Степные ястребы - Джек из тени

от ужаса лицами, без оружия, прижимая к груди обрубки рук или зажимая раны на животе. А за ними, как демоны из преисподней, выходили орки Грызя. Они не кричали, не рычали, просто шли и методично рубили тех, кто не успел убежать.

— Что происходит⁈ — завизжал Эгберт. — Стража! Огонь! Именем регента, приказываю расстрелять этих мятежников!

Но легионеры, стоявшие на плацу, даже не шелохнулись. Они просто стояли и молча смотрели, как разворачивается бойня.

Вскоре выстрелы в казармах «Ястребов» затихли. Дверь распахнулась, и на пороге появился капитан Рорх. Его клинок был в крови. За ним вышли его бойцы, перезаряжая на ходу свои винтовки. Они окружили остатки гвардейцев Райхенбаха, взяв их на прицел.

К бледному, как полотно, рыцарю Эгберту медленно подошёл комендант фон Штейн.

— Кажется, у нас произошло досадное недоразумение, господин посланник, — сказал он с нескрываемым злорадством. — Похоже, дикие орки чем-то недовольны.

Один из «Ястребов», не дожидаясь приказа, хладнокровно вскинул винтовку и выстрелил. Эгберт дёрнулся и, издав удивлённый вздох, рухнул с коня. Его тело тут же оттащили в сторону, к куче трупов его гвардейцев.

Фон Штейн повернулся к замершему строю легионеров.

— Кто-нибудь что-нибудь видел? — спросил он громко. — Может, слышали что-то подозрительное?

Тишину нарушил тихий смех. А потом сержант Крот, вытянувшись в струнку, гаркнул за всех:

— Никак нет, ваше благородие! Никого не видели, ничего не слышали! Тренировки, знаете ли. Устали сильно.

Комендант удовлетворённо кивнул.

— Вот и славно. Вольно, солдаты. А тела… — он махнул рукой в сторону трупов, — … убрать. И запомните, Железный Барон помнит всё. И по достоинству оценит каждого, кто остался ему верен.

Форт снова погрузился в тишину. Но это была уже другая тишина. Тишина крепости, которая сделала свой выбор. И ждала возвращения своего настоящего хозяина.

Глава 11

Тишина, но не мёртвая, не давящая тишина склепа, а живая, полная шорохов и капели, как в утробе матери-земли. Скритч, вожак клана, прижал ухо к влажному, холодному камню и замер, вслушиваясь. Его уши мелко подрагивали, улавливая малейшие колебания. Там, за этим пластом сланца, что-то было. Не пустота, нет, что-то другое, воздух двигался иначе, тянул прохладой и запахом, которого здесь, в затхлых, веками нетронутых выработках, быть не должно.

— Тихо, — прошипел он, не оборачиваясь, и два десятка его лучших бойцов, теней с горящими во тьме глазами, замерли, сливаясь со стенами узкого штрека.

Ратлинги, его народ, были прирождёнными шахтёрами и подземными ходоками. Они чувствовали камень, как орк чувствует ветер в степи, а человек тепло очага. Могли часами идти по заброшенным, обвалившимся туннелям, находя единственно верный путь там, где гном заблудился бы через десять шагов. Их презирали на поверхности, грязные, хитрые, живущие под землёй, как крысы. Даже орки, не самые чистоплотные ребята, брезгливо морщили носы при их виде. Но здесь, в своём мире, в мире тьмы, камня и гулких коридоров, они были королями.

И сейчас Скритч, чувствовал, что они на пороге чего-то важного. Большой Человек, Железный Вождь, как его теперь называли орки, ещё перед походом в степь дал ему особую задачу, найти «холодную соль». Белый кристаллический порошок, который, по словам Вождя, был нужен для «нового огня». Огня, который будет сильнее магии тёмных. Скритч не до конца понимал, о чём речь, но он видел глаза Вождя, когда тот говорил об этом, и этого было достаточно. Железный Вождь был первым «верховым», кто отнёсся к нему, к Скритчу, не как к грязной крысе, а как к специалисту. Он говорил с ним на равных, обсуждал схемы туннелей, прислушивался к его советам. И за это Скритч готов был прогрызть для него туннель до самого сердца владений тёмных эльфов.

— Ломы, — коротко бросил он. — Осторожно, без шума.

Два самых здоровых ратлинга, чьи мускулы перекатывались под грязной кожаной бронёй, начали работу. Они не били наобум. Сначала простукивали пласт, находили трещины, вгоняли в них острые концы ломов и медленно, с натугой, давили, откалывая кусок за куском. Через полчаса кропотливой работы в стене образовался узкий, щербатый проход. Из него пахнуло сыростью, но не затхлой, а свежей, и ещё чем-то… минеральным.

Скритч скинул броню и первым протиснулся в щель. За ней открывалась неширокая, но высокая пещера, настоящий природный грот. И стены его… были покрыты белым, искрящимся в свете их тусклых масляных фонарей, налётом. Он тянулся пластами, свисал сосульками с потолка, хрустел под ногами, как первый тонкий ледок на луже. Скритч опустился на колени, зачерпнул пригоршню белого порошка. Он был сухим, рассыпчатым и… холодным. Точно, как описывал Железный Вождь.

— Нашли… — прошептал он, и его голос эхом отразился от сводов пещеры. — Мы её нашли!

Его бойцы, один за другим протискиваясь в грот, замерли в радостном молчании. Это было большое месторождение, здесь были горы «холодной соли». Десятки, сотни, может быть, тысячи тонн ценнейшего ресурса, который так был нужен новому союзнику. Скритч почувствовал, как по спине пробежала дрожь. Это их билет в новую жизнь! Доказательство того, что ратлинги не просто «грязные крысы». Они полезны и необходимы.

Скритч уже хотел было отдать приказ собирать образцы и возвращаться, как вдруг снова что-то уловили. Движение воздуха, но теперь оно было сильнее, мощнее, и шло оно не сверху, а откуда-то из глубины пещеры.

— Дальше, — сказал он, поднимаясь. — Там есть что-то ещё.

Воодушевлённые находкой, его бойцы безропотно двинулись за ним. Пещера с залежами селитры перешла в длинный, извилистый туннель естественного происхождения. Он шёл под уклон, и чем глубже они спускались, тем сильнее становилась тяга воздуха и тем отчётливее слышался странный, низкий, почти инфразвуковой гул.

Они шли ещё около часа, когда туннель резко расширился, и они вышли на край огромного, просто циклопического подземного зала. Такого Скритч не видел никогда в своей жизни, хотя провёл под землёй больше времени, чем на её поверхности. Своды терялись где-то в недосягаемой высоте, а внизу…

Внизу, в свете их фонарей, которые казались здесь крошечными светлячками, текла река. Чёрная, маслянистая артерия, пульсирующая в теле земли. Она была широкой, метров сто, не меньше, и двигалась медленно, величаво, без единого всплеска, без единого звука. Её чёрная, как смоль, вода поглощала свет, и казалось, что это не вода, а сама жидкая тьма течёт в бездну. Ратлинги замерли на краю обрыва, потрясённые этим зрелищем.

Скритч понял, что должен немедленно доложить об этом Большому Человеку. Эта новость была важнее любой победы в степи.

* * *

Они уже собирались уходить. Благоговейный трепет перед величием подземной реки сменился деловитой