Роанна Аньер. Путь на Север - Виктор Постоенко

Я решила вмешаться:

— Мастер Мерц, а могу я с ним поговорить?

— Барышня, вы хотите узнать что-то у этого прощелыги?

— Я не прощелыга! Мой отец — дворянин! — выпалил вдруг пацан.

Я уже решила, что буду делать. Вопрос, как убедить Мерца меня послушаться. Есть только один путь, а если он не сработает? Не попробуешь — не узнаешь.

Я подошла к парню и встала перед ним. Потом медленно подняла правую руку перед его лицом. Он внимательно и напряженно смотрел на нее. Затем я повернула руку так, чтобы он увидел кольцо, и приложила палец к губам.

— Если ты принадлежишь к дворянской семье и получил мало-мальски нормальное образование, то знаешь, что тут изображено и чей это герб?

Он нервно дернулся и потом кивнул. Я наклонилась к нему и тихо произнесла:

— Сейчас я попрошу, чтобы тебя отпустили, и ты вернешься домой. Расскажи о кольце отцу. Пусть отец доложит судье. И передай им мои слова: как только я доберусь до Андола, я пришлю к вам в нужное время человека с весточкой. Ты понял?

Он кивнул. Я повернулась и подошла к заинтересованному Мерцу. Предложила ему отойти в сторону и попросила отпустить парня. Сказала, что так нужно для дела и для Императора. Мерц спросил, а почему он должен верить какой-то барышне, только потому что за нее попросила госпожа Анфина?

Я молча, продолжая спокойно смотреть ему в глаза, подняла правую ладонь и повернула к нему тыльной стороной. Он пару мгновений смотрел на кольцо, потом перевел взгляд на меня, потом опять на кольцо. Только открыл рот, но я сразу приложила палец к его губам. Тогда он прошептал:

— А я всё думал, почему вы кажетесь мне такой знакомой. Я не стану расспрашивать Вашу Светлость, хотя вопросов-то много.

— Господин Мерц, эти вопросы отпадут, когда я доеду до Андола. Все тайны сразу закончатся. А пока — это чужие тайны. И, может, опасные.

Он кивнул, подошел к костру, позвал воина и приказал ему развязать парня и вывести его за пределы лагеря. Затем повернулся ко мне и поклонился. Я не рассыпалась и поклонилась ему в ответ. Тем более ранее специально назвала его господином.

На следующий день после густых лесов начались поля, перелески, стало немного прохладнее. Вдали показались высокие горы со снежными шапками. Привал сделали у самого подножия гор.

Следующий, пятый день — движение началось сразу, как только начало светать. Повозки вытягивались по одной в ниточку и начинали подниматься по извилистой горной дороге. Я увидела, как впервые лошадям на глаза надели шоры, чтобы не смотрели по сторонам, не испугались — так как местами дорога шла по самому краю глубокой пропасти.

Примерно к одиннадцати часам дня наша повозка оказалась уже на вершине перевала, где стояла небольшая, но сильная крепость, полностью запиравшая проход через скалы. Тут первый раз за всё время в пути у нас у всех проверили документы.

Повозки пропускали через ворота по одной, и за крепостью мы выехали на большой утес, с которого вниз спускались две дороги — одна налево, а другая направо.

Внизу, до самого горизонта, простирались поля, леса, вдали виднелась большая река с кораблями, угадывались крыши деревень, а справа, у самого края горизонта, находился большой город. Очень даже большой.

Подошедший сзади Мерц, указывая на него, сказал:

— Это и есть Андол. Караван входить в сам город не будет, мы пойдем мимо, к мосту через Роон. Но вам я выделю повозку, которая и отвезет вас к городским воротам.

— Господин Мерц, а Андол что, больше столицы?

— Да. Если в Рианоле живет где-то восемьдесят пять тысяч жителей, то в Андоле — почти сто двадцать тысяч. И это без предместий. Обратите внимание, как дома предместий тут стоят? Очень далеко от стен, чтобы враги не смогли использовать их при осаде. А вот там справа, где много башенок, — это сам замок Андольских герцогов. Шпиль в центре города — это Городская ратуша. В этой ратуше на башне стоят настоящие механические часы с колокольным боем, привезенные с далекого Запада. Даже в Рианоле таких нет. Город богат и прекрасен, вы это сами увидите.

Спуск и путь к городу по правой дороге занял несколько часов. И примерно к шести вечера обещанная повозка, после того как мы тепло попрощались с нашими попутчицами и самим мастером Мерцем, доставила нас к городским воротам.

Глава двадцать первая. Герцогиня Вилина де Ан Андольская.

Я всё переживала, что в город пропускают до определенного времени и мы можем не успеть, но всё обошлось. На входе у нас проверили бирки, сверили написанное на них с подорожной, спросили о цели прибытия. Я не стала врать, сказала, что приехала со служанкой повидать свою бабушку.

На вопрос, где моя бабушка живет, сказала честно: она работает и живет в замке. Ну не соврала же. И первый раз тоже. Караульный почесал подбородок и сказал:

— А вот в сам замок просто так попасть вы не сможете, так как первоначально, по заведенному тут обычаю, вам надо будет в ратуше взять деревянную бирку-пропуск. А для этого объяснить, кто и зачем вам нужен в замке. А без такой бирки часовые на воротах даже говорить с вами о входе в замок не станут и не пустят.

Я спросила, а что, если мы попросим позвать бабушку к воротам. Он подумал и сказал, что по этому поводу никто ничего не говорил. Попробуйте, но это всё опять же будет зависеть от тех воинов, которые будут стоять в карауле на воротах в данный момент.

И объяснил, как нам пройти к замку. Идти до круглой площади у Ратуши, и там повернуть направо во вторую улицу. Она и выходит прямо к воротам замка. Мы поблагодарили его и двинулись в путь.

Город начался сразу после того, как мы прошли ворота. Мощеные камнем улицы, двухэтажные дома, ближе к центру даже трехэтажные, везде убрано и чисто. На подоконниках практически везде стояли горшочки с цветами, под некоторыми окнами были приделаны длинные ящики с посаженными там цветами.

Сильно пахло душистой геранью. Часто между домами попадались открытые пространства, превращенные городскими властями в уютные тенистые скверики со скамейками. Там виднелись гуляющие люди.

Вышли на саму площадь. Величественная трехэтажная ратуша с длинным балконом над парадным входом возвышалась над площадью своей высокой башней со шпилем. На самом верху башни были установлены настоящие круглые часы, показывавшие 18 часов 45 минут.

Не задерживаясь, мы свернули во вторую улицу и стали подниматься по ней вверх. Через пару сотен шагов