Чужая для вождя викингов - Хелен Гуда

Я уже почти достигла границы их двора, когда услышала, как меня кто-то догоняет. Обернувшись, я увидела Астрид. Она запыхалась и держала в руках мою корзинку.

— Стой! — крикнула она. — Ты забыла корзинку.

Я остановилась и подождала, пока она ко мне подойдет.

— Спасибо, — сказала я, принимая ношу.

Астрид немного помедлила, а потом тихо произнесла:

— Я… я хотела извиниться. За ту сцену в бане. Я была неправа.

Я удивленно посмотрела на нее. Не ожидала услышать от Астрид извинения.

— Все в порядке, — ответила я. — Забудь.

Астрид облегченно вздохнула.

— Спасибо, — сказала она. — И… спасибо за Эрика. Ты ему очень помогла.

Она посмотрела мне прямо в глаза, и я впервые увидела в них искреннюю благодарность.

— Надеюсь, ему станет лучше, — ответила я.

Обменявшись последними словами, мы попрощались. Астрид вернулась в дом, а я направилась к своему жилищу.

Было уже совсем темно. Луна освещала дорогу, и тени от деревьев танцевали на земле. Я шла быстро, стараясь не задерживаться на улице.

Войдя в дом, я увидела Торвальда. Он сидел за столом и хмуро смотрел на меня. При моем появлении он тут же подскочил ко мне и гневно спросил:

— Где ты была? И что ты там делала?

Его голос был резким и властным. Я постаралась сохранить спокойствие.

— Я помогала Эрику, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Он сильно заболел.

Торвальд нахмурился еще сильнее.

— Какому еще Эрику? — спросил он. — И почему ты должна ему помогать?

Я постаралась говорить спокойно, не выдавая своего волнения.

— Ты же сам всем рассказывал, что я лекарка, — ответила я. — Вот ко мне и прибежали за помощью, когда у ребенка жар поднялся.

Торвальд ошарашенно уставился на меня. Его глаза округлились от удивления.

— Я… я рассказывал? — пробормотал он. — Нет, я никому не говорил. Я только шепнул Астрид… Эрик? Эрик… это… это ее братишка?

— Именно, — ответила я, выдергивая свои руки из его захвата. Мне не нравилось, когда он меня так тискал.

Торвальд нахмурился, обдумывая услышанное.

— Астрид… — пробормотал он. — Неудивительно. Значит, теперь о том, что ты лекарка, будет знать весь поселок.

Я недоуменно посмотрела на него.

— Почему? — спросила я.

Торвальд вздохнул и провел рукой по волосам.

— Потому что мать Эрика и Астрид — первая болтушка на деревне, — ответил он. — Если она узнала, то завтра об этом будет знать каждая собака.

Мне стало не по себе. Я понимала, что Торвальд прав. Слух о том, что я лекарка, распространится по поселку со скоростью лесного пожара, и ко мне начнут приходить люди за помощью. С одной стороны, это хорошо. Я смогу приносить пользу людям, используя свои знания. С другой стороны, это небезопасно. Вдруг кто-то решит, что я колдунья и захочет меня сжечь на костре? Или, хуже того, попробует использовать мои знания в своих корыстных целях? Или в случае, когда я помочь не смогу, обвинят меня в том, что я и стала причиной смерти.

— И что мне теперь делать? — тихо спросила я.

Торвальд пожал плечами.

— Ничего, — ответил он. — Живи как жила. Просто будь осторожна.

Его слова меня напугали. Я понимала, что Торвальд говорит правду. В этом суровом мире не любят тех, кто отличается от других. Тех, кто обладает знаниями и умениями, которые могут пригодиться.

— Я буду осторожна, — пообещала я. — Но я не откажу в помощи тем, кто в ней нуждается.

Торвальд посмотрел на меня долгим и пристальным взглядом. В его глазах читалось какое-то странное выражение, которое я не могла понять.

— Смотри сама, — сказал он наконец. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

С этими словами он отвернулся и вышел из дома, оставив меня наедине со своими страхами и сомнениями. Я села за стол и задумалась. Что же мне делать дальше? Как поступить правильно?

Глава 12

Несколько дней пролетели в напряженной тишине. Торвальд был холоден и отчужден, словно между нами выросла ледяная стена. Я старалась не обращать на это внимания, занималась хозяйством и мечтала о том времени, когда у меня будет свой собственный дом и я смогу ни под кого не подстраиваться.

И вот наступил день праздника. Я проснулась с ощущением легкой тревоги. В этот день все должны быть нарядными и веселыми, но у меня не было ничего праздничного. В чем я пойду? В своей старой и поношенной одежде?

Внезапно в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Гертруду, дочь Ярла. В руках она держала что-то завернутое в ткань.

— Алана, здравствуй, — сказала Гертруда с улыбкой. — Я принесла тебе подарок.

Она протянула мне сверток. Я развернула его и ахнула. Внутри лежало яркое красивое платье, сшитое из тонкой шерсти и украшенное вышивкой.

— Это… это для меня? — удивленно спросила я.

— Да, — ответила Гертруда. — Я хотела отблагодарить тебя за то, что ты спасла моего отца.

Я смущенно улыбнулась.

— Я… я ничего не сделала, — возразила я. — Ярл сам выздоровел. Я просто немного помогла.

— Не говори так, Алана, — сказала Гертруда. — Я видела, как ты заботилась о нем. Я знаю, что без твоей помощи он бы не выжил. Я знаю, я была не права, когда поверила в те слухи про тебя и моего отца. Мне стало очень обидно за мать, я разозлилась.

Она обняла меня, и я почувствовала ее искреннюю благодарность.

— Спасибо тебе, Гертруда, — ответила я. — Мне очень приятно.

— Тогда надень это платье сегодня на праздник, — сказала Гертруда. — Ты будешь самой красивой девушкой в поселке.

Она подмигнула мне и ушла, оставив меня стоять с платьем в руках. Я долго смотрела на этот подарок, ощущая тепло и благодарность в сердце.

После ухода Гертруды я отправилась в баню. Горячий пар и аромат трав помогли мне расслабиться и забыть о тревогах. Выйдя из бани, я тщательно высушила волосы и начала собираться на праздник.

Я долго расчесывала локоны, стараясь придать им блеск и шелковистость. Затем я начала заплетать красивые косы, украшая их лентами и цветами. Я смотрела на себя в маленькое зеркало, наверное, добытое Торвальдом в одном из набегов, и удивлялась тому, как сильно я изменилась за последнее время. Из испуганной и потерянной рабыни-попаданки я превратилась в уверенную и красивую женщину.

Наконец пришло время надеть платье. Оно идеально сидело на моей фигуре, подчеркивая талию и грудь. Я посмотрела на себя в зеркало еще раз и улыбнулась. Я выглядела великолепно.

В это время Торвальд тоже закончил свои сборы. В отличие от меня, его