Закат эпидемии - Николай Дубчиков

Там самая многочисленная колония выживших, из тех, что мы знаем. В Питере недавно сменилась власть, но по более мягкому сценарию, чем у нас с Черновым. Там никого не расстреливали. В любом случае, уже каждый сам по себе, все бункеры- как мини-города-государства. Мы им сообщили про вакцину от бешенства, кто услышал, тот услышал.

Таймер на стене показал время ужина, и все отправились в столовую. По пути Андрей и Маша рассказали президенту, как продвигается разработка вакцины, и признались, что пока хвастаться особо нечем.

– Мы останемся тут, пока ребята работают, если остальные не против, – сказал Воробьев, подсаливая свою миску риса.

– Конечно, никто насильно вас разлучать не намерен, – кивнул Лев Николаевич, – но мне завтра надо вернуться в поселок.

– Хм, одному рискованно, – Макс слегка поперхнулся и получил пару «лечебных» шлепков по спине от Андрея.

– Вечером поеду, по темноте, когда зомби уже спать свалятся.

Сова переглянулся с сестрой и предложил другую идею:

– Мы тут с Ленкой посоветовались, можем вам компанию составить. В поселке от нас пользы будет больше, чем здесь. Там каждый человек на счету. Мы же все равно через неделю сюда вернемся, правильно?

– Да, я только рад…, – Корнилов слегка удивился такому решению подростка.

– Вот хитрюга, Макс. Не хочешь, значит, в этих катакомбах тухнуть, – Катя наиграно поморщилась, прищурив зеленые глаза.

– Я не только о себе думаю, но и о коллективе. Если всех в поселке без нашей помощи съедят, куда нам возвращаться?

– Сплюнь ты, ворона. Но вообще логика есть, опять придется разделиться на время, – нехотя согласился Воробьев.

– Я не ворона, а Сова, – поправил друга Макс.

Перед сном все обсудили и согласовали планы на завтра, но следующий день внес свои неожиданные коррективы. Ближе к обеду инженер Калмыков вихрем пронесся по коридору в поисках президента:

– Лев Николаевич, Лев Николаевич! Бункер в Междугорском вышел на связь. От них срочное сообщение!

– В Междугорском? Это на Урале? – уточнил Корнилов.

– Тот самый. В общем, они поймали сигнал из Сибири и ретранслировали его нам. Пойдемте, сами послушаете. Андрея с Машей тоже обязательно надо позвать. Там такое…

Через пару минут вся компания собралась в комнатке, которая служила центром связи убежища с внешним миром. Люди с каменными от напряжения лицами слушали, как из динамика звучал голос Хаимовича. Его послание прокрутили несколько раз, но все равно не верилось, что это правда.

– Это же он?! Реально он?! – Маша с округленными глазами в очередной раз спрашивала Андрея.

– Сама слышишь, я его голос ни с чьим не спутаю, это сто процентов Борисыч.

– Вот ублюдок, как таракан живучий, – с горечью отметил Иван.

– А я чувствовала, что он жив. Что-то внутри такое подсказывало, – вздохнула Маша, не зная радоваться или бояться «воскрешения» профессора.

Кузнецов почесал подбородок и вдруг ощутил холодок по спине, как во время своих кошмаров:

– Этот ублюдок – наш большой шанс на скорейшее создание вакцины.

– К тому же там девочка при смерти…, но как нам до него добраться?! – Воробьева с надеждой посмотрела на президента.

– Ради спасения одной незнакомой девочки Малышкина точно взбунтуется и мою идею не одобрит. Но если речь идет о вакцине и том, кто ее создал…

– Ну! – нетерпеливо потребовал развития мысли Иван, когда Корнилов вдруг замолчал.

– Сейчас-сейчас, сначала надо все проверить и рассчитать. Женя, какое расстояние от нас до этого Хаимовича?

– Один момент, – сообразительный Калмыков уже вбивал в компьютер координаты, которые сообщил профессор.

Лев Николаевич оценил километраж и разочаровано выдохнул:

– Далековато, не дотянем.

– Можно попробовать через Междугорский, до них – чуть больше тысячи семисот километров по воздуху, – предложил инженер.

– Запроси у них возможность дозаправки.

– Сделаем.

Пока Евгений связывался с бункером в Предуралье, президент рассказал свой план:

– У нас есть два вертолета, мы на них из Москвы сюда эвакуировались. Дальности полета хватит, чтобы добраться до Междугорского. Если они нас заправят, то мы сможем забрать этого профессора с девочкой и дотянуть обратно до Урала. Там потребуется вторая дозаправка, чтобы вернуться сюда.

