На страже мира - Илона Эндрюс

– Да.

– Я очень рада.

Она улыбнулась и допила свой чай.

Мой экран зазвенел. Я дотянулась до него и щелкнула с левой стороны. На экране появилось лицо Джорджа. Его влажные светлые волосы падали на плечи, обрамляя изящное лицо. На нем было что-то вроде легкого белого халата… Невероятно красивый мужчина. Этого у него не отнять.

Но мне все еще хотелось его ударить.

Должно быть, в кружке Софи было что-то невероятно интересное, потому что она рассматривала ее с холодным отчуждением.

– Что я могу для вас сделать, арбитр? – спросила я.

– Просто Джордж. В моей ванной нет горячей воды.

– О, правда?

Какая неожиданность.

– Да. А та, что есть, – холодная, как лед.

Он поднял наполовину наполненный стакан. На его поверхности плавали тонкие кусочки льда.

– Я набрал это из-под крана у себя в ванной.

– Как прискорбно. Когда это случилось?

– Около двух минут назад.

– Пока вы были в душе?

– Да.

– Приношу свои извинения. Сейчас же этим займусь.

Джордж прищурился, задумчиво махнул рукой и сбросил вызов.

Софи откинулась назад и рассмеялась:

– Ты действительно любишь эти деревья.

Я снова включила запись.

– Когда я сюда приехала, «Гертруда Хант» находилась в спячке. Гостиница не работала уже много лет. Без посетителей она постепенно начала голодать и погрузилась в глубокий, похожий на смерть сон. Мне говорили, что так бывает, но я не понимала, что это на самом деле значит.

Воспоминания о том дне всплыли на поверхность и захватили меня, принеся с собой острую пронзительную тревогу.

– Дело было весной, день выдался пасмурный. За двором не ухаживали годами, и там были сплошь разросшийся кустарник, старые листья и пожухлая трава, а посреди всего этого беспорядка возвышались руины дома с гниющей обшивкой и темными окнами. Я не почувствовала никакой магии. Других пустующих гостиниц я не нашла, и это был мой единственный шанс стать хозяйкой. Если бы я не смогла пробудить «Гертруду Хант», мне пришлось бы выращивать новую гостиницу с нуля, а на это ушли бы годы. Я испугалась, что гостиница погибла, и не могла заставить себя войти внутрь. Поэтому я обошла дом с задней стороны и тут увидела деревья. Двадцать деревьев, и все они цвели нежными бело-розовыми цветами. Вот тогда-то я и поняла, что гостиница еще жива.

Софи кивнула:

– Я понимаю. И Джордж тоже понимает.

– Сомневаюсь.

– Знаешь, чем занимался Джордж до того, как стал арбитром?

– Нет.

И мне было плевать.

– Он был главой разведки в нашей стране. Все шпионы и контрразведчики ему подчинялись. Среди десятков, кто занимал эту должность, он был лучшим – самым хитрым и безжалостным. Пока мы росли, он был самым добрым и нежным человеком, которого я знала. А теперь на его руках кровь сотен. Я знаю, что это дорого ему обошлось.

– Тогда зачем он это делал?

– Долг, – ответила Софи. – Джордж сделает все возможное, чтобы выполнить свои обязательства, даже если ради этого ему придется пожертвовать частичкой своей души.

Мой экран снова зазвенел. Ну что? Что еще? Я щелкнула по нему, и перед нами появилось лицо Арланда.

– Моя госпожа.

О, пощадите.

– Чем я могу помочь?

– Я приношу свои извинения. Мои рыцари – воины. Они созданы для боя. Они пришли сюда, предвкушая битву…

– Лорд Арланд, будет лучше, если вы начнете говорить прямо.

– Им скучно, – пояснил он. – Ужасно скучно. Я надеялся попросить вас найти какое-нибудь развлечение.

– К вечеру я обязательно что-нибудь придумаю.

– Благодарю.

Я посмотрела на Софи. Она мне улыбнулась.

Затем я убрала экран, позволив ему втянуться в потолок. С изумрудом придется подождать. Мне нужно было купить достаточно продуктов, чтобы прокормить небольшую армию, посетить кошачий приют и найти какое-то развлечение для отряда обученных убийц, иначе они так и не оставят меня в покое. Да что тут сложного.

Глава VIII

Сначала я купила мяту. Вместо того чтобы искать ее по магазинам, я взяла пару собачьих галет из кладовки и поехала прямиком к Минди в «Грязь и сорняки». Минди разводила английских спрингер-спаниелей и руководила самым успешным питомником в городе. Эта женщина могла воткнуть в землю деревянную шпажку, и через две недели из нее выросла бы великолепная орхидея.

В дверях меня встретила Бик, победительница недавнего собачьего конкурса. Минди уверяла, что в отсутствие гостей Бик – искусная и бесстыдная воровка носков и ложек, но всякий раз, когда я ее видела, черно-белая спаниелиха казалась мне самой печальной собакой на всем белом свете. Я дала ей два собачьих лакомства – одного было явно недостаточно, чтобы вывести ее из уныния, – поболтала с Минди, купила четыре больших ведра живой мяты и базилика, а затем погрузила их на заднее сиденье машины и отправилась в продуктовый магазин.

Из-за списка, составленного Орро, я потратила на продукты пятьсот долларов и сорок пять минут своего времени. Наверное, я могла бы купить все это дешевле и быстрее в «Костко», но в прошлый раз, когда я туда зашла, на меня напал инопланетный монстр. К сожалению, меня увидела одна женщина и бросилась на помощь, а когда она пошла сообщить о случившемся, я спрятала улики, истратив на это все свои силы до последней капли. Я сбежала до того, как она вернулась с менеджером, но, наверное, из-за этого ее сочли сумасшедшей. У меня не было никакого желания с ней столкнуться, поэтому я заходила в «Костко» только по вечерам. В тот раз мы пересеклись утром, и у нее наверняка была семья, поэтому я решила, что вряд ли встречу ее в то время, когда все садятся ужинать.

Следующим был магазин техники. Я купила PlayStation 4 и пару игр. Из них вампиры смогут создавать сколько угодно еще игровых приставок. На все это ушло еще шестьсот долларов. Я так быстро тратила свой бюджет, что, если этот саммит продолжится дольше недели, придется идти попрошайничать, дабы нам не отключили свет.

Напоследок остался зоомагазин. Я взяла свою тележку и прошла мимо аквариумов, наполненных стайками разноцветных рыбок, к ряду стеклянных вольеров с кошками из местных приютов. В первом вольере, прижавшись задом к стеклу, спала толстая, постаревшая пестрая кошка. Нет, она была слишком старой и слишком пухлой – совсем не похожа на Ворчливого Кота.

Во втором вольере свернулся маленький светло-коричневый комочек. Густую шерсть усеивали темно-коричневые пятнышки. Я заглянула на табличку. Файстикинс, три месяца, самка, дружелюбная… С этого ракурса она выглядела почти как бенгалка. Я наклонилась ближе.

Комочек шерсти подпрыгнул, словно выпущенное из пушки