Месть - Стивен Бакстер

Но там был поток новостей, если вы хотели к нему подключиться. Что касается Тайника, то постоянно шел поток изображений и других данных от обсерваторий Космической стражи и небольшого флота специализированных зондов, правительственных и частных, которые с течением месяцев собирались для отслеживания загадочного объекта, проделывающего свой кропотливый путь через внутреннюю систему.

И, если вы обратили внимание, время от времени там появлялось что-то по-настоящему новое.

— Ямочки, — пробормотал Пул.

Никола нахмурилась, отвлекшись на Антарктиду. Пока они летели, наложения на виртуальные дисплеи показывали ландшафты, скрытые подо льдом по курсу: затерянные поселки двадцать пятого века, построенные в экзотических, архаичных географических районах, которые, в конце концов, лишь ненадолго освободились ото льда. Никола разглядывала их с нездоровым интересом, но без комментариев.

Теперь она повернулась к Пулу. — Ямочки?

Он указал на виртуальное изображение, сверкающий куб. — На поверхности Тайника. Что-то новое. Круглые пятна, немного темнее остальных. При сканировании стен отражательная способность радара отличается.

— Ударные кратеры? Во внутренней системе много мусора, астероидов, пересекающих путь Земли, и тому подобного. И эта штука — крупная цель.

Пул пожал плечами. — Не все так просто. Мы даже наблюдали пару ударов по Тайнику. В основном обломки просто разлетаются брызгами, или можно видеть остатки щебня, прилипшие к центру одной из этих больших квадратных граней. То есть объект обладает собственным гравитационным полем, которым нельзя пренебречь. Но никогда не было никаких признаков повреждений, никаких кратеров.

Никола отвела взгляд, очевидно, потеряв интерес. — Тогда что-то еще.

Пул почувствовал смутное раздражение. — Не все, что делает Тайник, должно быть таинственным, знаете ли. Я продолжаю думать, что эта фаза его работы, по крайней мере, была бы знакома старым первопроходцам космоса.

Никола фыркнула. — Вы имеете в виду, таким людям, как Майкл Пул Базалджет? История рассказывает о том, кто из ваших предков, Пулов, в то время возмущал мир.

— Раньше, чем он. Ну, я думаю, что да. Еще в двадцатом веке, когда к планетам отправили первые беспилотные зонды. Сами машины были тупыми, а для приведения в движение у них были только химические ракеты и гравитационные пращи. Таким образом, все, чем они могли управлять, — это облеты Марса и Венеры, внешних планет. Но этого было достаточно для первой быстрой разведки, чтобы увидеть, что там находится, и направить более амбициозные программы на будущее. Возможно, то же самое делает это — я имею в виду Тайник. Он уже внимательно посмотрел, что мы делаем на Меркурии, Венере, Земле, Луне. Теперь он на пути к Марсу…

— Я слышала, марсиане планируют какой-то ответ — точно так же, как они послали сигнал в прошлый раз, когда мимо проплывало семя платана. На этот раз они говорят об отправке команды на встречу с Тайником, когда он прибудет туда. Миссия. Ваш почетный дядя Джек снова участвует. Ну, он экзобиолог. "Добро пожаловать на Марс. Дайте мне образец мочи". — Она рассмеялась и посмотрела вниз, на убегающие льды Антарктиды. — А тем временем, мы здесь. Это похоже на Европу там, внизу. Лета, что это за планета. Пустыни, подобные Марсу, эти огромные океаны с соленой водой и это, все это сосредоточено в одном мире. Удивительно, что здесь вообще что-то развилось… Хотя этот лед. Есть ли жизнь под поверхностью, как на ледяных спутниках?

— Это сложно. — Пул взглянул на нее. — Вы действительно не знаете свою историю, не так ли? Да, раньше была подземная жизнь, в глубоких, скованных льдом озерах, и на поверхности, в освещенных солнцем капельках жидкой воды под ледяной коркой. Но, когда лед растаял после антропоцена, все это оказалось под угрозой исчезновения. Потеряно, за исключением того, что мы смогли спасти. А потом, когда земля снова замерзла, мы вернули жизнь.

— Мы? Мы, Пулы, верно?

— Мы внесли свой вклад, — сухо сказал он. — Взгляните на Южный полюс. — Он постучал по умному экрану. Появилось старое изображение ледяного поля весной, низкое солнце, нагромождение зданий, наполовину занесенных свежим снегом, и шпиль, кристаллический, слишком высокий, чтобы поместиться в кадр, установленный точно на самом полюсе.

— Ничего себе, — иронично сказала она. — Сдаюсь. Что это?

— Это памятник тому, как Гэбриэл Пул спас мир, когда настала его очередь.

Никола рассмеялась. — Я так и знала…

Именно в двадцать четвертом веке была достигнута своего рода минимальная точка в постантропоценовой эволюции климата Земли. В то время большая часть ледяного покрова Антарктиды была дестабилизирована и утрачена — наводнения на побережье по всему миру достигли своего пика, а концентрация парниковых газов в воздухе достигла своего наивысшего уровня. Геосфера тоже, наконец, отреагировала на великие климатические изменения: сама твердая Земля.

Лед, высвобожденный из Гренландии, Исландии и Антарктиды, дестабилизировал давно спящие вулканы; участились оползни, цунами. Человеческая цивилизация представляла собой адаптивную сложную систему, переплетение тесно связанных сетей и контуров обратной связи, связанных с продовольствием и водой, сырьем и промышленными товарами, энергией, деньгами, информацией, людьми… В то время существовали опасения, что при беспрецедентном напряжении эта сложная система может рухнуть. И если бы это произошло, она осталась бы разрушенной.

Это был поворотный момент.

— Люди наконец решили, что нужно что-то делать. Например, были построены первые космические лифты. И внезапно вошла в моду геоинженерия… Что касается Антарктиды, план Гэбриэла был прост. Даже если потребовалось несколько столетий споров, демонстраций и пробных запусков, чтобы его одобрили.

Свободная ото льда Антарктида медленно зеленела, заселяясь выносливыми лишайниками, мхами, несколькими первыми пучками травы. Это был бы длительный процесс. Различным биотопам пришлось бы приспосабливаться к низкому уровню освещенности Антарктиды и странным временам года: месяцы темноты каждый год, затем месяцы непрерывного дневного света. Но жизнь адаптировалась здесь и раньше, как доказали окаменелости.

— Когда-то там были леса из огромных широколиственных деревьев. Если бы прошли миллионы лет, нечто подобное могло бы развиться снова. Но, в конце концов, континент был свободен ото льда всего несколько столетий до этого…

— На пути встал Гэбриэл Пул.

Гэбриэл предложил заморозить обратно весь водный лед,