Степные ястребы - Джек из тени

— Они придут с севера, — сказал я, стоя над огромной картой местности, расстеленной прямо на земле в центре площади. Вокруг меня, образовав плотное кольцо, стояли все, кто имел хоть какой-то вес в нашей разношёрстной армии: Урсула, Эссен, вожди орков, Скритч, и даже трое протрезвевших гномов-«героев». — Здесь, — я ткнул пальцем в гряду холмов, с которых мы атаковали лагерь эльфов, — идеальное место для их нового плацдарма. Хороший обзор, естественные укрытия. Тёмные развернут там свои осадные машины и круги для площадной магии, после чего начнут методично нас перемалывать.

— Мы встретим их в степи! — рыкнула Урсула. — Мои воины сметут их, прежде чем они успеют развернуть свои игрушки!

— Нет, — отрезал я. — Больше никакого «встретим в степи». Хватит с нас героических атак и кровавых потерь. Мы заставим их самих прийти к нам, на нашу территорию, на наши условия. Превратим это место в неприступную крепость, в мясорубку, в которой они увязнут и истекут кровью.

Я взял в руки кусок угля и начал чертить прямо на карте.

— Посмотрите, Каменный Круг расположен в естественной котловине, окружённой холмами. Это одновременно и наша сила, и наша слабость. Они могут обстреливать нас с высот. Значит, наша первая задача лишить их этого преимущества. Мы не будем строить стены вокруг лагеря. Мы будем строить форты на этих холмах.

Я очертил на карте несколько точек на ключевых высотах.

— Каждый холм, это отдельный форт, соединённый между собой траншеями и ходами сообщения. Мы построим не одну стену, а несколько линий эшелонированной оборона. Прорвав одну, они упрутся в следующую, попадая под перекрёстный огонь с соседних высот.

Орки слушали, нахмурив свои низкие лбы. Для них, привыкших к открытому бою, всё это было слишком сложно. Но в моих словах они чувствовали уверенность и логику.

— Это всё хорошо, Железный Вождь, — подал голос Гром. — Но на строительство каменных фортов уйдут годы. А тёмные могут вернуться через несколько месяцев.

— Мы не будем строить из каменных блоков всё и прямо сейчас, — я усмехнулся. — Это долго и неэффективно, будем использовать то, что у нас есть под ногами.

Я посмотрел на Скритча.

— Твоим парням придётся поработать. Мне нужны рвы, глубокие, с отвесными стенами, перед каждой линией обороны. И мне нужны габионы. Тысячи габионов!

— Габи… что? — не понял вожак ратлингов.

— Плетёные из веток корзины, — пояснил я, набрасывая на земле схему. — Цилиндрические и большие, мы будем ставить их в ряд и набивать землёй и камнями. Это быстро, дёшево и невероятно эффективно. Такая стена из габионов поглощает удар, в ней не остаётся проломов, легко чинить. Мы построим из них стены наших фортов, брустверы для окопов, укрытия для артиллерии. А когда будет время и ресурсы, будем замещать всё камнем и бетоном.

Глаза гномов загорелись. Они, в отличие от орков, сразу поняли и оценили изящество инженерного решения.

— Гениально, — пробормотал Дарин. — И быстро!

— Именно, — кивнул я. — Нам нужно выиграть время. Орки, ваша задача заготовка леса и веток для габионов и подтаскивание камней. Ратлинги роют рвы и помогают с установкой. Гномы, вы отвечаете за артиллерийские позиции и создание мастерских. Мои «Ястребы» и легионеры занимаются обучением новобранцев и организацией караульной службы.

Работа закипела в тот же день, весь лагерь превратился в гигантский муравейник. Тысячи орков, разбившись на отряды, отправились в ближайшие лесные массивы на краю степи. Скритч и его ратлинги, получив чёткие схемы, начали вгрызаться в землю с энтузиазмом, достойным лучшего применения.

Я мотался по всему лагерю, от одного участка к другому, контролируя, объясняя, внося коррективы. Я чувствовал себя на своём месте. Это была моя стихия, не политика, не интриги, а чистое, незамутнённое созидание. Сейчас я проектировал идеальную смертельную ловушку. Бастионная система, которую я чертил, была последним словом фортификационного искусства моего мира. Расположение фортов, сектора обстрела, «огневые мешки», всё было просчитано.

— Здесь, — объяснял я Урсуле, стоя на одном из холмов, — мы ставим две миномётные батареи. Они будут накрывать вот ту лощину. А с того холма их будут поддерживать пулемётные гнёзда. Любой, кто сунется в эту лощину, попадёт в ад.

Она смотрела не на карту, а на меня. И в её глазах я снова видел то самое пугающее, почти религиозное обожание.

— Ты видишь не просто землю и камни, — сказала она тихо. — Ты видишь поле боя и смерть врага ещё до того, как он родился.

— Я просто инженер, — буркнул я, чувствуя себя неуютно под её взглядом. — Инженер, который очень не любит, когда в него стреляют. Поэтому я делаю всё, чтобы стреляли не в меня, а в тех, кто пришёл ко мне с оружием.

Строительство шло с невероятной скоростью, мотивация у всех была запредельная. Орки, получившие надежду на свой собственный дом, работали с яростью, с которой раньше шли в бой. Ратлинги, впервые почувствовавшие себя не изгоями, а важной частью большого дела, превосходили сами себя. Гномы, увлечённые сложной инженерной задачей, забывали про сон и еду. А я считал дни, когда мне придётся выступать обратно в герцогство… И этот день настал…

— Железный Вождь! Там… на подземной реке! Гномы… они прислали баржу!

Я обернулся, и моё сердце пропустило удар. Так быстро?

— Что там?

— Они привезли… — орк сглотнул, его глаза были круглыми от изумления. — Они привезли пушки.

Я не стал ждать, бросился к спуску, ведущему в подземные доки, которые ратлинги уже успели оборудовать. Артиллерия и новости. События начинали ускоряться с пугающей скоростью. И я не был уверен, что мы успеваем за ними.

Подземный док, который ратлинги и гномы соорудили на берегу чёрной реки, гудел, как растревоженный улей. Тусклый свет сотен фонарей выхватывал из мрака потные, чумазые лица, блеск металла, клубы пара. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло речной сыростью, машинным маслом и чем-то ещё, неуловимо-тревожным.

У причала стояла новая баржа, она была крупнее и мощнее той, первой, на которой сюда приплыли три пьяных героя. Её корпус был обшит железными листами, а из трубы валил густой, жирный дым, гномы уже топили котёл только углём. Но моё внимание привлёк не сам корабль, а его груз.

На палубе, надёжно закреплённые цепями, стояли три полевые пушки новой конструкции, собранные по моим последним, самым «злым» чертежам. Короткие, толстые стволы, мощные лафеты с большими колёсами, усовершенствованные механизмы наводки. Это были мобильные, довольно скорострельные машины смерти, предназначенные для уничтожения пехоты и лёгких укреплений. Мой ответ на бронированных «Жнецов» и «Таранов».

Рядом с пушками