Многоликий странник - Кирилл Шатилов

когда говорит «другого уровня»? Разве можно оставлять безнаказанными дурные поступки? Бабушка всегда учила её, что делать плохие вещи другим нельзя, но если кто-то поступил плохо с тобой и не попросил за это прощенья, то его нужно во что бы то ни стало наказать. Иначе ты делаешь хуже и себе, и ему. Себе – потому что в тебе навсегда останется ощущение жертвы, страх, а, изменив себе раз, ты будешь изменять себе вновь и вновь. Ему – потому что справедливое наказание вернет сбившегося с пути человека назад, а если наказания не последует, он будет отходить от дороги все дальше и дальше, пока не заблудится окончательно. Неужели тетушка Корлис об этом ничего не знает?

Корлис тоже молчала, смотрела на девочку и думала свою думу. Кто бы знал, как ей сейчас тяжело! Если выяснится, что источник всей этой заварившейся на пустом месте каши здесь, в Обители, кое-кому явно несдобровать. Кто же знал, что бесстрашная Радэлла гонится за этой мерзкой, лупоглазой ящерицей, прикормленной самим Томлином? Если бы она не отпустила тогда следом за подругой двух доверенных гардиан, та сейчас лежала бы мертвой в какой-нибудь сточной канаве, а не дома – раненая, с почти отрубленной рукой и разбитой головой, но все же скорее полуживая, нежели полумертвая. Девочке об этом знать совершенно не обязательно. Пусть спокойно живет здесь. Тем более что, по отзывам Веданы и Руны, она – именно такая, какой Корлис её себе представляла: толковая, все очень быстро схватывает, обладает прекрасным чутьем, добрая и смелая. Правда о произошедшем с бабушкой только отвлекла бы её от главного – занятий. Что случилось, то случилось. Остается разве что надеяться на лучшее. Те более что девочке всегда можно будет внушить, что в Обители частые посещения родственниками не приветствуются. А Радэлла наверняка пойдет на поправку. Даже если потеряет руку. Она сильная по своей природе, а, кроме того, с ней сейчас лучшая ученица Куны, которая вот уже сколько зим творит своим искусством лекаря настоящие чудеса. Кстати, оказывается, девочка даже у нее успела побывать. И не просто побывать, а произвести на Куну приятное впечатление, что дорогого стоит, если ещё учесть, что привела её к ней нужда Руны, родной и единственной, но далеко не любимой сестры. Пенни умеет располагать к себе. Это качество ей весьма пригодится в будущем. Особенно если будущее будет таким, каким представляет его Корлис.

– Ты можешь идти, дитя мое, – сказала она с неожиданной для себя самой мягкостью. – Если понадобится, я ещё позову тебя.

– А бабушка…

– О ней не беспокойся. Она знает, что ты делаешь быстрые успехи в занятиях, и просит не отвлекаться на пустяки. С Кауром и его сыновьями, думаю, мы тоже скоро справимся наилучшим для всех образом. Я просто хотела услышать, что ты знаешь о том человеке. Потому что его появление в ваших местах само по себе удивительно, и нам нужно в этом обязательно разобраться. – Ей показалось, будто Пенни собирается что-то сказать, но резко передумывает и только послушно кивает. – Ты что-то хотела?

– Я? Да нет. Я все поняла. При случае передавайте привет бабушке, если можно.

– Конечно, можно. Надеюсь, ты тут у нас по дому ещё не слишком скучаешь?

– Да нет, что вы, тут так интересно! – Пенни преобразилась. – Я вам очень благодарна!

– Я вовсе не при чем, – улыбнулась Корлис. – Ну, ладно, ступай, ступай.

О чем-то девочка не договорила, размышляла она, оставшись наедине с собой и чувствуя, что давно пора заново растапливать печь. Надо будет завтра с самого ранья отправить к Радэлле ещё кого-нибудь за присмотром. Не очень это, конечно, хорошо – сестры не должны просто так объявляться среди людей, тем более, когда их там живет мало, и любое новое лицо сразу же оказывается на виду, – но в происходящем непременно нужно разобраться. Избы стоят совсем на отшибе, до сих пор до тамошних обитателей никому с роду дела не было, а тут сразу тебе и Сима собственной персоной объявляется, и мерги, которые почему-то именно туда забрались в поисках не то попавшего в плен, не то сбежавшего Гийса, сына ещё одного из нынешних правителей Вайла’туна. Который, кстати, тоже перепугал всех своим внезапным исчезновением. Вчера, правда, под вечер до Обители дошли слухи, что он, мол, нашелся, однако в скверном состоянии, не то пьяный в усмерть, не то побитый настолько, что его иначе как в лежачем положении до дома не довезешь. Где именно его обнаружили, не сообщалось, но нервы Корлис были настолько на пределе, что она бы не удивилась, если бы оказалось, что тело этого Демвера покоится сейчас где-нибудь неподалеку от места столь странного появления Симы, дядя которого, Томлин, богатейший, а теперь ещё и влиятельнейший человек Вайла’туна, ну просто не может при складывающихся обстоятельствах не начать свою собственную игру за пошатнувшуюся власть. А любая игра в Вайла’туне традиционно сразу сказывается на посвященных во все обитательницах Айтен’гарда.

Хочется это им или нет. Кому-то хочется. Та же Дония, Мать Белой башни, которая при Ракли оказалась почти не удел, в последнее время буквально воспрянула духом, почувствовав, что новым хозяевам, как и в былые времена, понадобились ласковые услуги её красавиц. Взамен ты получаешь влияние здесь, в Обители. Влияние, которое раньше определялось внутренними нуждами, а вовсе не твоей близостью к Замку. Ну, с Донией отдельная, всем понятная история. Кто знает, вполне возможно, что без Белой башни давно не стало бы и самой Обители. Говорят, что даже подземные ходы рылись специально для незаметных свиданий важных мужчин из Вайла’туна с юными фриясами. Хотя уж кто-кто, а Корлис имела точные сведения из первоисточников, откуда следовало, что Обитель возводилась много позже того, как предками вабонов была создана сложная система подземелья. Однако это обстоятельство вовсе не умаляет важности фрияс в поддержании интереса Замка и сохранении до сих пор хотя бы внешнего вида независимости Обители. Независимости, которая на поверку, увы, оказывается не более реальной, чем истории об извечной вражде вабонов и шеважа…

– Дилис! – позвала Корлис.

Ей никто не ответил, однако через некоторое время в приоткрывшуюся дверь заглянула та, кого она меньше всего ожидала и хотела сейчас видеть.

– Не помешаю? – чуть заискивающим тоном спросила скромная чернявая женщина со сбившейся прической, придававшей ей вид самозабвенный и слегка дурашливый.

– Конечно, нет, Иегота, заходи, – изобразила на лице приветливую улыбку Корлис. – Тебе тоже кажется, что здесь стало холодно?

Длинноватый нос гостьи принюхался, и она утвердительно кивнула, протискиваясь в дверь и выжидательно замирая