Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

барышня Юньюнь тайком приобрела себе дом, чтобы перебраться туда, когда выкупит себя. Госпожа Мяо помогла ей добиться успеха в переулке Весенних Ароматов, и та не осталась в долгу, пригласив госпожу покамест пожить в своем доме. Мне и самой любопытно взглянуть, что это за госпожа Мяо такая.

Чжансунь Бодхи промолчал, но по движению его глаз и выражению лица Цяо Сянь угадала вопрос: «Уже стемнело, почему мы все еще здесь?»

Она ничего не ответила, лишь подозвала хозяина, чтобы заказать две миски лапши, и только после этого заговорила:

– Сначала поешь, потом пойдем. Мы никуда не опаздываем.

Чжансунь Бодхи кивнул.

По правде говоря, он не был хорошим сыщиком: притворяться и осторожно выведывать тайное ему удавалось с трудом. Будь на то его воля, он бы предпочел встретить врага с мечом в руке и сойтись с ним в ожесточенном поединке. И даже несмотря на то, что барышня Юньюнь охотно пошла ему навстречу, плотно сжатые губы еще долго выдавали в нем внутреннее напряжение, даже когда переулок Весенних Ароматов остался далеко позади.

Только теперь он немного расслабился.

Взглянув на товарища, Цяо Сянь вдруг сказала:

– Все-таки мало у нас людей по сравнению с чертогом Явленных Мечей. Будь у Вестника в подчинении умный и доблестный человек, сейчас ему не пришлось бы самому заниматься этим делом.

– Как по мне, так пусть уж он бегает в хлопотах и поменьше болеет, чем лежит, прикованный к постели по полмесяца, – заметил Чжансунь Бодхи: сегодня он был на редкость словоохотлив.

– Но у Фэн Сяо ему наверняка живется несладко, – нахмурилась Цяо Сянь.

Тем временем принесли лапшу, и они, прервав разговор, принялись за еду.

Лапша была самая обыкновенная, постная. Мука оказалась куда хуже, чем в столице, вместо бульона – простая кипяченая вода из колодца. Сверху лапшу посыпали травками и мелко рубленым зеленым луком, мяса – ни кусочка. Обычная сытная еда жителей небольшого города.

Чжансунь Бодхи и Цяо Сянь доводилось есть лапшу и повкуснее, но сейчас в животах урчало от голода, а на улице стоял такой мороз, что миска горячей еды, пусть и не самой вкусной, оказалась в самый раз, чтобы наполнить желудок теплом, которое после разольется по всему телу, начисто смывая всякую усталость.

Оба они в тот миг, не сговариваясь, подумали об одном: как было бы хорошо, если бы Вестник тоже оказался здесь с ними. Интересно, может ли он вообще сейчас съесть хотя бы миску горячей лапши?

* * *

Никакой горячей лапши Цуй Буцюй, конечно же, не ел. Даже хуже: он стоял на улице, на пронизывающем ветру, едва сдерживая кашель.

Но настроение у него все равно было хорошее – а все потому, что на его глазах Фэн Сяо оказался в весьма затруднительном положении: один против пятерых.

– Принеси нефрит из комнаты, – Фэн Сяо обратился к Пэй Цзинчжэ.

Юноша на миг опешил, недоумевая, что же задумал господин, но все же повиновался и вскоре вернулся с камнем в руках.

Луна этой ночью сияла особенно ярко, свет ее отражался в гранях нефрита: в прозрачно-блестящей толще самоцвета виднелись тонкие зеленоватые прожилки. Даже если это и не был тот самый нефрит Небесного озера, не возникало никаких сомнений, что камень в руках юноши был превосходным.

Все взоры устремились на диковинку, глаза непрошеных посетителей загорелись.

Фэн Сяо скрестил руки на груди и спокойно спросил:

– Вы все явились сюда за нефритом?

Из пятерых незваных гостей лишь девушка в желтом заявила, что желает взглянуть на самоцвет, остальные четверо так и не проронили ни слова, ничем не обозначив цель своего прихода. Никто не хотел нарушать неловкую тишину; казалось, пришедшие состязались в терпении – кто первым не выдержит.

Второй господин никуда не спешил, Цуй Буцюй – тем более не торопился. Единственным, кто немного тревожился, был Пэй Цзинчжэ. Он осознавал, что уровень его совершенствования недостаточно высок, и не хотел в случае чего опозорить Фэн Сяо. Глубоко вздохнув, юноша постарался подавить беспокойство.

Наконец молчание прервала незнакомка в желтом:

– Я пришла первой и враждовать с чертогом Явленных Мечей не хочу. Я всего лишь хрупкая девушка, которая к тому же совсем продрогла на ночном ветру. Господин Фэн, прошу вас, сжальтесь надо мной и позвольте взглянуть на камень, дабы я могла отчитаться по возвращении.

Она нежно улыбнулась. Стоило девушке заговорить, все взоры тотчас устремлялись к ней, хотя ее заурядный облик редко привлекал к себе внимание.

Цуй Буцюй украдкой огляделся по сторонам.

От его чуткого взора не укрылось, что из всех собравшихся так и не взглянули на девушку двое: неизвестный с вуалью да тот самый тюрок.

С самого начала все внимание последнего было приковано к одному лишь Фэн Сяо. Только мастер боевых искусств, сосредоточенный на своей задаче, не станет отвлекаться ни на какие помехи.

Что же до мрачной тени, наполовину скрытой во тьме… Этот человек стоял боком вдали ото всех, левой рукой он сжимал запястье правой, то и дело постукивая по нему.

Цуй Буцюй прищурился.

Фэн Сяо же, напротив, казалось, не смотрел по сторонам вовсе: взгляд его был обращен только на девушку в желтом, словно во дворе она была единственной гостьей.

Завидев ее улыбку, он учтиво ответил:

– Раз вы столь любезны, я дам вам полюбоваться нефритом, однако прежде я хотел бы знать, как вас зовут и откуда вы, дабы понимать, где искать, ежели вы вдруг решите сбежать с камнем.

Девушка поклонилась и ответила:

– Меня зовут Бин Сянь.

Фэн Сяо приподнял брови.

– Ваша фамилия Бин? «Лед»? Редкая.

– Фамилия и имя – лишь звук, то, как к нам обращаются другие, – отвечала Бин Сянь. – Взять хотя бы вас, господин Фэн. Обратись кто к вам иначе, разве лишились бы вы своих необыкновенных способностей? Вы ведь по-прежнему остались бы непревзойденным мастером, не так ли?

Фэн Сяо рассмеялся.

– По сравнению с молчанием этих бесцеремонных грубиянов ваши речи мне весьма по душе! Вы девушка толковая, не хотите ли присоединиться к чертогу Явленных Мечей? Я буду с вами нежен и мягок и ни за что не заставлю сидеть среди ночи на крыше под пронизывающим ветром!

Бин Сянь расплылась в улыбке и хотела было что-то ответить, как вдруг прямо у нее на глазах второй господин выхватил нефрит у Пэй Цзинчжэ и бросил в ее сторону.

– Вы мне нравитесь больше всех, – заявил он, – так что вам я дам взглянуть на камень первой!

Бин Сянь страшно удивилась – такого она никак не ожидала. В тот же миг, без тени сомнений девушка легко оттолкнулась изящной ножкой от крыши и грациозным лебедем взмыла вверх, устремившись за нефритом!

Она была быстра, но другие оказались еще быстрее.

Один – неизвестный в белом, с вуалью, второй – мужчина с глубоким шрамом меж бровей в сером платье. Почти одновременно их руки