Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот

изнутри. Каждый раз, видя Кархэма, возвращающегося в посёлок, Кагиноко давал себе слово всё ему рассказать, но каждый же раз осекался, потому что правда означала крах его надежд. Кархэм будет в ярости. Он запретит тренировки, участие в турнирах, поездки. Завалит Кагиноко работой и наверняка не успокоится, пока не добьётся своего – сделать Кагиноко покорным учеником. Учеником, а не воином.

Наставнику тоже придётся уехать навсегда.

Поэтому приходилось врать, от чего Кагиноко постоянно ходил мрачный, не высыпался, ворочался ночами. Оживал он только на турнирах, где раз за разом одерживал победы. Грация боя заставляла его забывать обо всём на свете. Внутри арен не существовало ничего, кроме сражений.

Шаг за шагом. Танец с катаной. Рёв толпы. Поверженные соперники. Ничего больше.

Как-то Наставник сказал:

– Зимой нас ждёт большой перерыв. За это время я придумаю, как быть дальше. Уезжать на большие расстояния без ведома мастера Кархэма мы не сможем, а все ближайшие турниры ты уже посетил. Рано или поздно пойдут слухи, и Кархэм обо всём узнает.

Они шли в сторону посёлка через холм, покрытый жухлой травой. Казалось, что вокруг рассыпались густым слоем лохмотья ржавчины. Кагиноко взмахом деревянной катаны сшибал с высоких стеблей сверкающий иней.

– Помиритесь уже наконец, – проворчал он. – И поедем в столицу, на глаза императору.

Наставник ухмыльнулся:

– Хороший план. Но трудновыполнимый. Тебе нужно будет всю зиму поддерживать форму. Ты растёшь, тело твоё меняется, и важно не упустить тот момент, когда тебе нужно будет менять тренировки. Надеюсь, Кархэм справится. А мне придётся поломать голову, как договориться с ним. Нельзя губить твой талант.

– Я ему тоже так говорю, а он не слушает.

– Потому что Кархэм боится. Одно неверное решение, и всё пропало. А он слишком стар, чтобы искать нового ученика.

– Но ты ведь не боишься. И рискуешь мной, да?

– Я просто наделал ошибок, которых теперь стараюсь избегать.

– В общем, помиритесь, – Кагиноко взмахнул катаной, и воздух заискрился от капель инея. – Мне неохота сидеть здесь ещё год. Хочу на турниры в крупные города. Хочу побеждать настоящих воинов, равных себе.

Они не помирились, но прошло ещё немного времени, и однажды вечером Кархэм пришёл на тренировочное поле и, сидя на краю, наблюдал, как Кагиноко отрабатывает удары катаной.

Зима уже почти добралась до этих краёв. Холодный ветер заставлял теплее одеваться, а земля сделалась твёрдой и пустой. Кагиноко чувствовал, что мороз подбирается и к нему, проникает сквозь кожу и сковывает мышцы. Приходилось усерднее тренироваться, чтобы не замёрзнуть.

Под взором мастера Кархэма Кагиноко совершил вдвое больше ударов, потом показал свои фирменные приёмы с подсечкой и несколько заученных молниеносных выпадов. Хотелось показать, чему он научился на турнирах, как побеждал соперников. Рано или поздно он расскажет Кархэму про все победы, ведь ему есть чем гордится.

Во время отдыха Кагиноко сел рядом с мастером, тяжело дыша паром и разглядывая цепочки собственных следов на заиндевевшей площадке.

– Думаю свозить тебя на небольшой турнир, – сказал Кархэм негромко. – Три дня пути, город Сайнтай, торговый порт. Я разузнал, там будет несколько отличных воинов, с которыми тебе наверняка понравится сражаться. К тому же хорошо платят. Согласен?

– Ещё как! – оживился Кагиноко и едва не выпалил вопрос – можно ли поехать и Наставнику? Но успел сдержаться. – Когда поедем? У меня ещё есть время набрать форму?

– Через три дня. Это последний турнир перед зимой. Потом будет перерыв, и мы с тобой сможем заняться полноценными тренировками на будущий год. – Кархэм помолчал и потом добавил: – Надеюсь, ты извлёк урок. Иногда вспыльчивость и тщеславие приводят к тому, что человек теряет всё, чего добился. Славу, репутацию, деньги, земли. Всё. В сложных делах не нужно торопиться. Шаг за шагом постепенно ты придёшь к цели и станешь тем, кем тебе хочется. Пойми, я первый, кто будет тебя поддерживать в этом. И прости за жестокий урок.

Он протянул ладонь. Кагиноко без колебаний пожал её, и вместе с шершавым холодом старческой кожи ощутил болезненный укол где-то в глубине груди.

Может, рассказать Кархэму обо всём прямо сейчас? Тоже попросить прощения? Мастер простит, и они двинутся дальше, без тайн и обманов.

А что, если не простит? Что если решит преподать ещё один жестокий урок, хуже нынешнего?

Кагиноко промолчал, понимая, что слишком долго сжимает ладонь Кархэма. Поднялся со скамейки и побежал тренировать ловкость в дальний конец площадки, где никто не увидит, как дрожат его губы.

Решено. Мастер Кархэм узнает правду сразу же после турнира в Сайнтае. Кагиноко одолеет всех, покажет свою силу, и тогда Кархэм, может быть, будет не так сильно злиться. А там и с Наставником можно будет помирить.

Он прыгал по горизонтальным лестницам, пока мышцы не стали болезненно покалывать. С неба посыпал мелкий колючий снег. Кагиноко обернулся и увидел, что Кархэма на скамейке нет, остались только чёрные следы среди белой измороси.

* * *

Увидев наконец Врата, стоящие в предрассветной дымке тумана, Кагиноко почувствовал усталость.

Вокруг обступили горы, напирающие друг на дружку, рвущиеся в серое небо заснеженными пиками. Только тени гуляли между скальных наслоений, выскакивали из ущелий и разломов. Земля сменилась шершавыми серыми пластами с глубокими трещинами, то и дело обрывающими узкую тропу.

Солнца не было несколько дней, над головами клубились тучи, время от времени сбрасывающие то холодный дождь, то мокрый снег. И ещё нескончаемый ветер, полноправный здешний властелин, проверяющий путников на выносливость и живучесть.

Из всего отряда с Кагиноко отправилось лишь трое: Тоното и два крестьянина, занимающихся лошадьми. Им было любопытно, а в обычной жизни их никто не ждал. Кагиноко догадывался, что крестьяне рассчитывали на хороший куш в конце пути. Либо что хозяин щедро вознаградит их за преданность, либо что с его мёртвого тела можно будет снять дорогие украшения, забрать катану, обувь, одежду и продать всё это в ближайшем городке. Как бы то ни было, жажда наживы застила людям глаза и делала их бесстрашными.

Кагиноко и сам давно ничего не боялся. Он просто устал.

Врата выглядели в точности так, как он и представлял: их словно втиснули между двух скал, выложив боковые основания из огромных камней, квадратной и прямоугольной формы. Каменная горизонтальная верхушка из камней, укрытая деревянным треугольником. Между камней пробивалась трава, всюду расползся серый и синий мох, а дерево местами сгнило и осело под тяжестью собственного веса.

Сами Врата – две исполинские створки – были сделаны из дерева, но обиты металлическими пластинами с неизвестными иероглифами и узорами. Они поблёскивали от густого слоя инея. Замочная скважина в форме прямоугольного провала оказалась забита снегом. Потрёпанные останки