На страже мира - Илона Эндрюс

– Я не знаю, как это называется. Среди всех списков этот был самым лучшим. Мне нужны эти продукты. Нужно устроить банкет.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же его закрыла. В его словах был смысл. Мы еще не устраивали официальный банкет.

– Продукты! – Орро потряс передо мной бумажкой.

– Да куплю я их, – сказала я, беря бумажку. – Спасибо.

Он бросил тонкий ломтик лимона мне в чай и исчез на кухне.

Я перезапустила запись. Пригоршни драгоценных камней рассыпались по полу…

Тихий перезвон возвестил о поступлении запроса от гостя. Я поставила запись на паузу и переключила дисплей. Он разделился, показывая одного из членов клана Нуан у двери, ведущей в зал. Точно, Нуан Си упоминал о просьбе. Я открыла дверь, запечатала ее за гостем и поднялась, когда он вошел в гостиную. Это был серый с голубыми крапинками лис. Он тоже носил передник, а в его левом ухе виднелось два золотых кольца. По возрасту – где-то между Куки и Нуан Си.

– Я Нуан Ара, младший сын кровной сестры Нуан Си.

– Приятно познакомиться.

Я пригласила его сесть в кресло напротив и отодвинула экран влево, чтобы он не мешал.

– Что я могу сделать, чтобы ваше пребывание здесь было более комфортным?

Нуан Ара сложил лапы на коленях.

– Есть одна просьба от Нуан Ре. Это наша уважаемая бабушка, мудрейшая из мудрых, корень, из которого мы произрастаем.

– Пусть ее нога никогда не коснется земли.

Я была не новичком и знала обычаи. Торговые кланы почитали старших. Если бабушка чего-то желала, весь клан из кожи вон лез, чтобы это получить. Я должна была выполнить их просьбу, иначе Нуаны меня возненавидят. Интересно, что она могла захотеть?

– Она хочет заполучить маленького хищника.

– Маленького хищника?

– Да, – кивнул Нуан Ара. – Тихого, скрытного, жестокого убийцу, который бродит ночью и безжалостно убивает своих жертв ради еды и удовольствия.

Эм… Что?

– И она полагает, что сможет найти такого в этом мире?

Нуан Ара кивнул:

– Она видела изображения. У них горящие глаза и острые, как бритва, когти, и они славятся своей жестокостью.

– Ага.

Что же она имела в виду?

– Особенно ее интересует тот, тоскливый. Ей очень нравится его поведение и расцветка на изображениях. Она понимает, что, возможно, идентичный экземпляр отсутствует. Но, может, удастся найти похожего? Молодого?

Тоскливый хищник.

– Где она нашла эти изображения?

– В голонете вашей планеты, – услужливо подсказал Нуан Ара.

У нас не было голонета. Только интернет… О.

– Значит, уважаемая бабушка хочет котенка, похожего на Ворчливого Кота?

Я взяла свой ноутбук, ввела в поисковик изображений «Ворчливый Кот» и показала ему картинку.

– Да!

– Я посмотрю, что можно сделать.

– Замечательно!

Нуан Ара поднялся:

– Большое спасибо. Мы будем столь же щедры.

Я дождалась, пока он вернется в свою комнату, и закрыла за ним дверь. Мне придется зайти в местный приют и, возможно, в зоомагазин. Там было много бесшумных, крадущихся, злобных хищников, которых можно приютить.

По лестнице спустилась Софи и села напротив меня. Она была в мягких черных брюках с расклешенными штанинами и ярко-зеленой накидке, которая представляла собой нечто среднее между толстовкой с капюшоном и блузкой. Ноги у нее были босые. В руке она держала меч, а ее темные волосы, ранее уложенные в сложный узел, теперь оказались собраны в хвост.

– Мне нравятся эти полы, – сказала она, постукивая пальцами ног о деревянные доски.

– Благодарю. Не хочешь ли чая?

– Конечно.

Я пошла на кухню и принесла ей чашку зеленого чая.

– Спасибо.

– Не за что.

Я перезапустила запись.

– Стоп. Увеличь.

Вот оно. Изумруд размером с клубнику, самый красивый и насыщенно-зеленый, какой только можно себе представить. Если бы весна могла плакать, это была бы ее слеза. Наверняка это тот самый изумруд.

– Скорость на четверть.

– Я тебя напугала? – спросила Софи.

Изумруд в замедленной съемке отскочил от пола.

– Ты меня встревожила. Безопасность моих гостей – мой главный приоритет.

– Я не психопатка, – сказала Софи. – И я не психотик.

Изумруд упал на пути у других торговцев Нуан.

– В чем разница? – спросила я.

– Психотики оторваны от реальности, часто галлюцинируют и бредят. Они не осознают своей болезни. А я все насчет себя понимаю.

Одна из лисиц мимоходом пнула изумруд, и большой драгоценный камень, вращаясь, покатился по полу.

– Психопат не испытывает эмпатии. Он способен убивать без раскаяния. Его существование свободно от чувства вины. Жертва значит для него не больше, чем использованная салфетка, которую выбрасывают в мусорную корзину. Я умею сопереживать. Я чувствую вину и грусть, и я способна на проявления искренней доброты. – Она описывала все так точно, как будто говорила о ком-то другом. – Но я серийная убийца.

– Пауза.

Я отодвинула экран в сторону и посмотрела на нее. Она сидела в моем кресле, поджав под себя ноги. Ее меч лежал рядом на полу.

– Когда я была маленькой, то испытала на себе худшие из вещей, которые взрослые могли сделать с ребенком, – сказала она. – Это нанесло мне огромный ущерб, и теперь я понимаю, что он необратим.

– Мне жаль, – искренне сказала я.

– Когда я была подростком, мой дядя женился на женщине, ставшей мне второй матерью. Она поняла, что со мной что-то не так, и отвезла в колледж Ганер, где лучшие целители моего мира пытались залечить мои душевные раны. Я искренне старалась выздороветь, но затем появилась возможность сделать кое-что в интересах моей страны, используя свои навыки, – и я не устояла. Я вернулась в Ганер, когда пролила уже слишком много крови, потом снова уехала, потом снова вернулась и, наконец, провела там почти три года. Я прочитала бесчисленное множество книг. Прошла множество сеансов терапии и медитаций. И все же теперь я здесь. – Она улыбнулась. – Наступает момент, когда ты должен перестать пытаться исправить себя и принять тот факт, что ты сломлен. Джордж прав. Я ненавижу его за это, но он прав. Сегодня я впервые за много месяцев по-настоящему ожила, пусть и на несколько мгновений. Я решила, что лучше иногда жить, пусть и недолго, чем продолжать отрицать свою природу.

Пока ее природа не мешала безопасности моих гостей, все было в порядке.

– Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Дина. Убийства меня не интересуют. Я одержима победой в бою. Мне нравятся острые ощущения, которые я испытываю, используя свое мастерство на сопернике, и та решимость, с которой все заканчивается. Но это я контролирую свой меч, а не он меня.

– Я тебя не боюсь, – сказала я ей. – Но если ты нападешь на гостя в моем доме, я тебя остановлю.

– Значит, мы