Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

— Да нам плевать на твои угрозы, нищенка ты несчастная! Что, как мамочка твоя подохла, так ты со страху сама перестала бегать сюда, служанок себе наняла?

У меня перехватило дыхание. Твари, да вы же сами напросились.

— А ну повтори, что ты сейчас сказала о моей матери? Вы — грязные шлюхи накрашенные, вы пылинки на подошвах ее туфель не стоите, все вместе взятые! Я это так не оставлю, запомните, твари! Готовьтесь к наказанию!

— Что ты тут провякала? — выпалила длинная и, сделав шаг вперед, влепила мне звонкую пощечину.

От хлесткого звука две остальные аж вздрогнули и с удивлением посмотрели на свою подружку. Женщина с служанками стояла уже внизу, рядом с верандой, внимательно всё слушала и наблюдала.

— Ты первая меня ударила, — тихо сказала я.

Длинная хищно усмехнулась и повернулась к подружкам:

— А не покатать ли нам ее по полу, как давеча тут ее служанка пыль собирала?

Дура дурой. Мне показалось, что как раз вот до ее подруг сейчас ой как дошло, что случилось. Но я не собиралась никого из них щадить. Огонь во мне уже пылал до горизонта и требовал мщения. За всё: и за сегодня, и за маму, и за прошлую Роанну.

Я не стала ждать. С разворота одела правой по голове корзиной, что держала в левой руке, и одновременно пнула ее ногой в низ живота. Возвращая руку назад, влепила в нос средней девке тыльной стороной кулака. Длинная еле увернулась, когда мимо нее пролетел этот кулак.

Но я, сделав резкий шаг вперед, врезала ей в горло основанием открытой ладони правой руки. Она отшатнулась, схватилась за шею, выпучила глаза и стала хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Так, правая уже поднялась. Ударила ее ногой в живот, добавила второй удар в грудь.

Она с грохотом ударилась спиной о стенку, а я еще и добавила той же ногой в голову. Девка, закатив глаза, начала оседать по стене и потом рухнула на пол. Повернулась — средняя сидела на полу, задрав голову, и ревела, из носа шла кровь. Ладно, сиди. Она и в прошлые разы (а память ко мне почти вернулась) не сильно усердствовала в травле моей Роанны.

Длинная вроде очухалась. Смотрела уже осмысленно, попыталась ударить меня правой рукой. Я увернулась, изогнулась и локтем левой руки через спину врезала ей в лицо. Она поплыла по веранде, я подлетела к ней, схватила ее за волосы и несколько раз с силой ударила головой о колонну веранды.

— Роанна!!!! — раздался тревожный крик из-за спины.

Я резко развернулась и сделала шаг вперед. Передо мной стояла Анфина с двумя слугами. И, видимо, мои лицо и глаза были такими, что оба слуги непроизвольно шагнули вперед, как бы защищая свою госпожу. Анфина остановила их жестом руки.

— Роанна, что случилось? Что произошло? — в ее голосе сквозило неподдельное удивление и тревога.

Я стояла, тяжело дыша, не в силах произнести ни слова. Глаза застилала какая-то пелена. Давно я не была в таком состоянии. Даже и не помню такого.

— Анфина, я тебе сейчас всё объясню, так как я всё видела с самого начала, — вдруг раздался низкий женский голос.

Мы обе обернулись — на ступеньках стояла давешняя дама. Анфина учтиво поклонилась ей:

— Приветствую Вас, госпожа баронесса Орнан.

Та чопорно поклонилась в ответ, повернулась ко мне. Я приветствовала ее поклоном. Она строго посмотрела на меня и вдруг подмигнула.

— Эти три негодяйки остановили благородную девушку и препятствовали ее проходу. Затем начали оскорблять ее грязными словами. Девушка напомнила им о том, что принадлежит к дворянскому сословию, и даже упомянула статью Уголовного уложения, в которой говорится о наказании простолюдинов, посмевших оскорблять без причины людей из дворянского сословия. Но они не останавливались и даже грязно оскорбили покойную матушку госпожи. А когда девушка возмутилась такой наглостью, вон та высокая ударила госпожу по лицу. Но, видимо, госпожа Роанна обучена боевым искусствам, поэтому сама наказала негодяек. Анфина, еще раз повторяю: я присутствовала с самого начала. Они совершили самое настоящие нападение на госпожу. Это, кстати, подсудное дело.

Я поблагодарила баронессу за помощь. Анфина распорядилась запереть девок пока в подвале, а меня пригласила пройти в свой кабинет. Когда мы вошли, она попросила меня присесть, налила мне кружку воды, и я всё залпом выпила, потом налила себе еще сама из кувшина, выпила и вторую кружку. И только сейчас почувствовала, что начала немного успокаиваться.

— Почему ты не зашла ко мне, когда пришла в себя? Я узнаю о тебе и твоих успехах от своих людей: и о потере памяти, и о твоем выздоровлении, и о твоих новых нарядах, о новых слугах, и даже о твоей вчерашней встрече с Императором, — усмехнулась она.

— Но, госпожа Анфина, я вот что-то не помню, чтобы мы когда-то близко с Вами общались. Вот моя мама — да, она всегда оставалась с Вами.

— А разве мама твоя не говорила тебе, что если с ней что-то случится, ты должна будешь сразу обратиться ко мне?

— Нет, она при уходе только сказала, что если будут какие-то трудности или неприятности, то только тогда обращаться к Вам.

— Ясно, значит, не успела или даже не думала, что так всё случится. Твоя мама, когда уходила последний раз в монастырь, оставила мне, как всегда на хранение, свой большой ларец. Она всегда мне его оставляла, когда куда-нибудь уезжала надолго из дома. И в этот раз она сказала, что если с ней что-то случится, то я должна буду передать его тебе. Но только в том случае, если у тебя окажутся оба ключа к этому ларцу. Ты их должна найти.

— Вот эти? — я потянула за шнурок на шее и вытащила поверх сарафана два позолоченных ключа, которые с момента находки потайной комнаты носила на шее.

Госпожа Анфина удивленно посмотрела на них, потом молча поднялась и ушла за ширму, откуда вернулась с большим деревянным ларцом, обитым темными медными полосами, с двумя ручками по бокам, и поставила его на стол.

— Давай проверим, — произнесла она.

Я вставила один ключ, повернула — раздался щелчок, после чего я вставила второй ключ, тоже повернула, и раздался второй щелчок. Крышка сама чуть приподнялась — видимо, там пружинка стоит.

Я подняла крышку. Внутри обитый красным бархатом ларец, в котором лежали свитки, причем все свитки оформлены в дорогие ткани, блестела позолота. Под свитками обнаружилась большая длинная шкатулка темно-красного цвета, еще какие-то документы.

Глава девятнадцатая. Мамино письмо.

Я повернулась к Анфине