Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

От этой мысли все волоски на теле юноши встали дыбом; девушка в желтом, похоже, заметила его тревогу и усмехнулась:

– Не бойтесь, молодой господин. Я одна пришла, ни с кем из них не знакома.

Цуй Буцюй тихо кашлянул и тоже медленно вышел наружу.

Все были одеты легко, словно лето на дворе, один лишь настоятель кутался в теплый плащ. Лицо его казалось белее снега: всякому сразу понятно, что этот господин страдает от давнего недуга, да столь тяжкого, что едва ли протянет еще хоть несколько дней. К тому же ступал он нетвердо, в походке не чувствовалось ни капли внутренней силы – верный признак того, что боевыми искусствами он не владел совершенно.

Все собравшиеся, лишь скользнув по нему взглядом, тут же отвернулись, не придав особого значения его присутствию.

Фэн Сяо неторопливо прошелся по двору, заложив руку за спину. Он ничуть не волновался, совсем напротив, казалось, будто он давно уже с нетерпением ожидал чего-нибудь подобного: глаза его блестели от воодушевления.

– Еще двое господ до сих пор не показались, – заметил он.

Никто не проронил ни слова, словно ожидая появления еще двоих упомянутых им неведомых гостей.

Наконец после долгого молчания в углу показалась чья-то тень, очертаниями напоминавшая высокую девушку, но половину ее фигуры по-прежнему окутывал мрак, словно ставший ее частью.

– Ну, кто еще? Что толку таиться? – с напором вопросил Пэй Цзинчжэ.

– Он уже ушел, – успокоила его девушка в желтом. – Если не ошибаюсь, это был наемный убийца из Тринадцати Заоблачных Теремов.

Услышав о Заоблачных Теремах, Фэн Сяо и Цуй Буцюй, не сговариваясь, разом переменились в лице.

Тринадцать Заоблачных Теремов были тайным объединением, что появилось совсем недавно и уже возвысилось на просторах вольницы-цзянху. Занимались они в основном заказными убийствами: людям всегда кто-то до мешает, а лично расправиться с недругом им не с руки. Поэтому-то и появились Заоблачные Терема.

Поговаривали, что дела их шли весьма недурно. Так, день за днем набираясь храбрости, они в конце концов посмели выступать даже против придворных чиновников. В прошлом месяце внезапно скончался один из служащих судебного ведомства, которым руководил не кто иной, как первый господин чертога Явленных мечей. Чертог негласно расследовал обстоятельства его кончины и нашел их весьма подозрительными: вполне возможно, мужчина был убит. А после в деле на столе второго господина появилась строчка «Тринадцать Заоблачных Теремов».

Работа убийцы никак не предполагает лишних глаз. Увидев, что Фэн Сяо сам не лыком шит, да еще и вокруг дома этой ночью собралось немало других мастеров, наемник поступил разумно: решил заблаговременно удалиться из опасений, что не сможет одержать верх или привлечет ненужное внимание.

Однако ушел всего лишь один возможный противник. Оставалось еще пятеро.

Цуй Буцюй незаметно огляделся и дважды тихо кашлянул, прикрываясь рукавом. Губы его изогнулись в злорадной улыбке.

Любопытно, как же справится олеандр с сим героическим собранием?

019

Цяо Сянь сидела в чайном домике, задумчиво уткнувшись в чашку; в легкой ряби на поверхности янтарного чая отражался закат.

Пить горький чай с привкусом соли она не привыкла: в управе Левой Луны все знали, что приближенная Вестника предпочитает кислый сливовый отвар. Но здесь, в приграничье, холода еще не отступили, и сливы днем с огнем не сыщешь.

Постепенно стемнело: солнце совсем скрылось за горизонтом. Хозяин зажег свечи и подошел спросить, не желает ли она горячей лапши.

Девушка отказалась.

