного кода встал на место. Стало тихо, словно кто-то выключил гигантский гудящий сервер, и я вошёл в режим идеально отлаженной и готовой к работе системы. Я был готов к изучению всего неизведанного и новой, ещё непонятной для меня форме существования.

Хаотичный набор данных, который едва не уничтожил меня, теперь был аккуратно мною каталогизирован и лежал в «папках» моего подсознания. Я знал, что у меня есть к нему доступ, но всё сразу открывать я не спешил. Поразмыслив о том, что, открой я сейчас папку `/xeno_data` и, скорее всего, огромный объём этой сложнейшей к восприятию информации превратил бы мой мозг в кровавый пар, я решил не торопиться и начать с малого. Ведь я мог делать