Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

Мать Эрика достала из заветного сундука небольшой глиняный горшочек с медом. Мед пах дикими травами и летом.

Я вышла на кухню вместе с Астрид, которая почти закончила приготовление ягодного морса. Запахи клюквы и малины наполнили небольшое помещение.

— Морс почти готов, — сказала Астрид, встретив мой взгляд. — Можно поить.

— Хорошо, — кивнула я. — А пока присмотри за братом. Мне нужно сварить отвар.

Взяв горшочек с медом и несколько трав из своей корзинки, я вышла на улицу, подальше от любопытных глаз. Устроившись на небольшом бревне рядом с домом, я начала готовить отвар. Смешала сушеные листья малины, ромашку и немного зверобоя. Добавила ложку меда и залила все это кипятком.

Пока отвар настаивался, я прислушивалась к звукам леса. Птицы весело щебетали в ветвях деревьев, а легкий ветерок шелестел листвой. Спокойствие природы немного успокаивало меня.

Через некоторое время отвар был готов. Он пах душистыми травами и медом. Я вернулась в дом, держа в руках небольшую глиняную миску с целебным напитком.

Мать Эрика с тревогой смотрела на меня.

— Что это? — тихо спросила она, покосившись на миску.

— Это отвар из трав и меда, — ответила я. — Он поможет ему легче дышать и укрепит силы. Давайте ему понемногу, маленькими глотками.

Женщина подозрительно прищурилась.

— А это не опасно? — спросила она. — Ты же… ты же не здешняя. Откуда тебе знать, что можно давать нашему мальчику?

Я вздохнула. Похоже, мне придется доказывать свою компетентность.

— Попробуйте сами, — предложила я, протягивая ей миску с отваром. — Если боитесь за ребенка, попробуйте сами.

Женщина колебалась. В ее глазах читались сомнение и недоверие. Наконец она решилась. Осторожно взяла миску из моих рук и поднесла ее к губам. Сделала небольшой глоток и медленно причмокнула в попытке распробовать или почувствовать что-то не то. Но ничего такого, что могло бы навредить мальчику или кому-то еще, там не было.

Лицо ее внезапно просветлело.

— Это… вкусно, — удивленно протянула она. — И пахнет хорошо.

Я облегченно выдохнула.

— Мед и травы — это лучшее лекарство, — сказала я. — Они помогают организму бороться с болезнью. Давайте этот отвар Эрику несколько раз в день. И ягодный морс тоже.

Женщина одобрительно кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду делать все, как ты скажешь. Спасибо тебе.

После того как мы дали мальчику немного морса с медом, он слегка порозовел. Потом уснул. Мне показалось, что дыхание стало ровнее. Мать и Астрид облегченно вздохнули. И все вместе стали ждать. Долго и томительно. Чтобы не сидели без дела, матери и сестре было дано указание поить его отваром как можно чаще, я решила, что нужно заняться домом. Чистота — залог здоровья. Особенно когда в доме больной ребенок.

— Нужно навести порядок, — решительно заявила я, оглядывая захламленное помещение. — Вымыть пол, вытереть пыль, проветрить…

Я ожидала сопротивления. Предполагала, что женщины воспримут мои слова как оскорбление. Но на удивление они лишь молча переглянулись и кивнули. Видимо, осознание серьезности положения заставило их временно забыть о своей гордости.

— Хорошо, — тихо произнесла мать Эрика. — Начнем прямо сейчас.

К моему изумлению, женщины не стали спорить или огрызаться, а тихо взяли тряпки, ведра с водой и принялись за работу. Астрид ворчала, но послушно вытирала пыль с полок и лавок, а ее мать отмывала пол у кровати Эрика. Я помогала им, чем могла, отправившись на кухню и принявшись отмывать посуду.

Домишко был небольшим: одна просторная комната и отгороженный занавеской уголок — подобие кухни. Стены сложены из толстых бревен, между которыми пробивался мох. Пол сколочен из грубых досок.

Сердцем дома был очаг. Он одновременно и обогревал жилище, и служил местом для приготовления пищи. Над очагом висел котел, в котором варилась еда, а рядом стояли глиняные горшки и деревянные миски.

В доме были две отгороженные занавеской зоны. В одном углу стояла широкая кровать, застеленная грубым одеялом. Видимо, здесь спали отец и мать Эрика. Во втором углу за занавеской находилась узкая кровать, на которой, вероятно, спали Эрик с сестрой Астрид. Сейчас же там спал только мальчик.

Несмотря на скромное убранство, в доме чувствовалась какая-то особая атмосфера. Атмосфера простой, но крепкой семьи.

Пока мы убирались, я внимательно рассматривала окружающие предметы. На полках стояли глиняные горшки с травами, на стенах висели пучки сушеных ягод и грибов. В углу лежали охотничьи трофеи: шкуры животных и оленьи рога. Это говорило о том, что семья живет охотой и собирательством.

Работа кипела. Женщины молча, но усердно выполняли мои указания. Они старались изо всех сил, чтобы сделать дом чище и уютнее. Казалось, что в этом небольшом домишке, наполненном запахом трав и дыма, царит особая атмосфера надежды.

Надежды на то, что Эрик поправится.

Надежды на то, что охотники вернутся с добычей.

Надежды на то, что жизнь наладится.

И я сделаю все возможное, чтобы помочь этим людям. Чтобы помочь им сохранить то немногое, что у них есть. Семью.

Вечером, когда уборка была закончена, дом преобразился. Он стал светлее, чище и уютнее. Даже воздух как будто стал легче.

Я снова посмотрела на Эрика. Он все еще спал, но его дыхание было ровным и спокойным.

Может быть, у нас действительно есть шанс и кризис миновал?

Ближе к ночи Эрик пришел в себя. Его глаза сначала были мутными и бессмысленными, но постепенно в них появился проблеск сознания. Я заметила, что жар стал не таким сильным, и это вселяло надежду.

— Эрик, ты меня слышишь? — тихо спросила я, склонившись над ним.

Он с трудом кивнул.

— Пить… — прошептал он слабым голосом.

Я тут же подала ему кружку с ягодным морсом и помогла немного приподняться. Он выпил несколько глотков и снова опустился на подушку.

— Есть хочешь? — спросила я.

Он снова кивнул.

Я велела матери Эрика сварить легкий куриный бульон. Сама бы я справилась быстрее, но старалась не лезть больше положенного, чтобы не раздражать хозяйку лишний раз. Бульон получился на удивление удачным, и мальчику удалось скормить несколько ложек. После еды он снова уснул, умиротворенно посапывая. Перед сном я снова напоила его и морсом, и отваром с медом и травами.

Именно в этот момент, когда Эрик уснул, вернулись охотники. Их появление было внезапным и шумным. С улицы донеслись громкие голоса, топот ног и рычание собак. Я замерла, понимая, что пора уходить.

Попрощавшись с матерью и сестрой Эрика, которые благодарили меня за помощь, и быстро вышла из дома. Не хотелось сталкиваться с вернувшимися мужчинами и объяснять