Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

«Моя дорогая любимая доченька.

Если ты сейчас читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, и я не смогла сама тебе всё рассказать, хотя очень хотелось. Я собиралась сделать это, я ждала смены власти, так как при нынешнем короле и его прихвостнях любое неосторожное слово стоило бы нам смерти. И не только нам.

И поэтому я как могла уберегала тебя от нашего прошлого. Когда двадцать лет назад несправедливо обвинили и казнили твоего отца, мы еще не знали, что и нас ждет такая же участь. Именем новой королевы нам было обещано помилование, со ссылкой на дальние острова.

Она сама явилась в тюрьму и лично зачитала нам свой указ. Мы все поверили, что на следующее утро нас поведут на пристань, чтобы посадить на корабли. Женщин и детей. Всех родственников мужчин, казненных по приказу новой власти.

Ночью недалеко от нас произошел пожар. Это подлецы сожгли живьем третью супругу Императора вместе с ее десятилетним сыном, а заодно и более двух сотен высокопоставленных полководцев, чиновников и министров старого Императора в тюрьме дворцового Трибунала.

Это был заговор не столько против самого Наследного принца, сколько для уничтожения всей элиты, выросшей при Императоре и буквально по крупицам создававшей Империю.

И я, и твой отец были в ближнем круге Наследного принца. Я занимала пост старшей статс-дамы его Дворца, а твой отец командовал Первым корпусом Гвардии и был другом Наследного принца с детства. Никто не мог подумать, что часть офицеров корпуса окажется такими подонками.

В приложении к моему письму есть список всех, кто в ту ночь предал и Наследного принца, и нас. Когда у тебя появится возможность, отомсти за нас, если я не смогу сделать это сама или не доживу до такой возможности.

Когда нас, связанных, повели на пирс, ко мне тихо приблизился один из гвардейцев и шепнул, что нас никуда не повезут, а будут топить в море. Я должна была набрать побольше воздуха и ждать помощи под водой. И он аккуратно повязал мне сзади на связанные руки белую ленту.

Нас привели на пирс, где вместо кораблей мы увидели смеющуюся королеву, нового короля и ряды гвардейцев с пиками. Нам быстро надели на шею веревки с привязанными к ним тяжелыми камнями. По команде короля мятежники стали теснить нас к краю пирса.

Тех, кто пробовал сопротивляться, еще и кололи пиками. Гвардейцы были пьяны, как и сам новоиспеченный король. Я тогда еще крикнула королеве, что ее подлость никогда не останется безнаказанной.

Когда ко мне кинулись с мечами ее прихвостни, я, набрав побольше воздуха, сама спрыгнула с пирса в море. Опускаясь на дно, увидела, как ко мне метнулись три фигуры.

Через мгновение я смогла уже дышать, так как меня поместили в подводный колокол, который используют ныряльщики, чтобы передохнуть во время добывания жемчуга и набрать снова воздуха. Затем меня одели в теплые одежды.

Мы долгое время еще находились под пирсом, и только когда стемнело и во дворце продолжилась оргия, смогли тихонько выбраться из воды. В порту нас давно ждал корабль, где меня надежно спрятали.

Святой Настоятель Жемчужного монастыря — это мой дядя по линии матери. Он когда-то рассорился с семьей, был вычеркнут из семейного реестра, но я поддерживала с ним отношения втайне от отца и матери. Никто не знал, что мы переписывались, а иногда и виделись, когда он тайно приезжал по своим делам в столицу герцогства. Он всегда делал мне щедрые и богатые подарки.

Судьба ведь не дала ему возможности иметь детей. Через шесть месяцев я родила тебя, и первые три года мы жили при самом монастыре. Но после того, как по доносу казнили магистрата острова, там оставаться стало уже опасно. Поэтому по совету дяди мы перебрались в столицу, где он сразу после твоего рождения купил нам эту усадьбу. И постоянно помогал нам и оберегал нас.

Были два момента, когда меня узнали бывшие дворцовые слуги, хотя я и изменила прическу, и старалась не посещать людные места. Один из них попытался шантажировать меня, а второй написал донос в Трибунал. Донос был перехвачен человеком, который находился на содержании монастыря, а шантажист просто исчез.

Мы жили с надеждой, что когда-то всё изменится к лучшему. Я не могла сообщить родителям о том, что сумела остаться в живых, так как они жили под жестким контролем в своем замке, окруженные множеством шпионов как короля, так и обеих королев.

Я не хотела создавать смертельную опасность ни нам, ни им. Поэтому я за все эти годы никогда не приезжала в Андол и даже не решилась дать им хотя бы маленькую надежду, не то что весточку.

Я оставляю тебе мамину заколку, которую она подарила мне, и наш родовой перстень, подаренный мне моим отцом. Моя верная служанка, рискуя собственной жизнью, смогла вынести из дворца часть украшений, включая родовые драгоценности, а также все документы.

К большому сожалению, через два года она была выдана предателем из бывших слуг. Сам он сейчас живет припеваючи. Я внесла его в свой список. Пожалуйста, не забудь о нем.

Нанке принадлежит к древнему роду герцогов Дюссенских. Ее отец и мать, с которой мы были подругами с самого детства (и не только подругами), были тайно казнены в следующем году после заговора. Удалось с помощью дяди подкупить тюремщика, который вынес маленькую Нанке и передал ее монахам, а они смогли аккуратно подбросить ее нашим соседям.

Сама я не могла этого сделать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я сохранила ее одеяльце с гербовой вышивкой, а также золотой кулон ее матери, переданные мне тайно тюремщиком через монахов-посредников. Если ты нашла ключи, значит, уже нашла и всё мною перечисленное.

Я очень хотела бы быть рядом с тобой, увидеть, как ты выходишь замуж, подержать на руках твоего первенца. Но если ты читаешь это письмо — значит, мне это не удалось. Доченька, всегда помни, кто ты, помни, через что мы прошли. Я верю, что ты сумеешь отомстить и за отца, и за меня, и за всех невинно убитых в те дни.

Твои бабушка и дедушка будут любить тебя так же, как любили меня. Найди их. Целую тебя, солнышко мое. Твоя мама навсегда».

Слезы сами тихо текли по моим щекам. Я очень долго еще сидела в каком-то оцепенении и держала в руке мамино письмо. Потом опомнилась, вытерла слезы, достала последний черный конверт. Это как раз и был мамин список с перечислением имен и должностей.

Некоторые имена были вычеркнуты с пометкой «умер». Мама отслеживала тварей и вносила изменения, если кто-то из них повышался по службе,