Картина смерти - Татьяна Юрьевна Ван

– Это… непривычно, – вздохнула она, не в силах оторвать взгляд от холста. Что-то знакомое проступало в мазках.

– Да жуть и все. Из этой, – молодой человек перевернул холст, чтобы узнать имя художника, – Киры Кац ничего не выйдет. Бред какой-то.

– К-кира К-кац? – Женя бесцеремонно выхватила холст из его рук.

«Жуки», Кира Кац, 2020 год

1 курс, факультет живописи, бакалавр

1 000 руб.

– Первый курс? Двадцатый год? – выдохнула Женя. – Не может быть!

Она перевела взгляд на собеседника.

– Тут какая-то ошибка. Кира Кац не учится на первом курсе бакалавриата. Она аспирант…

– Оу, вы знаете этого автора? – Покупатель приподнял бровь и кивнул в сторону «Жуков». – Ничего личного, конечно, но работа так себе.

– Ага, приму к сведению, – буркнула Женя, опустила холст обратно в контейнер и сделала вид, что задумалась, продолжая наблюдать за тем, что происходило вокруг.

Молодой человек пожал плечами и принялся снова перебирать картины. Примерно через несколько минут он нашел то, что ему понравилось, и отправился к кассе.

– С вас три тысячи. – Продавщица набрала нужную сумму на POS-терминале.

Когда покупатель ушел, Женя взяла картину Киры и тоже подошла к продавщице.

– Выбрали что-нибудь? – вежливо спросила та.

– Я… – Женя перевела взгляд на холст. – Нет, я просто хочу сообщить об ошибке.

– Какой ошибке? – Женщина продолжала улыбаться, но уже слегка натянуто.

– У вас неверно подписана картина аспиранта. Вот, должен быть «аспирант», а не «бакалавр». И еще… еще не «первый курс», а…

– Это исключено, – перебила сотрудница книжного. – Там все верно.

– Нет, я знаю, что художница учится в аспирантуре.

– Значит, там старая работа студента. Когда он был бакалавром.

– Но подписано этим учебным годом.

– Девушка, я уже сказала – с нашей стороны ошибки быть не может. Только если вы напутали.

– Вы можете позвать кого-нибудь из администрации, чтобы решить этот вопрос? – еще больше осмелела Женя.

– Извините, но с чего мне отрывать людей от работы? Я уже сказала – с нашей стороны ошибок нет. Это исключено.

– Я настаиваю. Речь идет о картине моей сестры. Я знаю, что она аспирант, но ее картина… Вы вводите покупателей в заблуждение!

– Хорошо, – вздохнула продавщица. Стоило Жене сказать о том, что картина принадлежит ее сестре, в глазах сотрудницы промелькнуло сомнение в собственной правоте. – Сейчас позову человека, который сможет вам помочь.

Она неохотно подняла трубку, сверилась в компьютере с необходимым номером и набрала его. Вскоре женщина объяснила некой Светлане Петровне всю ситуацию, а затем попросила Женю немного подождать.

Спустя почти двадцать минут Светлана Петровна подошла к Жене, и та еще раз объяснила, в чем ошибалась Академия.

– Давайте посмотрим. Покажите мне картину. – Сотрудница книжного держала в правой руке электронный планшет. – Сейчас мы быстро проверим. У нас все хранится в электронном виде.

– Вот она. – Женя протянула холст. – Спасибо большое, что согласились помочь.

– Минуту, долго грузится. Очень объемные внутренние документы, – с нарочитой приветливостью сказала Светлана Петровна. – О, нашлась ваша Кира.

Женщина двумя пальцами увеличила картинку на планшете.

– Никакой ошибки нет, все верно. Кира Кац нарисовала эту работу в прошлом году, в 2020, спустя несколько месяцев после поступления на бакалавриат.

– Не может быть.

– Это ваша сестра? – Светлана Петровна показала фотографию Киры.

– Моя, – подтвердила Женя, хотя на снимке Кира весьма отдаленно напоминала ту девушку, которую она знала. Бездушный взгляд исподлобья вызывал мурашки. Ухмылка вместо улыбки – тоску. Раньше сестра так не выглядела. Еще и эта картина «Жуки»…

– Да, это работа Кац. Ян Матвеевич – молодой, очень перспективный профессор – признал ее одной из лучших на потоке.

