Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Женя быстро задышала, но и это не помогло. Становилось хуже.

Прижав правую руку ко рту и не обращая внимания на препятствия, она выбежала из комнаты Полины. Рвотные позывы стиснули горло, на глаза навернулись слезы, тело задрожало, как при лихорадке.

Женя забежала в туалет. Как только она нагнулась над унитазом, из нее вышли остатки непереваренной еды, а следом желудочный сок. Ее тошнило не меньше пяти минут.

Вскоре, вконец обессилев, она села на холодный кафель. Перед глазами все плыло, тело била крупная дрожь. Женя опустила голову на ободок унитаза, чувствуя, что не сможет встать без чьей-либо помощи.

Снова затошнило. Она пару раз выплюнула кровавую слюну, смешанную со слезами и желчью. Волосы неприятно липли к влажному лицу. Нестерпимо воняло.

Ей никогда не было так плохо, как сейчас.

Позже Женя вспоминала этот случай с содроганием. Она считала его началом цепочки страшных событий, которые изменили как ее жизнь, так и жизни ее близких.

А виноват во всех мыслимых и немыслимых несчастьях был человек, скрывающийся под псевдонимом Скарабей, – автор «Дьявольских глаз».

Часть II

Художник рисует не то, что видит, а то, что чувствует.

Глава первая

1

– Господи! Что ты тут делаешь?! – воскликнула Полина.

Она стояла в коридоре и испуганно глядела на Женю, которая положила голову на ободок унитаза и спала. В руках Полина держала два полиэтиленовых пакета с продуктами. Недолго думая о сохранности содержимого, она уронила сумки на пол и склонилась над Женей.

– Женёк, ты чего? Да ты вся горишь!

– Мне стало плохо… – просипела Женя. – Вдруг… ни с того ни с сего…

– Давай, вставай. Так окоченеть можно.

Миниатюрная Полина помогла Жене подняться и повела ее в комнату Киры мимо своей с распахнутой настежь дверью, хотя такого быть не могло.

– И как давно ты сидела на полу в туалете?

– А сколько сейчас времени?

– Восьмой час.

Полина уложила Женю на разложенный диван.

– Пару часов.

– Что произошло? Ты отравилась? Надо срочно вызвать врача. – Полина встала с кровати и быстрым шагом направилась в коридор, где, по-видимому, оставила сумку с телефоном. Но вместо звонка в скорую Женя услышала напряженный голос. – Зачем ты заходила в мою комнату?! Ты что-то искала?

Женя подняла на нее уставший, напуганный и полный стыда взгляд.

– Они мне уже снились. Два раза. Когда я ждала тебя на лестничной клетке и этой ночью.

Они.

Голос дрожал. Руки сминали одеяло.

Вздохнув, Полина провела ладонью по лицу, а после медленно подошла к Жене. Стало ясно, что она все поняла без уточнений. Знала, кто такие они.

– Сейчас тебе нужно поспать. Завтра утром я попробую объяснить, что с тобой произошло.

– Я хочу разобраться сейчас, – заплетающимся от усталости языком ответила Женя.

– Завтра. А сейчас добрых снов. – Полина заботливо подоткнула одеяло.

Она знала, что Женю лихорадит. Как знала и то, что обычные лекарства вроде аспирина или парацетамола от этой лихорадки не спасут: дрожь и повышенную температуру вызвала не болезнь или отравление, а то, о чем человеку в здравом уме говорить не подобает.

Когда Полина вышла из комнаты и тихо закрыла за собой дверь, Женя уже спала, но ее лицо по-прежнему было мертвенно-бледным. Несмотря на внутренний жар, кровь оставалась холоднее льда.

Если бы Женя не спала, она бы обязательно отметила очередной необъяснимый дуализм.

Девушка спокойно дышала, словно прилегла отдохнуть после обычного трудового дня. А в это время в соседней комнате Полина уже прикрыла картину и, сидя на краю кровати, думала о том, как объяснить младшей сестре Киры необъяснимое.

2

Женя проснулась посреди ночи от истошных безостановочных воплей чаек. Птицы в безумии летали над домом и громко хлопали крыльями, хотя такое поведение было им совсем не свойственно. По крайней мере, днем она ничего подобного не замечала.

Поморщившись, перевернулась с одного бока на другой и попыталась закрыть руками уши. Казалось, еще чуть-чуть, и адские вопли в клочья разорвут и барабанные перепонки, и сам мозг. Даже тяжесть в теле после лихорадки не была так плоха, как творящееся за окном.

Руки, закрывавшие уши, ситуацию не спасли – птиц все равно было слышно. Тогда Женя встала с кровати и, шатаясь, побрела к окну, чтобы закрыть его.

«Уж лучше умереть от духоты, чем от воплей».

Сделав это, она вернулась в постель с единственным желанием: уснуть как можно скорее. Но неожиданно захотелось есть, желудок свело невыносимой болью. Сложившись пополам, Женя снова попыталась провалиться в сон, но ничего не вышло.

В очередной раз поднявшись, она тихо вышла из комнаты. Не включая свет, залезла в холодильник. Нашла жаркое, достала ложку и, не садясь за стол, начала есть картофель с мясом холодными прямо из кастрюли. Не разбирая вкуса и цвета. Она стояла при свете холодильника и заглатывала еду, толком не жуя ее.

«Я бы мамонта съела, если бы нашла его в холодильнике», – вдруг подумала Женя. Еда проваливалась, как в черную дыру. Женя не могла насытиться, как ни пыталась. Даже два стакана воды не помогли утолить волчий голод.

Доев порцию жаркого, она вымыла ложку под холодной струей воды и убрала ее на место. И только сейчас вспомнила об ужасе, который испытала прошедшим вечером. Ей захотелось сесть на пол и расплакаться. Но вместо этого она сильнее сомкнула губы и пошла обратно в комнату сестры, надеясь, что теперь-то, после еды, сможет забыться глубоким сном до самого утра.

Однако у ее уставшего и изнуренного организма были свои планы… Как бы Женя ни пыталась уснуть, у нее ничего не получалось. Тело ныло, прося об отдыхе, а мозг решил, что пришло время для активных дум.

Женя вспомнила о картине, которую увидела в комнате Полины. Стоило ее образу появиться в голове, как к горлу снова подступила тошнота. И пусть Полина обещала утром объяснить все странности, которые касаются холста, уже ночью Женя поняла, что должна выяснить, как эта работа оказалась у Киры. Сомнений в том, что это приобретение старшей сестры, у Жени не было. Полине такое не нужно.

В третий раз за ночь встав с кровати, Женя принялась рассматривать личные вещи Киры. Ее ничуть не смущало, что она роется в ее записях, документах.

«Что еще делать человеку, которому ничего не рассказывают, а он волнуется?»

Женя заглянула во всевозможные места, но ничего подозрительного не нашла. Обычная комната обычной девушки: кое-где валяются фантики от карамельных конфет (Кира любила их грызть, отчего часто ходила к стоматологу, чтобы залечивать образовавшиеся сколы); карандаши размером с ноготок, которые упали на пол и их так никто и не поднял; чеки и прочая мелочевка.

Начав ревизию в двадцать пять минут третьего, Женя закончила ее почти в четыре. Она обессиленно села на постель. Еще пару секунд назад думала, что утолит любопытство