Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Вот я и думаю, что пора очаг растапливать.

Корлис устало поднялась со своего высокого кресла, заглянула в печь, поворошила кочергой угли, убедилась в их полной непригодности и первым делом пошарила в коробе, где у нее хранилась специальная береста для розжига. Обычно всеми этими нехитрыми действиями занималась приживалка Корлис, но сегодня она девушку отпустила, решив, что справится сама.

Иегота стояла в дверях, не торопясь предлагать свою помощь. Сюда она пожаловала явно не за этим.

Корлис сложила кору горкой, накрыла сухими прутиками, приперла со всех сторон коротенькими баклушами и запалила длинный завиток бересты от фитилька постоянно горящей на печи масляной лампы. Огонь весело вспыхнул и сразу же прожорливо охватил всю кладку. Начало было положено.

– Я тебя слушаю, – сказала Корлис, выпрямляясь.

– Я пришла сказать, что выполнила… что мы выполнили ваше поручение. – Иегота очень естественно разыгрывала волнение, и от этого её глаза то и дело выкатывались из орбит двумя испуганными белыми шарами. Она торопливо развязала шнуры на плечевой сумке и достала несколько свитков. – Вот то, что вы мне давали, а вот то, что у нас в итоге получилось.

– Хорошо. Положи на стол. Я потом посмотрю.

Иегота с нескрываемой радостью избавилась от ноши.

С такой же радостью Корлис сейчас выпроводила бы гостью за дверь, но, увы, она не могла этого сделать при всем желании. Вступать в прямое противостояние с Замком сегодня не отважится ни одна из Матерей. Поэтому она лишь вежливо поинтересовалась:

– Ну и как, много нашлось чего править?

– Не так, чтобы много, но я считаю, что наш перевод все-таки больше соответствует нынешнему пониманию и языку.

Готова побиться об заклад с кем угодно, что она даже не заглядывала в свитки, подумала Корлис и подложила в печь первое настоящее палено.

– Очень хорошо, Иегота. Я в этом не сомневаюсь. Меня саму последнее время смущало особенно то место, где говорится, как Великая Асса была, по сути, прекращена Благородными Арлегами, которые, не желая в ней участвовать, просто взяли и растопили Купол Ледяного Безмолвия, после чего и они, и Темные силы, кто хотел, ушли от борьбы.

– Совесть, – пожала плечами Иегота.

Можно подумать, это слово тебе знакомо, пристально посмотрела на нее Корлис, а вслух сказала:

– Скорее всего. Вот только как они по ту сторону вообще оказались? Что их заставило откликнуться на призыв Чернобога?

– Жажда знаний, полагаю. Я могу идти?

Она опасается, что я задам ей более прямые вопросы по тексту, который она знает с чужих слов. Что ж, мне бы хотелось её как следует помучить, да только Скелли едва ли останется доволен. Мне-то что, а вот Лодэме придется расплачиваться за всех.

– Да, разумеется, иди. Кстати, как там Лодэма?

– У Ладемы все хорошо. – Иегота по привычке исковеркала имя своей названой Матери, придав ему простецкое звучание, но с таким невинным видом, словно именно её произношение единственно верное. – Вчера её весь день слабило, но сегодня мы были у нее на утреннем совете, и она произвела вполне бодрое впечатление.

Знала бы ты, чего ей это стоит, подумала Корлис. Хотя, наверное, знаешь. И не можешь дождаться, когда же, наконец, исчезнет на твоем кривом пути последнее препятствие. Но если ты вздумаешь самостоятельно поторопить события, тебе, милочка, несдобровать.

– При случае передавай ей от меня привет. Я давно хочу с ней повидаться, но дела навалились, сама понимаешь.

– Непременно. До свиданья. Будем ждать от вас хороших вестей.

Иегота просочилась вон из комнаты.

Как будто ты сомневаешься в том, насколько хорошими для тебя будут вести, брезгливо поморщилась Корлис. Ей вспомнилось недавнее заседание в Силан’эрне, Зале молчания, где время от времени собирались самые приближенные из внутреннего круга, или на худой конец их представители вроде достопамятного Симы, и обсуждали наиболее животрепещущие вопросы управления Вайла’туном. После заседания, уже собираясь покидать Залу, Корлис почувствовала, как кто-то мягко, но уверенно взял её за локоть.

– Рад приветствовать мудрейшую Мать Черной башни, – сказал из-под низкого капюшона знакомый старческий голос. – Думаю, вы могли бы уделить мне чуть-чуть вашего драгоценного времени. Охота поговорить.

Наружу торчала больше похожая на невесомую паутину седенькая бороденка. По ней любой из присутствующих здесь посвященных мог безошибочно, невзирая на капюшон, узнать в говорящем главного писаря замка – Скелли.

– Я в вашем распоряжении, – машинально ответила Корлис.

– Ну, об этом я не смею и мечтать, – язвительно хихикнул собеседник, доверительно пожимая её локоть сухими, тонкими пальцами. – Просто поговорим. – И не успели они покинуть пустеющую Залу, как он перешел к делу: – Сид’э. Вы, безусловно, понимаете, о чем я говорю. Мне пришло в голову, что перевод, выполненный… сколько уже?.. зим шестьдесят, если не больше, тому назад, ведь так?.. нашей замечательной Лодэмой, безнадежно устарел. Будем смотреть правде в глаза. – Он выпустил, наконец, её локоть и откинул на плечи тяжелый капюшон. Глянул на Корлис огромными серыми глазищами, в которых сейчас можно было увидеть, что угодно, кроме правды. – Ведь я по роду занятий всякий день имею дело с языком. И должен заметить, что язык наш день ото дня меняется. Становится проще. Из него уходит прежняя цветастость. Знаете, иногда даже мои писари обращаются ко мне с вопросами о значении того или иного слова. – Он снова посмотрел на Корлис, и на этот раз взгляд его остановился и сделался совсем паучьим, клейким и сковывающим. – Наверняка и вам тоже приходится сталкиваться с подобным, не правда ли?

– Не припомню, – с некоторым трудом ответила она, прекрасно понимая, что проще было бы согласиться.

– Значит, просто не сталкивались, – заверил Скелли. – Столкнетесь. – Он Я ни в коем случае не призываю ваших девочек переписывать свитки заново. Это было бы глупо и неосмотрительно. Но пусть пробегутся по ним, прикинут, что к чему, дадут свои предложения. Я частенько провожу подобные проверки у себя. Заодно в результате мы даем нашим ученикам возможность проявить свои навыки, приучаем к свободному выражению мысли. Разве это плохо?

– Нет, свобода мысли – это не плохо, – согласилась Корлис.

– Вот мы и достигли понимания! Кстати, если не ошибаюсь, у вас ведь там есть новая, так сказать, свежая гевита, которой можно было бы, разумеется, в числе прочих, поручить проверить два-три свитка. Раздайте ей и другим по столько же, а потом сравните, чей вариант вас больше устраивает. Вы ведь понимаете, о ком я говорю, не так ли?

– Да, конечно, – ответила деланной улыбкой Корлис. – Иегота, не сомневаюсь, прекрасно справится.

– Ну, вот и замечательно! Приятно иметь дело с теми, кто тебя понимает. Не смею вас больше