– Я… прошу прощения. Напутала… видимо… не знала… как же так…

Женя сделала два шага назад, потерла горло – ее будто кто-то снова начал душить. Кира шесть лет говорила, что учится в Академии, а на деле…

«А что она вообще делала все это время и почему поступила именно год назад?»

– Еще раз… Я извиняюсь, что побеспокоила вас.

– Ничего страшного, бывает. – Светлана Петровна расплылась в улыбке. На этот раз более добродушной. – Это все, что вы хотели узнать?

– Да, спасибо…

– Тогда до свидания.

– До свидания.

Женя развернулась и быстро пошла прочь.

Когда Женя скрылась из виду, продавец спросила:

– Все уладили?

– Да. – Светлана Петровна улыбнулась и хотела было выключить планшет, как кое-что заметила в карточке студентки Кац. – Ой, только одного не сказала. Хотя, может, девочка знала про это. Но… судя по всему, вряд ли…

– Что такое?

– Киру Кац отчислили в начале этого года, после зимней сессии. Она больше не студентка Академии.

Женя медленно в замешательстве вышла из Академии художеств.

«Кира нам врала?.. Да что с ней вообще происходит?»

Оказавшись на улице, Женя потерла виски́, словно желая таким образом утрясти полученную информацию. Она нахмурилась. Тело налилось свинцом, а вместе с ним, казалось, застыли и мысли.

Будто в вакууме, Женя перешла улицу и направилась в сторону сфинксов, как и планировала ранее. Только сейчас она уже не хотела загадывать желания около каменных животных, просить их о чем-то. Просто решила постоять. Подумать. Проанализировать все, что за последние дни узнала о своей сестре.

– Невероятные скульптуры, не правда ли? – ее размышления прервал прозвучавший позади незнакомый мужской голос.

Женя оглянулась и тут же внутренне сжалась. Ее взгляд остановился на глубоком шраме, который вертикально делил правую щеку незнакомца. Шрам тянулся от кончика рта почти до глаза.

На вид мужчине было лет тридцать или меньше (а то и все двадцать пять). Но, несмотря на молодой возраст, его взгляд казался старческим. Будто обладатель зеленых глаз недавно отметил семидесятилетие или даже восьмидесятилетие. И глядел незнакомец на Женю так, будто знал о ней абсолютно все: где и когда она родилась, что любит, какие книги читает, о чем думает перед сном и какие мечты наполняют ее сердце.

– Д-да, – переведя взгляд с мужчины на сфинксов, слегка дрогнувшим голосом подтвердила Женя. Она еще даже не успела их толком разглядеть. Было не до этого.

– Вы студентка Академии? – Он не моргая изучал Женю, которая старалась не замечать пристального взгляда незнакомца.

– Нет… я просто… гуляю. – Женя рукой обвела улицу.

Мысли путались хуже прежнего. Если раньше она не могла сконцентрироваться из-за сестры, то сейчас – из-за бледного шрама, который мерзко двигался каждый раз, когда незнакомец начинал говорить.

«Такой красивый мужчина, но этот рубец…»

Незнакомец и правда был красив. Высокий рост добавлял ему элегантности, в меру худощавое телосложение могло бы сыграть на руку, будь мужчина моделью. От него веяло уверенностью и чем-то, что неосознанно напугало Женю даже больше внешних недостатков, – мужчина будто знал про эту жизнь то, что никому и никогда не дано было постичь; словно ни одной душе не предназначалось знание, которым обладал Он.

Женя вздрогнула.

– Ясно, – ехидно улыбнулся мужчина. – А что вы знаете об этих сфинксах?

– Лишь несколько фактов. Я не особо интересуюсь Египтом.

– А зря. Вам как художнику нужно черпать вдохновение отовсюду. В том числе из Египта.

Женя непонимающе уставилась на мужчину.

– Откуда вы знаете, что я художник?

– Просто предположил, ничего личного. – Незнакомец добродушно улыбнулся и