Месть - Стивен Бакстер

тщательно изучены с восхищением, страхом и академической строгостью. Разгорелись ожесточенные дебаты о том, права ли была Никола в том, что объекты из темной материи можно назвать "живыми". Но, по-видимому, они проявляли кооперативное поведение в своей стае: по крайней мере, они реагировали на присутствие друг друга. Также было много споров о том, какой источник энергии они использовали: что они ели? — как сначала спросила Никола. И были некоторые предположения относительно того, что могло бы их съесть. Может ли существовать целая пищевая цепочка из темной материи, внедренная глубоко в сердце Солнца?

Был ли там вообще обнаружен разум?

И какое влияние может оказать эта внутренняя язва на внутренние процессы самого Солнца? Были раскопаны древние исследования, отряхнули старые гипотезы, предположения о том, что облако темной материи в сердце Солнца может рассеивать интенсивное тепло ядра, или что дополнительные слои гелиевого пепла могут подавлять скорость термоядерных реакций — не исключено, что это может даже, в конечном счете, каким-то образом дестабилизировать Солнце.

Возможно, рыбы из темной материи даже не были уроженцами Солнца. В конце концов, Солнце было всего лишь еще одной звездой; возможно, они населяли многие звезды и мигрировали сюда…

Споры бушевали.

Тем временем, насколько всем было известно, семя платана продолжало таиться в сердце Солнца.

Однако через месяц огромный артефакт под названием Тайник — несомненно, это был артефакт — отделился от того, что, по-видимому, было его заправочной станцией на поверхности Солнца, поднялся вверх и начал длинную, медленную спираль, удаляясь от звезды и двигаясь по орбитам планет. Потребовались бы месяцы, чтобы преодолеть десятки миллионов километров между внутренними планетами, и годы, чтобы вернуться к Юпитеру, если дело зайдет так далеко.

Казалось, начинался новый этап. Через несколько недель после отделения Тайника Никола тоже улетела, на обычном корабле снабжения. Она не сказала Пулу, куда направляется и каковы ее планы. Очевидно, ей просто наскучило просматривать старые данные.

Пул остался на Ларунде.

Он продолжал следить за изучением рыб из темной материи и Тайника. И помогал с рутинными обязанностями станции — во всем, кроме приготовления пищи. Сначала он держался особняком, но постепенно раскрылся в компании сотрудников станции, Митча Гибсона, Феннелл, Кемпа и остальных. В конце концов, они были людьми его круга, а также сотрудниками "Пул Индастриз". Постепенно он оправился от физической стороны своего падения на Солнце.

И, возможно, думал он, он выздоравливал и другими способами. По крайней мере, здесь он мог оставаться вне поля зрения продолжающегося общественного интереса к нему и его очевидной центральной роли.

Затем, спустя целый год после его погружения в Солнце, мать вызвала его домой. — Ты не можешь прятаться вечно, Майкл. — И ее спроецированное изображение раскрыло одну руку, чтобы показать зеленый амулет на ее ладони.

ТРИ

Девушка из будущего сказала мне, что небо полно умирающих миров.

Майкл Пул Базалджет, 2048 г. н. э.

20

3647 г. н. э.

По пути на Землю Пул отправил Никола записку, в которой просил ее присоединиться к нему, скорее в надежде, чем в ожидании. Он даже не был уверен, что хочет, чтобы она ответила. Нет, даже не уверен, почему он чувствовал, что нуждается в поддержке такой разрушительной личности.

Так или иначе, она пришла.

Они встретились в узле космического лифта над Сингапуром. После спуска они сели на межконтинентальную монорельсовую дорогу до Красного центра Австралии, а затем в Тасманию.

Никола больше спала, чем жаловалась.

А оттуда в Антарктиду, в разгар южной зимы.

На последнем этапе, получив через Гэа разрешение ООН, Пул сам пилотировал маленький, маломощный, скрупулезно чистый флиттер: на юг через Южный океан, пока его огни не высветили блеск покореженного льда — континентальных ледников в противоположность более гладкому морскому льду, — а затем на запад через то, что на некоторых картах все еще называлось Австралийской антарктической территорией.

Когда они забрались достаточно далеко на юг, небо стало непроглядно темным, если не считать слабого свечения полярных сияний — отголоска энергии теперь уже далекого Солнца — и искр нескольких спутников связи на полярной орбите, жилых комплексов и электростанций, а также рассеянного фиолетового свечения холодильного лазера, сбрасывающего отходы тепла в небо, как это было с момента его постройки в эпоху Восстановления столетия назад. Пул летел с прожекторами, освещающими ледяной пейзаж внизу, чтобы Никола было на что посмотреть.

Тем временем Пул наблюдал за тем, что происходит в Солнечной системе.

Команды наблюдателей отслеживали медленную спиралевидную траекторию Тайника, направленную в сторону от Солнца, от которого он отделился более года назад. Эта траектория уже привела Тайник обратно за орбиту Меркурия, а затем к Венере. А потом он подплыл ближе к Земле, чем находилась собственная Луна планеты, где его приветствовала стая человеческих кораблей, решительно проигнорированных. Теперь, похоже, Тайник готовился к столь же близкому облету Марса.

Тем временем объект "Семя платана" все еще был затерян в сердце Солнца, видимый только для нейтринного сканирования и случайных зондов с глубоким проникновением: все еще находился глубоко в зоне излучения, очевидно, занимаясь не более чем наблюдением.

По прошествии года, как полагал Пул, все немного успокоилось во вселенной в целом, а также в его собственной голове. Первое ощущение от прибытия инопланетных объектов в Солнечной системе быстро исчезло. Помогло то, что объекты предприняли это, по-видимому, упорядоченное поведение, предсказуемое на протяжении многих лет. Гарри, отец Пула, цинично посмеялся над этим. — Вы должны любить человеческую расу — мелкую, как лужа. Инопланетный корабль размером с маленькую луну облетает Солнечную систему, а другой садится на Солнце, и через несколько месяцев всем становится наплевать. Но, по крайней мере, это позволяет серьезным людям заняться какой-нибудь работой…

Работой, которая продолжалась, думал Пул, циник в свою очередь, без особого общественного контроля, поскольку человеческие амбиции росли вокруг инопланетных объектов — не в последнюю очередь собственные