Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

Спать по-прежнему не хотелось, Женя уже начала думать о чтении, но тут вспомнила, что, когда в последний раз осматривала комнату, заметила: шкаф стоял от стены на приличном расстоянии. Был большой зазор.

Очередная волна любопытства накрыла Женю с головой. Она подошла к стене и не смогла сдержать восторженный вздох. Между стеной и задней дверцей шкафа был втиснут подозрительно большой сверток, габаритами похожий на картину. Его завернули в голубой прочный пакет, похожий на те, в которые упаковывали посылки на почте.

Когда Женя начала вытаскивать картину (а она уже не сомневалась, что это именно картина), с удивлением поняла, что перед ней и есть пакет для отправки посылок. Бледно-голубой, с наклеенными марками и слегка порванным по неосторожности уголком. Она сперва нахмурилась, а потом внутри все перевернулось, сердце заколотилось сильнее, спина покрылась мурашками.

Женя вытаскивала картину, глядя на нее сосредоточено, жутко паникуя при этом. Она чувствовала неладное, хотя предпосылок к этому не было. Только внутренний голос, подгоняемый интуицией, кричал: «Остановись, не смотри».

Если несколько минут назад она рылась в вещах сестры с маниакальной быстротой, то сейчас медленно и аккуратно доставала то, что нашла по чистой случайности. Женя до дрожи в руках боялась столкнуться лицом к лицу с правдой, о которой даже не подозревала, даже представить не могла – какова она, эта самая правда. Сердцебиение учащалось.

Когда Женя вытащила сверток полностью, тут же закрыла глаза и глухо выдохнула.

На посылке значилось:

От кого: Кац Е. А.

г. Камск, ул. Федосеевская, д. 35, кв. 7.

Кому: Кац К. А.

г. Санкт-Петербург, просп. Народного Ополчения, д. 21, кв. N.

Ее собственная посылка!..

Внутри – картина, которую Женя нарисовала в качестве портфолио для поступления в Академию художеств. Вроде ничего необычного – упаковка вскрыта. Значит, картину показывали комиссии. И все же тревожные мысли липким вьюном продолжали стискивать голову.

Женя трясущимися руками вытащила портрет сестры.

То, что она увидела на лицевой части, убило ее.

Резко перевернув холст, Женя и вовсе едва не лишилась чувств.

– Нет… нет… этого не может быть…

На обороте шариковой ручкой красивым почерком было выведено:

Зачислить.

Преподаватель: Родионов Ян Матвеевич

Женя вновь развернула холст передней частью. Опустила взгляд вниз. И во второй раз прочитала подпись к работе:

К. Кац

Год назад, когда Женя в диких воодушевлении и нетерпении закончила работу, она забыла поставить свою подпись. Кира ситуацию исправила. И исправила так, что поступила в Академию вместо младшей сестры.

Пазл начал складываться. Правда, в голове все еще витали вопросы: «Почему семь лет Кира говорила, что уже учится? Чего она хотела добиться своим враньем?» Зато отпадали другие. Теперь Женя понимала, почему сестра не приглашала ее и маму на вручение дипломов бакалавра, магистра; почему не присылала фотографии студенческой жизни. Все просто – до прошлого года никакой студенческой жизни и в помине не было.

– Нет, нет, нет…

Женя повторяла одно и то же слово несколько десятков раз, будто оно могло исправить ситуацию, отмотать время вспять, вернуть в прошлое.

Мышцы ослабли. Пошатнувшись и выпустив находку из рук, Женя попятилась к дивану. Когда она села и распахнула глаза, их защипало из-за непролитых слез. Ее снова затошнило, а руки задрожали. Время будто остановилось, мир замер. В нем существовали только Женя и написанная ею картина с подписью Киры в углу.

К горлу подступил комок горечи, а перед глазами Жени замелькали воспоминания: как она думала, что рисовать для поступления; как подбирала оттенки, кисточки; с каким воодушевлением принялась за работу; как разорвала первый эскиз и с каким наслаждением делала последний мазок.

Она рисовала портрет сестры днями и ночами, забывая о еде и воде.

Она мало гуляла, постоянно сидела в комнате и скрупулезно выводила каждую черточку на лице сестры. По памяти, не ища подсказок на многочисленных фотографиях, которые раньше распечатывала, чтобы постоянно держать на виду.

Женя помнила каждую мимическую морщинку на лице сестры, с легкостью могла воспроизвести ее задумчивый взгляд, хмурые брови, сияющую кожу и тонкие губы. Она помнила ее длинные волосы и как, размышляя, Кира всегда поправляла их.

И Женя слышала голос Киры, когда рисовала. Ее манеру речи, ее редкий смех и ее частый гнев.

Женина картина была полна самых разнообразных чувств и эмоций. Но больше всего – любовью. Безграничной и всеобъемлющей. Преданной и ничего не требующей взамен.

Смахнув две одинокие слезинки, Женя заглянула в пакет – на дне лежал запечатанный конверт из крафтовой бумаги. Она достала его, повертела в руках и открыла. Развернув сложенный пополам листочек, Женя начала читать то, что сама же и написала в прошлом году.

Кира, привет. Как у тебя дела? Все хорошо? Надеюсь, что да. Мы с тобой почти не общаемся, ты всегда занята на учебе и на работе… Если будет время, звони. Как тебе будет удобно – утром, днем, вечером. Я всегда на связи.

У меня все хорошо. Не знаю, почему пишу тебе это здесь, на листочке бумаги, хотя могу набрать сообщение в мессенджере. Там ты прочитаешь его намного быстрее. А еще там можно отправить смешную картинку или стикер, которые передадут эмоции. Моя одноклассница всегда обменивается смешными стикерами со своей старшей сестрой. Мы бы тоже так могли.

Прости. Пишу ерунду.

И пишу еще потому, что очень волнуюсь.

Как тебе моя картина? Я рисовала ее почти полгода. Могла закончить и раньше, но одиннадцатый класс… Сама понимаешь. Силы-то ладно. Силы можно восстановить энергетиком или чашкой крепкого кофе, но время… Время не восстанавливается. И это ужасно.

Поэтому я заканчивала твой портрет впопыхах. Когда увидела, что приемная комиссия Академии художеств перестанет принимать портфолио абитуриентов в середине июля, я так испугалась! Копии всех документов я уже отправила по электронной почте, аттестат приложила. Осталась вот картина. Она все решит. Потому что ЕГЭ я сдала на очень высокие баллы, в аттестате у меня одни пятерки. А еще золотая медаль, участие в олимпиадах, дискуссионных клубах… Кира, я сейчас сижу, пишу тебе это письмо, а у самой на глазах слезы. Я мечтала об Академии художеств всю свою жизнь. И сейчас моя мечта может исполниться! Представляешь, мы будем студентами одного учебного заведения! Это так волнительно…

Прости за кривой почерк. Пишу быстро, эмоции разрывают на части. Руки даже трясутся. Пару раз откладывала ручку и ходила по комнате, чтобы успокоиться. Но успокоиться не получается! Потому что я впервые, глядя на свою работу, довольна. И все потому, что на ней – ты. Спасибо за вдохновение. Я ни секунды не думала, что рисовать в качестве «приветствия» для Академии. Даже вопроса в голове не возникло. Ответ лежал на поверхности с самого начала.

И с одной стороны, я хочу узнать твое мнение о картине, а с другой – боюсь. Я никогда не говорила об этом