На страже мира - Илона Эндрюс

– Если понадобятся какие-то сведения, спроси у гостиницы. «Гертруда Хант» тебе поможет.

До саммита оставалось пять минут. И прежде чем я туда спущусь, мне просто необходимо зайти в туалет.

Софи провела кончиками пальцев по деревянной подставке для мечей:

– Все циклично, не так ли?

Я понятия не имела, о чем она, поэтому просто слушала.

– Мне не следовало приходить, – сказала Софи. – Ты веришь в судьбу, Дина?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что шесть лет назад что-то забрало моих родителей. Вырвало их из моей жизни, заставило исчезнуть. Не могу поверить, что после всего пережитого и сделанного ими это – их судьба. Я не допущу, чтобы их существование просто стерлось. Мы сами делаем свой выбор. Нашу жизнь формируют наши поступки, и только мы несем за нее ответственность.

– Когда я была маленькой, наши враги забрали у меня маму, – сказала Софи.

– Ты ее нашла?

– Моя сестра нашла, но к тому времени она уже не была моей матерью.

В ее глазах появилась тень старой скорби – взгляд притупился, но все еще оставался живым и яростным.

– Для ребенка нет ничего более мучительного. Надеюсь, ты найдешь своих родителей, Дина. Искренне надеюсь.

– Спасибо.

По гостинице прокатился поток магии. Я резко повернулась к стене:

– Внешний периметр.

В поле, на границе моего сада, стоял контейнер размером с дом. На нем был изображен символ Арбитражного управления – весы, которые мягко светились белым. Ну что еще?

– Прошу меня простить, – сказала я.

– Конечно.

Я оставила Софи и спустилась вниз.

У подножия лестницы меня встретил Джордж.

– Что ты задумал? – спросила я, когда мы повернули к главному залу.

– Просто небольшая демонстрация на благо общества, – ответил он. – Извини.

– Заранее извиняешься?

– Да.

Это плохой знак.

* * *

Я ожидала, что Джордж начнет переговоры с того замечательного сюрприза, который оставил в саду, но он, как и вчера, сперва сопроводил лидеров к их столу. Прошло почти три часа, а ничего необычного не происходило.

Вампиры выглядели безжалостно скучающими. Торговцы собрались в кружок вокруг одной из старших лисиц, которая что-то объясняла, размахивая лапами и подергивая ушами. Некоторые отрокары, забыв о вежливости, растянулись на полу. Один из крупных воинов – тот, что постарше, – храпел. Пара молодых наблюдали за ним, обмениваясь задумчивыми взглядами. Если они достанут межзвездный аналог маркера и начнут рисовать у него на лбу всякие непотребства, мне придется вмешаться.

Надо было взять с собой книгу. Впрочем, я все равно не смогла бы ее прочитать. Слишком уж за многими требовалось следить. Я взглянула на балкон, где Кальдения и Софи, казалось, погрузились в какую-то интересную дискуссию. Хотелось бы мне оказаться там, с ними. Всяко лучше, чем эта скука.

В моей голове зазвенела магия, сигнализируя о чем-то в дальнем конце сада. Вот и оно.

Непрозрачная перегородка, отделяющая лидеров фракций, опустилась, и Джордж с озабоченным лицом вышел вперед. Набалдашник его трости светился.

– Приношу свои самые искренние извинения!

Все бросили свои занятия и повернулись к нему.

– Не потрудитесь ли вы объясниться? – спросила я.

– Да, арбитр, – поддержал Нуан Си.

– Боюсь, что один из наших Часовых вышел из строя.

Лицо Джорджа выражало искреннее сожаление.

– Вы привели сюда Часовых?! – воскликнула ханум, и ее брови поползли вверх.

– Только на экстренный случай, уверяю вас.

Джордж посмотрел на меня:

– Могу я попросить вас показать вид снаружи?

Я повернулась к левой стене:

– Сад, пожалуйста.

Стена засветилась, показывая изображение фруктового сада. Арбитрский контейнер лежал разбитый вдребезги. Поляну пересекала широкая полоса вспаханной земли, которая сворачивала к кустарнику и валявшимся рядом с ним деревьям. Звук ломающихся веток эхом разносился по залу. За деревьями мелькнуло темное пятно, полетела грязь, а через секунду на открытое место выскочила огромная металлическая конструкция. Выглядела она как три рамы из черного металла, каждая толщиной в фут, и имела бронированные панели, вращающиеся друг над другом. Все это было прикреплено к светящемуся синему шару примерно шести футов в диаметре. На мгновение Часовой завис в воздухе. Из него вылетели цепи с лезвиями. Часовой крутанулся, как дервиш, и лезвия пролетели всего в трех футах от ближайших яблонь.

Нет. Он не посмеет.

Два фута. Джордж одарил меня извиняющейся улыбкой.

Лезвие задело кору. Нет, нет, нет…

Часовой отклонился влево. Лезвие прорубило ствол яблони насквозь.

Я не верила своим глазам.

Дерево с оглушительным треском рухнуло.

Чертов безумец.

– Господин Камарин! – прорычала я.

– Это просто ужасно, – сказал Джордж. – Приношу свои глубочайшие искренние извинения.

Упало второе дерево. Я подняла метлу. Он сильно пожалеет об этой демонстрации.

– Нет-нет, прошу вас. Мы сами все уладим. Я настаиваю.

Он взглянул на балкон:

– Софи, ты нам поможешь?

Софи встала и вышла с балкона.

Он срубил мои яблони. Он за это заплатит.

– Человек? – спросил Арланд. – Вы посылаете туда человека?

Робарт указал на Часового, который свернул в сторону от сада к небольшой поляне.

– Это боевая единица шестого класса, предназначенная для массового поражения. Она спроектирована так, чтобы ее было практически невозможно уничтожить. Потребуется концентрированный лазерный огонь или КСЗМ.

– КСЗМ?

Я была слишком взбешена, чтобы сдерживать ярость в голосе.

– Кинетический снаряд значительной массы, – сказал Робарт.

– Он имеет в виду гигантский кусок металла, выпущенный из пушки космического корабля на орбите, – пояснила мне леди Изур.

На экране появилась Софи. Одетая все в то же свое серое платье, она шла по саду, держась левой рукой за рукоятку меча в ножнах. Ее лицо было смиренным, глаза – печальными. Учитывая цепи и лезвия, Часовой был добрых двадцати футов в диаметре. А ее рост едва ли достигал пяти с половиной. Даже если она была лучшей мечницей в истории Вселенной, выступить против этой штуковины приравнивалось попытке остановить несущуюся на полной скорости фуру с помощью зубочистки.

– Это самоубийство, – сказал Дагоркун, взглянув на свою мать. – Я могу сейчас же пойти туда с отрядом. Двадцать минут – и мы превратим его в металлолом.

Ханум прищурилась. Она подняла руку, и Дагоркун замолчал.

– Мы в жилом районе, – процедила я сквозь зубы. – Есть предел тому, как долго получится все это скрывать. Я разберусь сама.

Джордж бросил на меня предупреждающий взгляд:

– Прошу вас. Это наша вина, так позвольте же все исправить.

Я уставилась на него, жалея, что не могу стрелять лазерами из глаз.

Софи наклонилась, подняла подол своего платья и разорвала ткань до середины бедра.

Часовой ее заметил. Его металлические рамы заскользили друг по другу. Шипы выскочили наружу, защищая панели. Запульсировав синим светом, Часовой устремился к Софи – огромный, яростный, многотонный смерч из острого, как бритва, металла.

Софи встала на цыпочки