Месть - Стивен Бакстер

одна из этих огромных трубок потока, растянутая слишком далеко, отрывалась от клубка, поднималась вверх через зону конвекции и в конечном счете, прорывалась через фотосферу. Таким образом, вся солнечная погода — вспышки на Солнце, выбросы массы, которые преследовали технологическую Землю, даже полярные сияния в полярных регионах — коренятся в этом огромном скрытом двигателе.

Митч Гибсон сказал: — У меня здесь есть опытные физики, у которых текут слюнки при виде изображений, которые идут от вас. Некоторые из них жалуются, что мы не запланировали больше наблюдений. Если бы только они могли увидеть, как на самом деле отрывается трубка потока…

Никола просто проигнорировала это. — Продолжаем по плану полета.

— Пейн, Анаксагор. Согласен.

Теперь Никола с большой осторожностью маневрировала их импровизированным судном в путанице трубок потока. Когда они спускались, Пул увидел, что это был разрозненный массив, но он был трехмерным и подвижным, и ему пришлось поаплодировать, хотя и молча, мастерству Никола, когда она провела судно через эту головоломку — и дальше, вниз по этой сложной крыше, к безликому сиянию внизу.

Безликому, если не считать постоянного нейтринного сияния, исходящего из самого термоядерного ядра далеко внизу.

— Это было легко, — сказала Никола. — Вы слишком усложнили тренажеры, Гибсон.

— Обсудите это с моим боссом.

— Я действительно почувствовала боковой толчок, когда мы прошли через эту границу раздела и вошли в центральную область с более быстрым вращением. Скомпенсировала. И снижаю скорость…

Пул знал, что к чему. Каждый последующий этап путешествия, с погружением во все более сложные условия, проходил на меньших скоростях. Не предполагалось, что "Пейн" сможет пережить попадание в само ядро с его термоядерным синтезом. Но все равно потребуется еще сорок восемь осторожных часов, прежде чем они достигнут внешней границы этой зоны.

Если только не вмешаются события. Эта зона излучения могла бы быть мечтой физика, царством огромных скоплений массы и энергии. Но там было не на что смотреть, кроме сплошного газа из электронов и протонов, погруженного в ванну с постоянно рассеивающимися рентгеновскими фотонами. Сложная структура конвекционной зоны теперь стала воспоминанием; здесь ничего не изменялось, за исключением абстрактных показаний плотности, температуры и давления, а также медленно разгорающегося на нейтринных сканерах свечения центрального ядра, звезды внутри звезды, которая была источником всего этого солнечного тепла и излучения. Пул подумал, что это было похоже на падение вниз по склону абстрактного графика какого-то математика.

Время, казалось, тянулось еще медленнее.

Он пытался есть — то есть принимать твердую пищу в дополнение к питательным веществам, которые постоянно поступали в его организм. Психологи на Ларунде посоветовали, что это пойдет на пользу его моральному духу. Но, несмотря на поддержку экзоскелета, от усилий у него заболели челюстные мышцы, большая сила тяжести всю дорогу сопротивлялась ему, и он сдался.

Никола молчала так долго, что трудно было сказать, спала она или нет. Даже Митч Гибсон на некоторое время отключился от эфира, воспользовавшись собственным биологическим перерывом.

И поскольку с ним никто не разговаривал, Пул, погруженный в собственные мысли, в обстановке сенсорной депривации, на самом деле заскучал. Он не всегда мог сказать, спит он или бодрствует.

Пока Никола не пробормотала: — Майкл. Мы кое-что нашли.

19

Пул бросил один взгляд за пределы искусственно прозрачного корпуса. Затем он отвел взгляд. Он изучал свои панели управления, пытаясь сориентироваться.

Должно быть, он все-таки спал. Они проходили через зону излучения почти два дня — оставалось всего несколько часов до того, как они должны были достичь границы ядра и повернуть обратно. Сейчас они находились всего в трети солнечного радиуса от центра, а над их головами было почти пятьсот тысяч километров звездного вещества. Вид снаружи был пуст, и на нейтринных мониторах было видно только еще более яркое свечение ядра снизу.

Пусто, если не считать рыб, которые проплывали мимо окон.

— Рыбы? — спросила Никола.

Пул не понял, что произнес это вслух. Он посмотрел еще раз.

Рыбы, да, они были похожи на камбалу или скатов: примерно круглой формы, толще в середине, тоньше по краям — линзовидные — бледные, сероватые, полупрозрачные, почти прозрачные на визуализирующих изображениях. Но большие, каждая, возможно, пятьдесят метров в поперечнике. Отдельных особей было трудно различить, таковы были размеры и плотность стаи.

Проплывающей мимо его иллюминатора. В самом центре Солнца.

— Не стая, — сказал он почти про себя. — Косяк? Косяк рыб. Да. Но рыбы внутри Солнца?

— Пейн, это Анаксагор. Успокойтесь там, внизу.

— Вам легко говорить, — огрызнулась Никола.

— Они повсюду вокруг вас. Как только вас заметили некоторые, эта стая…

— Косяк, Митч, — сказал Пул. — Косяк.

— Неважно. Они поднялись большим облаком из глубины ядра. Отсюда, сверху, мы не можем хорошо разглядеть отдельных особей — мы даже не видим нижний край облака, косяка. Но теперь мы знаем, что искать, можем сказать, что они там. Все вокруг ядра, Майкл. Оболочка из них. Невероятно. Особенность, которую никто раньше не видел.

— Не особенность, — презрительно сказала Никола. — Что это за слово такое? Я не знаю, верен ли "косяк" Майкла. Но они живые, Гибсон. Живые внутри Солнца. И они плавают в этом высокоэнергетическом скоплении протонов и электронов, как будто это разреженный воздух.

— Для них так и есть, — сказал Гибсон. — Мы можем сказать, из чего сделаны эти штуки.

— Темная материя, — сказал Пул, лихорадочно гадая. — Верно?

— Вы поняли, — удивленно сказал Гибсон. — Это то, что говорят наши ручные физики. Темная материя взаимодействует с нашим видом материи — барионной материей — только посредством гравитации. В больших масштабах темная материя — это вещество придает Вселенной ее структуру, состоящую из галактик и скоплений галактик, и сверхскоплений скоплений… И теперь, в малом масштабе, вот она собрана в сердце звезды. Ядерные, электромагнитные силы ничего не значат для темной материи. Итак, вот эти объекты, плывущие сквозь эту сверхгорячую электронно-протонную плазму,