Патриот. Смута. Том 17 - Евгений Колдаев

Однако ситуация и место располагали. Отчего не ждать?

— Ясновельможный пан Сапега. Мои люди почти везде отогнали каких-то разбойников. Сейчас только в одном месте.

— Государь! — Чуть ли не заорал он. — Это же ночной налет! Ночью добрые рыцари не воюют.

Это звучало все так же как и основной, незаданный вопрос — «Как⁈»

— Ты же сам сказал мне, что Лисовский, Юзеф. Далеко не добрый рыцарь. Ну а мы. Мы же русские, московиты, как вы нас зовете. Мы же, в ваших глазах. — Я усмехнулся. — Мы варвары.

— Как ты понял? — Наконец-то выдал он. — Нет я понимаю, место, время. Но…

— Повезло. — Пожал я плечами. Не стал говорить о том, что я был готов к любому исходу.

Он продолжал буравить меня взглядом.

— А про пушки на направлениях ударов? Ясновельможный. Так я даже ошибся. Думал основной удар пойдет сильно ближе к дороге. А они-то как пробрались.

— Ближе. — Процедил Сапега, помолчал. Вскинулся. — Они же хотели выкрасть тебя. Убить!

— Да. Но я не вижу здесь какого-то колдовства. Не горит синим пламенем лес. Не взрываются припасы с порохом. Не летают черти над моим воинством. — Вскинул голову к небу. Посмотрел. — Вроде бы обычный бой. Ночной только.

Сапега что-то прошипел. Он явно был зол. Не давало ему покоя то, что даже против такого налета я знаю что противопоставить, как дать отпор и как настроить людей. Ведь я сам воюю подобными методами. Мне тоже кое-что не нравилось. Сапега мог научиться. Но, пока он с нами, я отпускать его не собирался. Будет моим вечным личным ясновельможным паном и будет помогать в делах с его пановой братией.

— Ян Петр, так мы идем?

— Веди. — Процедил он.

Его отряд влился в сотню Якова. Правда так, что мои люди от ляхов меня теперь стали прикрывать с удвоенной бдительностью. Мало ли что задумал этот шляхтич. Лучше с ним поосторожнее.

Так и двинулись мы к месту, где еще гремели звуки боя.

Глава 13

Глава 13

Мы двигались через военный лагерь.

На удивление внутри все работало очень хорошо. Никакой паники, каждый занимался своим делом. Сотни выдвинулись к границе возов и походным укреплениям. Внутри остался резерв и лучники.

М-да. Будь у Лисовского луки, нам бы могло прийтись похуже. Огненные стрелы по лагерю неприятный момент. Но от такого вооружения у поляков почти повсеместно уже все отказались. И, судя по всему, все те кто воевал за Лисовского, стремились к унификации. Как и я.

Только вот у меня была проблема огромного, бедного войска. У него людей меньше, а костяк изначально в разы богаче. Ну и тактика. Я не грабил, не жег деревни, а шел на Москву, потом и кровью создавая образ человека, собирателя Земли Русской. Того, кому плевать на власть. Важен Земский Собор. Важно выгнать всех иноземцев, которые могут повлиять на выборы царя. Приструнить бояр. Закончить Смуту и войны на границах. А дальше. Кто будет править, мне, в целом, даже сейчас плевать.

Хотя нет, сейчас уже не все равно. Потому что я понимал — не взойду на престол и разгорится новая Смута. Нужен либо сильный царь. А если его не будет, то вера пропадет и страна рискует вновь нырнуть во все те ужасы, через которые проходила в моей известной, не измененной истории. А может быть и похлеще.

— Ян Петр. — Я вырвал себя из раздумий и созерцания сражающегося с неприятелем лагеря. — Вот что думаю. У нас же будут пленные.

Он, идя шагах в десяти от меня, не сразу понял к чему я клоню.

— Подойди, ясновельможный. Мысль есть.

Он приблизился. Люди сотни Якова нехотя пропустили, но остальных панов чуть оттеснили. Пусть рядом идут, но к царю не лезут. Нечего подле него ошиваться. Раз главного вашего желает Игорь Васильевич,то его слово закон. А вас, всех прочих, это не касается.

Я отметил такое отношение и принял к сведению. В целом толково и логично.

— Так вот, друг мой рыцарь. — Шли мы между шатров, впереди кипел бой. А по флангам и за спиной уже все заканчивалось. Врагов добивали и брали в плен. — Я как раз про схваченных людей. За Лисовского же много ваших, шляхты, так?

— Все так, государь московский. И что ты с ними делать-то думаешь?

— Так я у тебя и хочу совета спросить. Так — то можно всех на колья посадить или сжечь. Они же пособники колдуна. Или… — Я глянул на Сапегу, тот явно не обрадовался моему первому предложению. Продолжил. — Или допросить, расспросить, и за обещание выкупа отправить воевать за твоего дядю.

Я специально сказал «воевать», потому что понимал фактор того, что в Речи Посполитой сейчас все немного затаится до весны, погаснет. Но угли раздора и недовольства будут тлеть. Переписка, гонцы, политика, дипломатия и подготовка. Кто за кого, кто какую сторону поддержит или в стороне останется, чтобы силы сберечь. А дальше Смута подобная нашей. Тут к гадалке не ходи. Не все будут рады тому, что Лев Иванович Сапега усомнился во власти Сигизмунда Вазы. Скажут, что предал его.

А значит война. Усобица. Рокош.

Сапега глянул на меня с сомнением.

— А если?..

— К Лисовскому вернутся? Или за эту нашу Рес-публицию? — Ответил ему взглядом на взгляд. — Или за Ходкевича, или кого еще из панов ваших, не так хорошо отнесшихся к идее твоего славного родича, как должно?

— Да, если так.

— Так ты на что? — Хмыкнул. — Ясновельможный пан, ты же с этими людьми по Руси ходил, хлеб делил. Да, они за Лисовским шли. Но в Тушино вы вместе стояли. Помнится, монастырь…

Он мотнул головой недовольно.

— Монастырь этот ваш. Троице-Сергиев. Как проклятие.

— Так может и проклятие для вас, раз среди вас колдун был?

Он засопел недовольно. Но сам же мне все это и рассказывал. Чего теперь — то негодует.

— Ян Петр. Я это все к чему? — Продолжил, чуть замедлившись, потому что до края нашего лагеря и до самого боя было нам уже рукой подать.

Звенела сталь, слышались хлопки выстрелов. Несколько отрядов наших выдвинулись за линию возов, раздвинув их. Перекрывали пути отступления к дороге. Справа сюда подступали люди Валуева, закончившие видимо