Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

— Выстрел! — приказал я, отправляя пылающий шар в сторону очередной орбитальной станции. Чем больше защитных формаций я выведу из строя, тем проще будет сражаться.

Но на этот раз я действовал чуть иначе, чем раньше. Следом за плазменным шаром устремились десять средних кораблей роя, среди которых было сразу три с передатчиком, обмотанным синей изолентой. Меня интересовали не только корабли и их базы данных. Наверняка в базах орбитальных станций тоже есть что-то интересное. Выстрел главного калибра не уничтожит станцию целиком. Так, слегка подпортит, полностью выведя из строя, но она в любом случае останется висеть в космосе, с активированной системой вспомогательного питания, перезапущенной системой жизнеобеспечения и прочими важными компонентами для выживания персонала. Наверняка там тоже будет много чего интересного, что понравится Лане. Да и нам всем.

— Контакт! — произнёс я, рассказывая о том, что первая партия средних кораблей врезалась в корпус пиратского линкора «Овракал». Корабли не выжили. Их расплющило о корпус, но свою задачу они выполнили — пробили дыру в броне, через которую ринулись мои бруты. Им не требовался кислород, они вполне сносно действовали в вакууме космоса. Идеальные бойцы. Может, себе парочку оставить?

Я-брут влетел в глубины обесточенного корабля людей и ринулся вперёд. Туда, куда вёл главный разум. На моём теле был установлен передатчик и коннектор для удалённой связи. Всё, что мне оставалось — выполнить волю главного разума. Нужно найти любой соединительный порт, выглядящий как… Да вот же он! Вот так он выглядит! Я-брут прислонился к соединительному порту, приложив к нему лапу. К ней был примотан соединительный кабель. Щёлкнули зажимы, и на моей лапе загорелись зелёные лампочки. Соединение стабильно. Отлично! Значит, пришло время превратиться в статую, пока мои сородичи защищают меня от жалких людишек. Я выполнил волю главного разума…

— Есть данные! — воскликнула Лана. — Качаю навигацию!

— Я разделю силы, отправив четыре линкора блокировать тебя со стороны Пио, а остальными зайду сзади, — заявил Аларик, наблюдая за тактической картой. — Тяжёлые и средние крейсера зайдут сверху и снизу, заливая тебя ракетами и лучами. Если сердцевик останется у Пио, ему не выжить. Потери меня не волнуют — важно защитить систему.

— Принял! — ответил я. То, что говорил Аларик, было вполне логично. Я бы и сам разделил имеющуюся у меня армаду, атакуя неожиданно юркий сердцевик с разных сторон. Даже если я подобью ещё два-три линкора, результат битвы будет решён.

Наивные пираты! Как вам такой манёвр?

— Ты что, грувака тупорылая, задумал⁈ — воскликнула Зорина, когда мой сердцевик на полной скорости пошёл в сторону планеты. Где-то там, прямо перед нами, полыхала одна из тридцати шести орбитальных станций, окружающих Кхатар-Прайм. Идеальная система обороны, способная противостоять врагу даже в случае гибели минимум половины станций.

Вот только она способна противостоять противникам, нападающим на планету. Как насчёт того, что противник неожиданно начнёт шустрить между планетой и сетью орбитальных станций? Насколько я вижу, орудий, способных навредить сердцевику, с внутренней стороны станций нет. Да и откуда им там взяться? Ни один безумец не будет летать на тяжёлых кораблях на таких малых высотах. Любая ошибка — и притяжение планеты будет слишком огромным, чтобы его игнорировать. Да и топлива для манёвров на таких высотах нужно столько, что придётся за собой отдельный транспортник с гелием-10 таскать.

Но сердцевик подобные проблемы игнорировал. Это вообще удивительный корабль, на самом деле! Если бы не такая жёсткая привязка, я обязательно оставил бы его себе.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной шар биоплазмы в сторону тяжёлого крейсера, идущего нам наперерез. Говорить о том, что следом за шаром отправилась десантная группа, уже не нужно. Это само собой разумеющееся.

— Не вырулишь! — воскликнул Вальтер, когда я начал поднимать нос параллельно планете. — Мы слишком близко! Нужно во врата бежать!

— Нужно заткнуться и верить капитану! — рассмеялся я. — Приготовиться, сейчас тряхнёт!

Активировав носовые двигатели, я едва не выплюнул желудок наружу, настолько нас основательно приложило инерцией. Зорина со знанием дела выругалась, Лана несколько раз кувыркнулась, ударившись о мягкую стену, и только Аларик остался стоять, как стоял, словно врос в пол. Видимо, готовился к подобному манёвру.

Нос сердцевика выровнялся, и мы двинули вперёд, на сверхмалой для нашего корабля высоте. Орбитальные станции находились над нами, они стреляли, но ничего поделать с моими щитами какие-то лучевые пушки не могли. Здесь нужно что-то гораздо серьёзней, а не вот это вот всё.

— Выстрел! — произнёс я, отправляя очередной раскалённый шар перед собой.

Вечно летать на такой высоте не сможет даже сердцевик, но этого и не требовалось. Мне нужно пролететь вокруг Кхатар-Прайма хотя бы половину расстояния, чтобы выйти с противоположной стороны. Прямо в хвосте развернувшихся линкоров. Чем я и занялся, убрав из общей картины мира очередную орбитальную станцию. Мешается.

Выстрел орбитальных станций пришёлся в пустоту. Люди рассчитали траекторию сердцевика, нашли точку выхода, подготовили энергию и сделали упреждающий выстрел сразу с десяти орбитальных станций. Любой ксорхианский корабль, попавший под подобную энергию, превратился бы в мёртвое тело, способное только беспомощно дрейфовать вперёд. Вот только ни один ксорх в здравом уме не будет делать разворот на сто восемьдесят градусов на сверхмалых высотах. Потому что это безумие даже для людей. Но не для «Малышей».

Мой корабль на несколько мгновений отлетел от планеты, сделал выстрел в сторону ближайшего линкора и, пока в меня летели смертоносные снаряды, развернулся и вернулся обратно под сеть орбитальных станций. Полыхнуло знатно, я даже на несколько мгновений ослеп, глядя на происходящее «глазами» сердцевика, но всё это было где-то там, позади меня. Люди промахнулись.

Бой превратился в конвейер. Одним выстрелом я уничтожал орбитальную станцию, выпрыгивал с орбиты планеты и стрелял в очередной линкор, чтобы тут же вернуться обратно на малые высоты. Здесь попасть в меня главным калибром никто не мог — любой промах скажется на планете. Приходилось ограничиваться торпедами, плазменными да лучевыми пушками. Против щитов тяжёлого корабля ксорхианцев это было не страшнее плевка.

И, что меня больше всего радовало, каждый свой выстрел я сопровождал отправкой десанта. Лана работала