Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

И только тюрок по-прежнему даже не смотрел в сторону камня. Одним движением он вдруг обнажил длинный меч-дао; волна ци, мощная, словно горный обвал или бушующее море, поднялась до самого неба и устремилась прямо к Фэн Сяо.

Поток этот оказался столь сильным, что даже Цуй Буцюй, стоявший позади, почувствовал порыв ураганного ветра. Он невольно отступил назад: еще чуть-чуть, и уткнулся бы спиной в стену, но кто-то резко дернул его за одежду, в глазах потемнело, а в следующий миг он обнаружил себя в руках Фэн Сяо.

Тюрок был уже совсем рядом. Ци его меча пронеслась прямо над головой Цуй Буцюя, тот почувствовал, что прическа ослабла, и волосы вмиг рассыпались по плечам.

Фэн Сяо, с его-то мастерством, наверняка догадался, что тюрок собрался нанести упреждающий удар, дабы по меньшей мере выбить из его волос нефритовую шпильку. И потому, крайне беспокоясь о собственном безупречном облике, второй господин поспешил заслониться от противника настоятелем.

Даже без зеркала Цуй Буцюй догадывался, что выглядит сейчас точь-в-точь как какой-нибудь растрепанный безумец. Вне себя от гнева он тут же выругался:

– Какой же ты мерзавец, Фэн!

Впрочем, он обнаружил, что тюрок, сам того не ведая, помог ему отомстить: второй господин тут же вступил в ожесточенный бой с противником, и вести перепалку с Цуй Буцюем ему было некогда.

Тем временем стоило человеку в сером коснуться камня, как тот прямо в его руке рассыпался в мелкую крошку, которую вмиг подхватил и унес с собой ветер – загадочный боец даже не успел порадоваться тому, что первым схватил желанную добычу.

Все трое, что наведались во дворик Осенних Гор за нефритом так и застыли на месте.

020

Боец в сером готов был поклясться, что и вредить-то камню не собирался, что уж говорить о том, чтобы намеренно его уничтожить. Так что объяснить, отчего самоцвет рассыпался в пыль от одного прикосновения, он никак не мог.

Двое его соперников, увидев случившееся, замерли и, молча, не сговариваясь, преградили бойцу путь к отступлению.

– Ну и нрав же у вас, господин! – усмехнулась Бин Сянь. – Сами не сумели заполучить камень, так решили уничтожить его, дабы он и другим не достался?!

Человек с вуалью на лице не проронил ни слова, но действия его говорили сами за себя: так просто отпускать бойца в сером он не собирался.

– Я ничего не делал с нефритом, он сам рассыпался, – холодно возразил тот.

– Мы всё своими глазами видели. Неужто сразу несколько человек могли ошибиться? – подняла бровь Бин Сянь.

Цуй Буцюй прислонился к дверям и сдавленно кашлянул. Стоило бойцу в сером пошевелиться, как настоятелю тут же с ним все стало ясно, однако никому ничего сообщать не стал. Сейчас было совсем не время привлекать к себе внимание: он страдал от тяжкого недуга, был слаб телом, все собравшиеся не воспринимали его всерьез, а нарочно подвергать себя опасности даос вовсе не собирался.

К тому же наверняка найдутся те, кто и без него обо всем догадается.

И действительно, человек в белом вдруг заговорил:

– Вы обращаетесь с мечом-цзянь необычно, как с клинком-дао, в этом есть что-то от искусства меча рода Сога, распространенного у японцев. Мне доводилось слышать, будто бы в Когурё есть подающий большие надежды молодой боец по имени Гао Нин, что учился у японских мастеров и доработал их искусство. Должно быть, это вы и есть, господин.

Незнакомец говорил плавно, речь его текла, переливаясь, словно ручеек, а голос был мягким и свежим, как теплый ветер по весне, словом, слушать его было приятно; но сейчас, когда воздух искрился злостью, он звучал несколько инородно.

Бин Сянь невольно задержала на говорящем взгляд.

Девушка понимала: раз незнакомец сумел так точно опознать бойца в сером, то и сам он был человеком незаурядным. Но как она ни силилась, так и не смогла узнать в нем ни одного из известных мастеров вольницы-цзянху.

Неужто он и вовсе не местный?

Бин Сянь едва заметно нахмурилась. Хоть она и пришла сюда за нефритом Небесного озера, завладеть камнем во что бы то ни стало девушка настроена не была. Она прекрасно знала, что с чертогом Явленных Мечей справиться не так-то просто, а потому легко заполучить желаемое ей все равно не удастся. К тому же этой ночью здесь собралось немало мастеров боевых искусств. Один только тюрок мог доставить немало хлопот кому угодно.

Обдумав все, Бин Сянь слегка улыбнулась и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Господин Фэн, у вас сегодня так много важных гостей, что вам наверняка хватает забот и без меня. Засим откланиваюсь и прошу извинить за беспокойство, навещу вас как-нибудь в другой раз.

Не дожидаясь ответа, она легко взмыла в воздух, пушинкой перенеслась на крышу и в мгновение ока скрылась в темноте ночи.

Тем временем тюрок, которого Бин Сянь посчитала самым опасным, испытывал сильнейшее потрясение. Причина была проста: слишком уж облик Фэн Сяо противоречил уровню его мастерства. Противник видел перед собой утонченного и нежного юношу, которого и воспринимать-то всерьез трудно, оттого и изумился, узнав, сколь превосходно тот владеет боевыми искусствами.

Хоть раньше тюркский боец никогда и не бывал в пределах Центральной равнины, уверенности в своих силах ему было не занимать: он относил себя к числу лучших и полагал, что среди местных мастеров мало кто может стать ему достойным соперником. Ступив же, наконец, на земли Центральной равнины, он успел сразиться уже не единожды, и среди противников его оказалось немало глав различных школ и объединений. Тем не менее, как он и предполагал, во всей вольнице-цзянху противостоять ему могли лишь единицы.

Но теперь он повстречал Фэн Сяо.

Второй господин сражался без привычного для тюрка напора и размаха, зато в ловкости и скорости значительно превосходил его. Каждое движение Фэн Сяо было исполнено изящества: легко вздымались рукава, колыхались на ветру одежды. Людям несведущим со стороны даже могло показаться, будто он и вовсе беззаботно порхает по двору, то и дело стряхивая с травинок росу да нежно перебирая пальцами лепестки цветов. Но тюрок в этой красоте видел одни лишь скрытые опасности: любое мимолетное движение могло обернуться угрозой, от которой нет спасения. От первоначального пренебрежения не осталось и следа: боец начал относиться к противнику как к равному – со всей осмотрительностью. Именно поэтому он и не отвлекся даже в тот миг, когда нефрит рассыпался в пыль.

Не каждый день удается увидеть воочию поединок столь бесподобных мастеров боевых искусств. Даже человек в белом и Гао Нин из Когурё замерли, не желая вмешиваться, дабы внимательно наблюдать за ходом сражения.

Кашлянув пару раз, Цуй Буцюй вдруг прошептал:

– Он пришел вовсе не за нефритом Небесного озера: он хочет убить второго господина.

Стоявший рядом Пэй Цзинчжэ