Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

хватило, чтобы вырваться и побежать со всех ног в сторону площади. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Сзади я слышала злобные крики Ярила, но не останавливалась.

Мне было страшно, больно и стыдно. Страшно от того, что чуть не случилось. Больно от ударов и от осознания того, что я так сильно ошиблась в этом человеке. Стыдно оттого, что позволила ему затащить себя в эту ловушку.

Добежав до площади, я увидела людей, веселящихся и танцующих под музыку. Меня охватила тошнота. Как они могут так веселиться, когда со мной только что чуть не произошло такое ужасное?

Я попыталась пробиться сквозь толпу, чтобы убежать подальше отсюда. Но вдруг кто-то схватил меня за руку. Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял Торвальд. На его лице читалась тревога, но стоило ему увидеть мое заплаканное лицо и растрепанную одежду, его брови сошлись на переносице будто в преддверии бури.

— Алана, что случилось? — спросил он, внимательно глядя на меня. — Почему ты вся в слезах?

Прежде чем я успела ответить, из толпы вынырнул Ярил. Он был пьян и шатался из стороны в сторону. Завидев нас, он расплылся в глумливой ухмылке.

— О, Торвальд! — прохрипел он заплетающимся языком. — А я-то думаю, куда это наша Алана убежала? Неужели ей не понравилось, как мы с ней развлекались в темном уголке?

Я вздрогнула от его слов, словно от удара. Стыд захлестнул меня с головой. Как он смеет говорить такое? Как он смеет выставлять меня на посмешище перед всеми?

Торвальд, услышав слова Ярила, побагровел от гнева. Его кулаки сжались, жилы вздулись на шее. Мне казалось, от него сейчас пойдет пар.

— Ты… — прорычал он, шагнув к Ярилу. — Что ты ей сделал?!

Ярил, не испугавшись, лишь нагло захохотал.

— Да ничего особенного, — ответил он, пожимая плечами. — Просто немного повеселились. Разве не все так делают на празднике? Сам же знаешь, Алана — девушка горячая. Трудно устоять.

Это было последней каплей. Торвальд сорвался с места и с силой ударил Ярила в лицо. Тот пошатнулся и упал на землю.

— Ах ты пес! — взревел Торвальд, набрасываясь на него сверху.

Он начал осыпать Ярила градом ударов, не давая ему подняться. Я стояла и смотрела на это в оцепенении. Я никогда не видела Торвальда таким яростным.

Толпа вокруг нас загудела, люди начали расступаться, освобождая место для драки. Кто-то пытался разнять Торвальда и Ярила, но безуспешно. Торвальд был неудержим.

Я стояла и дрожала, не зная, что делать. С одной стороны, мне было приятно, что мужчина заступается за меня. С другой — я боялась, что он убьет Ярила.

Наконец, когда мой обидчик уже перестал сопротивляться и лежал на земле без сознания, Торвальд остановился. Он тяжело дышал, его лицо было залито потом и кровью.

Он выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах все еще горел гнев, но в них также читалась тревога.

— Алана, ты в порядке? — спросил он хриплым голосом.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Торвальд протянул мне руку и помог подняться. Он обнял меня и прижал к себе. Я почувствовала, как мурашки бегут по моему телу. Его объятия были такими теплыми и надежными, что я не смогла сдержать слез.

— Все хорошо, Алана, — прошептал он, гладя меня по голове. — Я здесь. Я не позволю никому тебя обидеть.

Я плакала, уткнувшись в его плечо, и чувствовала, как постепенно отступают страх и боль. Торвальд молча обнимал меня, не задавая лишних вопросов. Он просто был рядом, и этого было достаточно.

Наконец я немного успокоилась и подняла на него заплаканные глаза.

— Он… он пытался… — прошептала я запинаясь. — Он… он ударил меня.

Торвальд нахмурился и сжал челюсти. В его глазах снова вспыхнула ярость, но он сдержался.

— Не надо, — прошептала я, глядя на лежащего без сознания Ярила. — Просто… отведи меня домой. Пожалуйста.

Торвальд кивнул и взял меня за руку. Он повел меня прочь с площади, подальше от праздника, от Ярила и от любопытных взглядов.

Мы шли молча, не произнося ни слова. Я чувствовала, как Торвальд крепко сжимает мою руку, словно боясь, что я снова убегу.

Дойдя до дома, он открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я вошла и села на кровать, чувствуя, как дрожат колени.

Торвальд подошел ко мне и присел рядом. Он взял мою руку в свои и внимательно осмотрел мое лицо.

— Он сильно тебя ударил? — спросил он, касаясь кончиками пальцев моей щеки.

— Не сильно, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Но это не самое страшное.

Торвальд нахмурился.

— А что самое страшное? — спросил он.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на него.

— Самое страшное — это то, что я снова поверила не тому человеку, — сказала я. — И что я оказалась в такой ситуации.

Торвальд молча смотрел на меня, не перебивая.

— Я думала, что уже понимаю людей, вижу, кто друг, а кто враг, — продолжала я. — Но, кажется, я просто притягиваю к себе неприятности.

Торвальд взял мое лицо в свои ладони и заставил меня посмотреть ему в глаза.

— Не говори так, Алана, — сказал он твердым голосом. — Ты ни в чем не виновата. Ты просто доверчивый и добрый человек. А такие люди, как Ярил, всегда этим пользуются.

Я посмотрела на него с сомнением.

— Но почему это всегда случается со мной? — спросила я. — Почему я не могу просто жить спокойно?

Торвальд обнял меня и прижал к себе.

— Потому что ты сильная, Алана, — прошептал он. — Ты можешь выдержать все.

Его слова согрели мое сердце. Мне вдруг захотелось прижаться к нему еще сильнее, почувствовать защиту и тепло. И в этот момент меня словно прорвало. Не знаю, что на меня нашло, но захотелось нежности и тепла. Я потянулась к нему и робко коснулась его губ своими.

Торвальд замер. Я почувствовала его легкую скованность, нерешительность. Губы мужчины были твердыми, не отвечающими на мой поцелуй. Он словно колебался, застыл на грани.

Я отстранилась, испугавшись своей импульсивности. В голову полезли терзающие мысли: "Что я творю? Он, должно быть, думает, что я после такого просто ищу утешения. Да кто я такая, чтобы его целовать?"

— Торвальд… прости, — прошептала я, отводя взгляд.

Но он снова взял мое лицо в свои руки, заставив посмотреть на него. В его глазах была не обида или отвращение, а какая-то сложная смесь заботы, нежности и… желания?

— Алана, — медленно произнес он, — я понимаю, что ты сейчас не совсем в себе. Я обещал тебе, что не