– Надо вылетать как можно скорее. Боюсь, если мы не успеем и девочка умрет, то Альберт Борисович даже под пытками секрет антивируса не раскроет, – предупредила Маша.

– А с чего вообще Хаимович стал такой добренький, что ради какой-то девчонки решил выдать себя? Он же понимает, что его ждет, – задумался Кузнецов, с подозрением глядя на динамик радиопередатчика.

– Да, странно. Детей у него не было. По крайней мере, нам он не рассказывал, – согласилась Маша.

– Ни детей, ни жены. Борисыч – фанатик, которого кроме работы вообще ничего в жизни не интересовало, – Андрей скрестил руки и облокотился на стену.

– Думаешь, это ловушка? – Лисицина от волнения прикусила нижнюю губу. Сообщение профессора перевернуло всё с ног на голову.

– Какая-то странная ловушка, – усомнился Иван, – судя по голосу, ваш Хаимович вообще не особо надеется, что кто-то прилетит. Даже несмотря на его обещания создать антивирус. Может, у него крыша поехала, и он так развлекается? Да и кто, кроме нас, ему реально поверит?!

– Альберт Борисович рассчитывает на помощь спецслужб, военных, тех, у кого есть ресурсы для создания вакцины, – предположила Маша.

– Ага, и они такие по первому зову направят к нему в Сибирь спасательную экспедицию…

Космонавт хотел сказать что-то еще, но в разговор супругов вмешался Калмыков:

– Судя по координатам, там вообще глухая тайга. Чтобы передать оттуда сообщение до Урала требуется довольно серьезное оборудование.

– Бред какой-то! И что делать?! – Андрей жутко нервничал, всё больше запутываясь в своих мыслях.

– У нас есть шанс получить антивирус, но это огромный риск. Вертолет надежный, но всё равно в дороге может случиться всякое, – Корнилов посмотрел на свои раскрытые ладони, словно взвешивая все за и против.

Ивану не нравилась затея в очередной раз связываться с Хаимовичем:

– А без этого психа вы вакцину не сделаете?

– Честно? Стопроцентную гарантию дать не могу. Даже пятидесятипроцентную, – вполголоса признался Кузнецов.

Маша подтвердила слова коллеги молчаливым кивком. В этот момент раздалось шипение и хриплый мужской голос из Междугорского бункера пообещал заправить вертолет. Но тут же потребовал личной гарантии президента, что его людям будет предоставлена вакцина. Лев Николаевич посмотрел на присутствующих:

– Я готов рискнуть.

Глава 23. Полёт

Вертолет выкатили из ангара. По протоколу срочной эвакуации он был полностью подготовлен и мог вылететь в любой момент. Но людям потребовалось около часа, чтобы собрать все необходимое, а главное – решить, кто полетит на борту.

Еще до своей политической карьеры, Лев Николаевич прошел курсы пилотирования вертолета. Авиация стала одним из его любимых хобби. В дальнейшем президент старался выделять в своем рабочем графике возможность время от времени полетать на винтокрылых машинах. Корнилова всегда сопровождал более опытный пилот, но, как правило, его помощь не требовалась. Поэтому вопрос, кто будет управлять вертолетом, отпал сам собой. Других вариантов просто не было, так как штатные летчики погибли во время переворота Чернова.

Оставалось решить, кто составит остальной экипаж, и тут начались споры. Кандидатуру Андрея согласовали без обсуждений. Иван также вызвался в качестве боевой единицы, но наотрез отказался брать с собой Машу:

– Ты там не нужна. Зачем рисковать? Мы только примем вашего Борисыча и доставим сюда. А тут уже ты с ним наобщаешься.

– Нет! Во-первых, там больная девочка, ей может понадобиться помощь на месте или в дороге, я с этим лучше справлюсь, чем Андрей. А во-вторых, я помню, чем закончилась твоя прошлая встреча с профессором, ты его чуть не убил! Он тебя ненавидит, это тебе лучше остаться здесь, а полетим мы с Андреем, – начала спорить Маша, неожиданно резко отстаивая свою точку зрения.

Иван чуть смутился под напором жены:

– Мы не можем рисковать и тобой, и Андрюхой. Кто-то из вас точно должен остаться здесь и продолжить работать над вакциной, если… гм, ну сама понимаешь…, если мы вдруг не вернемся.

– В одиночку мне все равно не справиться. Тогда уж