На страже мира - Илона Эндрюс

Ее вот-вот задавит. Часовой забрызгает ее остатками того, что осталось от моих яблонь. Я сжала в руках метлу.

Джордж наблюдал за Софи со странным выражением лица.

Часовой мчался к ней, выпустив вперед цепь с черным лезвием шириной в фут на конце.

Софи пошевелилась.

Все произошло так быстро, что я даже не успела заметить. Только что она стояла неподвижно, а в следующее мгновение разрубленные цепь и лезвие отлетели в сторону и приземлились в кусты. Софи уже бежала к Часовому. Ее меч сверкал чистым белым светом, будто кто-то взял тонкую, как волос, молнию и прикрепил ее к металлу.

Часовой закружился, отклоняясь в сторону. Его гигантские рамы вращались, пытаясь обработать новые данные. В Софи полетели цепи, шипы и копья. Увернувшись от них легкими грациозными движениями, она нанесла новый удар. Ее меч двигался так быстро, что казался размытым пятном, призраком, едва уловимым облачком мерцающего воздуха. Оружие Часового рассыпалось, словно было сделано из хрупкого стекла.

Часовой снова запульсировал синим, и гигантская машина бросилась на Софи. Он пошел напрямик. И намеревался ее раздавить.

Она улыбнулась. Из ее глаз исчезла грусть. Они сияли чистой необузданной радостью. Эти глаза принадлежали кому-то другому – безжалостному, жестокому, хищному. Тому, кто живет ради возможности отнимать жизни и получает от этого удовольствие.

Часовой был уже близко.

Она сделала выпад. Ее меч вспыхнул белым светом так ярко, что это ослепляло.

Машина продолжала мчаться. Софи уже не было видно. О нет, она, должно быть, попала под…

Часовой начал разваливаться. Разрезанные на куски бронированные рамы разъехались в стороны – их края были идеально гладкими. Голубая сфера потускнела и осыпалась, превратившись в кучку синего порошка, и перед нами предстала Софи. Она усмехалась, глядя на остатки машины, и от выражения ее лица у меня по спине пробежали мурашки. Софи это понравилось. Она наслаждалась каждым моментом.

Джордж, кого ты привел в мою гостиницу…

Софи убрала меч в ножны.

– Как я уже сказал, мы возместим все убытки… – начал Джордж.

– Достаточно дипломатии на сегодня, – сказала ханум резким, как удар хлыста, голосом. Она повернулась и вышла из зала, а ее отрокары последовали за ней по пятам.

* * *

Я наблюдала за тем, как вампиры гуськом покидают большой зал. За ними последовали торговцы. Кто-то дернул меня за мантию. Я обернулась и увидела, что рядом стоит Куки. Его большие голубые глаза были полны грусти, уголки ушек опустились. Он выглядел таким жалким, что я чуть не протянула руку, дабы погладить его по пушистой голове.

– Госпожа хозяйка? – Даже его голос был тихим.

– Да?

Он был такой пушистый.

– Ты еще не нашла изумруд, да?

– Пока нет.

Его уши опустились еще ниже. Он просто убивал меня своей очаровательностью.

– Ох.

– Ты боишься реакции Нуан Си? – поинтересовалась я.

– Это очень дорогой изумруд. Я несу ответственность за него перед своей семьей.

Поскольку мирный саммит фактически прекратился, у меня нарисовался свободный день.

– Слушай, я обязательно поищу его сегодня.

Глаза Куки заблестели.

– Спасибо!

Затем он побежал за торговцами, покидающими зал.

Нуан Си задержался в бальном зале и подошел ко мне.

– Чего хотел Нуан Куки?

Я удивленно подняла брови:

– Это только между мной и Куки.

– Хм.

Нуан Си посмотрел вслед удаляющемуся седьмому сыну своего троюродного брата.

– Тяжелый день? – спросила я.

– Я не верю в успех этих переговоров, – сказал он.

– Это всего лишь второй день.

Нуан Си взглянул на меня:

– Торговля – древнейшее и благороднейшее дело в галактике, и ее валюта – сделки. Этот ритуал столь же древний, как космос, и лежит в основе всей математики. Пожелав что-то, ты отдаешь нечто другое взамен, дабы добиться определенного результата. Жизнь – это торговля; мы обмениваем свой труд на его плоды, часы учебы – на знания, удовольствие – на удовольствие, а иногда и на богатство, безопасность или потомство. Я заключил тысячи сделок. Но с этими личностями невозможно вести дел. У меня нет ничего, что им нужно. Я предлагаю им мир, но они его не хотят. Они хотят только войны. – Он покачал головой.

– Дайте им шанс, – сказала я.

– Я дам. Но приму меры.

Его голос звучал зловеще.

– У нас есть просьба. Я чуть позже кого-нибудь к тебе пошлю.

Только этого не хватало.

– Жду с нетерпением.

Я закрыла все двери и пошла в сад. Фурия бежала впереди меня, обнюхивая искалеченные деревья.

Остатки Часового все еще валялись на земле. Четыре из двадцати моих деревьев лежали сломанными. Я стиснула зубы. Деревья, как и все прочее на территории, были продолжением «Гертруды Хант». Видеть их сломанными было физически больно. Мне хотелось обнять их и собрать обратно.

Джордж за это заплатит. Пока не знаю как, но заплатит.

Я пнула ногой обломок рамы Часового. Ауч.

– Мне так жаль, – сказала я.

Оставшиеся деревья зашелестели.

Я кивнула на Часового:

– Возьми эту штуку. Впитай все, что сможешь.

Гостинице не помешал бы весь этот металл и продвинутая электроника. Джордж ничего не получит обратно.

Часовой погрузился в землю. Я наклонилась и погладила оторванные стволы. Несмотря ни на что, корни все еще были на месте, все еще живы. Может быть, они возродятся. Только время покажет. Мне хотелось врезать Джорджу по лицу.

Вернувшись внутрь, я заварила чашку чая и уселась в любимое кресло в гостиной. Фурия запрыгнула на свою собачью подстилку, трижды повернулась вокруг своей оси и улеглась.

Гостиница фиксировала каждую минуту саммита. Выяснить, кто взял изумруд Куки, не так уж и сложно. Требовалось лишь просмотреть около пяти часов записей и выяснить, куда он делся.

– Мне нужен экран и запись первого вечера саммита.

С потолка на тонком стебле спустился экран, и на нем включилась запись. Я пролистала ее, быстро перейдя к появлению Куки… Проблема заключалась в том, что он разбрасывал драгоценности целыми пачками. Трудно было понять, о каком именно изумруде идет речь.

Вдруг я почувствовала рядом чью-то тень и поставила на паузу.

– Да?

– Мята.

Орро помахал передо мной веточкой мяты.

– Ну да. И?

Он сунул веточку мне под нос.

– Она завяла! Не буду же я готовить с завядшей мятой.

– Я сегодня вечером куплю новую.

– Отлично!

Он положил передо мной лист бумаги с двумя аккуратными колонками фотографий зелени, мяса, риса, молока и яиц, рядом с каждой из которых большими черными цифрами были указаны цены.

– Что это?

– Еще кое-что, что мне нужно.

– Где ты это взял?

– Ваши магазины рассылают списки продуктов, напечатанные на вот этой устаревшей бумаге.

– Ты взял это из рекламного листка HEB?

Орро помахал