Инженер в Грей-Рок, или Эльфийка на мою голову - Дэниэл Фокс

Дорогие читатели, пишите пожалуйста комментарии, ставьте звездочки, если вам нравится история.

Глава 36. Экономический совет на винодельне

Тяжелый, маслянистый запах столетнего вина, веками дремавший под сводами главного погреба Грей-Рока, сегодня бескомпромиссно уступил место резким, едким ароматам свежих чернил, копоти и сырого пергамента. Райан навалился грудью на торец огромной дубовой бочки, служившей ему временным инженерным столом, и резким движением разгладил края массивного листа. На плотной бумаге, прижатой по углам тяжелыми запыленными бутылками, углем и сангиной была вычерчена паутина линий, которая местным мастерам казалась то ли богохульством, то ли изощренной черной магией.

— Это геотермальный контур, — Райан уверенно постучал костяшками пальцев по центральному узлу схемы, где сходились десятки радиальных стрелок.

— Там, глубоко под Нижними уровнями, в недрах горы, бьют горячие ключи. Сейчас этот пар бесполезно уходит в вентиляционные расщелины, заставляя весь замок гнить и сочиться влагой. Мы обуздаем его.

Наша задача — проложить замкнутую систему труб и теплообменников, которая пронижет Грей-Рок насквозь: от наших подвалов до самых верхних жилых башен. В полумраке, едва рассеиваемом тусклыми масляными лампами, воцарилась тяжелая, осязаемая тишина. Старейшина гномов Торин, чья окладистая седая борода была заплетена в тугие рабочие косы, чтобы не мешала у горна, низко наклонился над чертежом. Рядом с ним, едва помещаясь в узком проходе, замер Слисс — массивный предводитель подземных нагов. Его изумрудная чешуя влажно поблескивала в неверных отсветах пламени, а вертикальные зрачки неотрывно следили за каждым движением человеческой руки.

— Вот здесь, на развилке к жилым пещерам нагов, — Райан провел пальцем по нижней магистрали, — расчет диаметров я делал с предельным запасом. Баланс давления в системе должен быть безупречным. Перегретый пар — это не просто горячий воздух, это колоссальная, капризная энергия. Сделайте проход на полпальца уже, чем на чертеже, и мы поймаем гидроудар такой силы, что трубы сорвет с креплений, а пар мгновенно сварит заживо любого в радиусе десяти шагов. Торин тяжело вздохнул, поправил на переносице массивные очки в грубой медной оправе и со скрипом поскреб ногтями мозолистую ладонь. — Чертежи твои красивы, парень. И язык цифр наши мастера разумеют, тут спорить не стану, — глухо проворчал старый гномий кузнец, поднимая усталый взгляд на Райана.

— Но ты витаешь в облаках, как эльф в кроне дерева. Чтобы укротить пар из бездны и выдержать то давление, о котором ты здесь толкуешь, нужна сталь высшей пробы. Чистая, кованая, без единой скрытой каверны, без шлаковых раковин.

А наши плавильни? Они старые, работают на обычном древесном угле и дохлом ручном дутье. Мы едва успеваем переплавлять болотную руду на кирки для шахт да наконечники для стрел гарнизона. На твои километры магистралей у нас просто нет металла. Мы упремся в дефицит железа в первую же неделю, и вся твоя «геотермальная революция» останется пылиться на этой бочке. Слисс издал низкий, вибрирующий горловой звук, от которого сухо зазвенели подвешенные к потолку медные кружки.

— Мой народ мощ-щен, Райан. Мы прош-шибем любые скалы, уложим твои камни и пророем туннели хоть до центра земли. Но мы не можем ковать металл из воздуха.

Гном говорит правду: железо — это тупик, о который разобьются все твои формулы. Райан лишь слегка приподнял уголки губ, словно именно этого скепсиса он и ждал все последнее время. Он медленно, с характерным шуршанием свернул пергамент в тугой рулон.

— Я прекрасно знаю, что ваши плавильни не справятся с такой задачей в их нынешнем виде, Торин. Именно поэтому мы не будем плавить металл по-старому. Мы перестроим саму суть вашего производства. Мы автоматизируем старые горны, заменим ручные меха поршневыми, поднимем температуру плавления до невиданных вами высот и заставим бурную подземную реку делать за вас всю грязную, изнурительную работу. Вы тратите слишком много сил там, где должна работать механика. Завтра вы сами в этом убедитесь.

Глава 37. Водяное колесо и пилорама

Шум подземной реки, протекающей через нижний скальный грот Грей-Рока, веками был монотонным, диким и абсолютно бесполезным. Но сегодня к яростному реву бурлящего потока добавился новый, тяжелый, ритмичный стук, от которого ощутимо содрогнулись древние каменные своды. Огромное водяное колесо, сбитое из векового мореного дуба, намертво стянутое железными обручами и насаженное на массивный стальной вал, медленно совершило свой первый полный оборот. Вода с оглушительным грохотом обрушивалась на широкие ковши, заставляя неподатливое дерево подчиняться силе течения. Гномы, столпившиеся на скальном уступе, замерли, затаив дыхание. Кое-кто из старых мастеров суеверно сжимал в руках амулеты, другие просто разинули рты, не в силах отвести взгляд. Они привыкли полагаться исключительно на силу собственных сухожилий и тяжесть ручных кузнечных молотов, но концепция передачи энергии, которую развернул перед ними Райан, казалась им запредельной. Это была не магия, требующая маны или свитков заклинаний, а чистая, голая логика земной инженерии. От главного вала водяного колеса вглубь наскоро оборудованных мастерских тянулась сложная, хищно поблескивающая система распределительных валов, массивных чугунных шестерен и толстых кожаных ремней, передающих крутящий момент.

— Смотрите сюда! — кричал Райан, складывая ладони рупором, чтобы перекричать водяную пыль и скрежет притирающегося металла.

— Колесо вращает главный вал! Через повышающую зубчатую передачу мы увеличиваем обороты механизма в пять раз! Передаточный ремень идет на эксцентрик... И мы получаем первую механическую лесопилку этого мира!

Он с усилием дернул за длинный деревянный рычаг. Длинное, хищно зазубренное стальное полотно пилы, соединенное с шатуном, с яростным, пронзительным визгом пришло в движение, летая вверх и вниз с бешеной частотой. Райан вместе с двумя оробевшими от такого грохота гномами толкнул по деревянным направляющим тяжелое сосновое бревно. Едва коснувшись лезвия, пила с невероятной легкостью пошла сквозь плотную древесину. В стороны брызнул густой, фонтанирующий поток ароматных желтых щепок и опилок. Бревно, на распил которого вручную ушли бы часы изнурительного, кровавого труда, превратилось в стопку идеально ровных досок за считанные минуты. В противоположном углу грота, натужно и тяжело ухая, запустился второй узел единой системы — механическая камнедробилка. Кулачковый вал поочередно поднимал тяжелые чугунные молоты весом в несколько центнеров и с глухим, пугающим грохотом обрушивал их вниз, в массивную каменную чашу.

Загруженные туда гномами гранитные валуны мгновенно, со скрежетом превращались в мелкий щебень, необходимый для создания прочнейшего строительного раствора и металлургического флюса. В этот момент из глубокой тени за штабелями досок грациозной, бесшумной тенью выскочил Полосатый. Замковый кот, считавший себя полноправным и единственным хозяином всех подземелий Грей-Рока, воспринял появление шумящих, крутящихся и прыгающих штук как личное оскорбление и вызов его