Цяо Сянь в пятый раз поднесла к губам чашку, чуть-чуть отпила и снова нахмурилась. Наконец показался Чжансунь Бодхи.

Она приметила его издалека: мужчина вышел из переулка Весенних Ароматов и теперь размеренным шагом направлялся к чайному домику: по-видимому, они с Цяо Сянь заранее условились здесь встретиться.

– Ты опоздал на половину большого часа, – произнесла девушка, когда Чжансунь Бодхи сел рядом.

– Это ты пришла рано, – ответил он.

– Что удалось разузнать? – спросила Цяо Сянь.

Чуть помедлив, Чжансунь Бодхи заговорил:

– Благовония, которыми пользуется Юньюнь, составляет для нее некая госпожа Мяо. Она хорошо разбирается в ароматах и всегда создает что-то необычное. Именно благодаря этому танцовщица и сумела выделиться среди других обитательниц переулка Весенних Ароматов.

Если бы здесь оказались Цуй Буцюй или Фэн Сяо, услышав о госпоже Мяо, они тут же вспомнили бы о пропавшей наложнице хотанского посла, Цинь Мяоюй. Но ни того, ни другого рядом не было, а Чжансунь Бодхи и Цяо Сянь всех подробностей дела не знали.

Тем не менее исполнить приказ Цуй Буцюя им удалось: в деле о прохладном аромате цветущей сливы появилась зацепка.

– Должно быть, эта госпожа Мяо имеет какое-то отношение к человеку, которого ищет Вестник, – проговорила Цяо Сянь. – Но ты ведь проторчал у нее добрую половину дня. И это все, что ты выяснил?

Чжансунь Бодхи лишь молча поглядел на нее, что означало: «А сама-то ты чего узнала?»

– Я собиралась проследить за ее служанкой, – заговорила Цяо Сянь, – но увидела, как та подсматривает за вами с барышней Юньюнь из-за двери: девчонка явно была недовольна и ревновала госпожу к гостю. Тогда я решила сразить противника его же оружием, и прикинулась раненым мастером боевых искусств, что забрел в переулок Весенних Ароматов случайно. Я молила о помощи, она разжалобилась и совсем позабыла о всякой осторожности, так что мне удалось кое-что из нее вытянуть.

Цяо Сянь отличалась особенной красотой: всегда холодная и недоступная, родись она мужчиной, непременно могла бы свести с ума этой надменной сдержанностью любую женщину. К тому же стоило приглядеться к внешности девушки чуть внимательнее, как в облике ее и впрямь проступали грубые мужские черты.

Чжансунь Бодхи понял, что впервые так долго рассматривал лицо своей напарницы. Он озадаченно нахмурился:

– Надо же, ты все-таки женщина. Или это очередной образ?

– Ты так давно следуешь учению Будды и все еще не знаешь, что цвет и форма есть пустота и все обличия – ложь? – ровно откликнулась Цяо Сянь.

Чжансунь Бодхи помолчал, перебирая четки, и наконец тихо пробормотал:

– Амитофо. Ты права, – громче добавил он, – я позабыл, что нельзя опираться на форму. Мне еще далеко до того, чтобы постичь учение Будды.

– У тебя с барышней Юньюнь ничего не было? – удивилась Цяо Сянь.

– Я задал ей несколько вопросов, – спокойно ответил мужчина, – потом прожал нужную точку, дабы та лишилась чувств, и сразу ушел.

Пробудившись, она, быть может, вспомнит Чжансунь Бодхи, но как погрузилась в сон – забудет; сочтет, что провела с ним весеннюю ночь, мимолетную, точно видение. Пути их разойдутся навсегда, и больше они никогда не свидятся.

Мысли уносили Чжансунь Бодхи прочь, но вес четок в руке быстро вернул его в реальность.

– Так что ты узнала? – спросил мужчина – а вопросы он сам задавал редко.

– От служанки я выведала, где живет госпожа Мяо, – ответила Цяо Сянь. – Она рассказала, что