Рассказы 14. Потёмки - Владимир Чернявский

– На два пальца? – переспросил Дэн с нервным смешком.

– Разве я много прошу? Или, быть может… я помешал вам двоим?

– Ну просто святой! – вклинилась в разговор Лара.

Пока старуха отвешивала Жокару словесные пощечины, Дэн обратил внимание на ее сумочку, точнее на знакомый платок, уголок которого слегка выглядывал наружу. На черной ткани красовался белый единорог.

«Мэш!»

– Если останешься со мной, – произнесла ведьма, сделав очередную затяжку, – отрежу не пять, а три пальца.

– Ах так! – встрепенулся вампир. – А я готов сократить твой долг до одиннадцати месяцев!

– Режу один палец вместо трех!

– Десять месяцев!

– Оставляю все пальцы, и мы просто весело проводим время!

– Хорошо, девять месяцев. Это мое последнее слово.

Вампир и ведьма переглянулись между собой. Он сидел в кресле с перьевой ручкой наготове, она с голой грудью докуривала сигарету. Повисла напряженная пауза.

Скрип кровати и стоны за стенкой прекратились.

– Какие же вы оба омерзительные, – выдавил Дэн.

– Каждый выживает, как может, дорогуша. Не стоит судить нас лишь за то, какие мы есть. Ты ведь не осуждаешь волка, разорвавшего овцу. Когда-нибудь и ты окажешься на нашем месте.

– Хватит болтать, Жокар, – тихо произнесла ведьма. – Если мальчик до сих пор не решил, то я помогу ему сделать выбор.

Не успела она оседлать пленника в третий раз, как неожиданно стена слева от кровати с хрустом прорвалась, и в комнату влетели двое. Огромный черный волк повалил седовласого охотника в ковбойской шляпе прямо на Дэна, отбросив Лару в угол. Дуло револьвера мелькало перед носом юноши. Раздался выстрел. Еще один. Затем предсмертный крик старика – оборотень вцепился ему в шею. Кровь брызнула во все стороны. Особенно хорошо досталось Дэну, который мотал головой из стороны в сторону в бессмысленной попытке укрыться от липкого душа.

Жокар медленно двигался в сторону выхода, ведьма попыталась схватить револьвер, выпавший из рук Рихтера, но оборотень отбросил ее одни ударом обратно в угол.

Когда охотник испустил дух, уставившись в потолок стеклянными глазами, черный волк стал превращаться в человека. Через пару мгновений присутствующих обвел самодовольным взглядом мистер Вульф.

– Так-так-так. Кого я вижу! Кровосос, нимфоманка Лара и мой новый друг Дэн.

Повисло напряженное молчание.

– Не мне вам говорить, что бывает за нарушение пятнадцатого пункта. – Вульф вынул из ножен мертвого охотника кинжал и перерезал веревки. – Поднимайся, Дэн. Кажется, Артур Мэш совсем страх потерял.

Юноша молча поднялся и, придерживая порванные штаны, подобрал револьвер. Сложно было сказать, что творилось у него в голове. Правый глаз нервно дергался, капли крови скатывались по щекам, носу и подбородку, а взгляд устремился куда-то вдаль, словно в комнате никто больше не находился. Дулом пистолета юноша стучал по ноге – так сильно тряслись его руки.

Позади послышался шорох – через пробитое отверстие было видно, как любовница Вульфа судорожно собирала вещи. Он попросил ее кинуть штаны.

Когда девушка хлопнула дверью, Дэн взвел курок. Жокар и Лара затаили дыхание.

– Каждый выживает, как может? Верно?

Прогремел выстрел.

Вампир с воплем упал на пол, схватившись за раненную ногу.

– Ну и кто теперь овца?! У кого теперь проблемы?! Вы можете себе помочь?! Я что-то вас не слышу!

Но Жокар громко стонал, скрючившись в луже собственной крови. Он не слышал юношу, все его внимание поглотила невыносимая боль в простреленной серебряной пулей коленке.

– О-хо-хо, ну и довели же вы парня, – рассмеялся Вульф, застегивая ремень.

Дэн развернулся к ведьме, которая, завидев оружие, выставила руку в попытке защититься. Юноша нажал на спусковой крючок.

Выстрел лишил Лару двух пальцев, среднего и безымянного. Ее крик, казалось, был в состоянии разбудить Фауста Рихтера. Прижав руку к груди, она попыталась остановить кровь, продолжавшую фонтанировать и заливать все вокруг.

– Нечем платить за оборотное зелье? Теперь есть!

– А парень-то не промах! Моя школа! – захлопал Вульф.

– Вот как мы поступим. – Дэн взвел курок. – Ты, карга-нимфоманка, покупаешь мне новые штаны! А вы, мистер Жокаре, до рассвета приводите Артура Мэша. По рукам?

В ответ послышались натужные стоны.

– Так по рукам? Я не слышу!!! – заорал Дэн, размахивая револьвером.

Жокар и Лара утвердительно закивали.

– Чудненько!

Дэн досмотрел развязку собственного воображения и пришел к выводу, что такое повторить будет довольно непросто. Хотя отстреленные пальцы, вопли обидчиков, пафосные фразы крутого парня где-то в глубине души ему даже доставили удовольствие, вызвав легкую улыбку – первую за все время в Адо. Он с тоской посмотрел на револьвер и бросил на подушку, позволив Ларе и мистеру Жокаре облегченно выдохнуть.

– Эх, а я уж надеялся, что ты их пристрелишь. На двух подонков стало бы меньше, а тебя бы оправдали. Это я тебе как адвокат говорю, – заявил Вульф.

– Так ты адвокат?!

– Друг мой, когда знаешь правила игры, нарушать их становится куда безопаснее.

Дэн покачал головой и побрел к выходу, придерживая сползающие штаны:

– Мне нужен Артур Мэш!

Эпилог

Дорогой отец.

Я очень тебя люблю и одновременно ненавижу. Ты дал мне жизнь и в то же время отнял ее. Сегодня я впервые лишил человека пальцев. Его имя Артур Мэш. Говорят, он вор и жулик. Но какая разница, пальцы-то резал я, а он… он мычал, как скотина на убое, дергался, словно это чем-то поможет или облегчит участь. А его глаза… мне кажется, я их буду помнить до самой смерти. Они были полны беспомощной ярости. Когда-то, отец, ты мне сказал, что ярость – это когда пытаешься выбить зубы сломанными руками. Но это не совсем так. Точнее, это так, но не здесь, не в Адо. Потому что в Адо ярость – это когда хочешь оторвать голову, не имея при этом пальцев. Артур Мэш чувствовал примерно то же самое.

Когда я вколол ему синюю жидкость, он превратился в гончего. И теперь целый год я буду каждый день кормить его, глядя в пустые глаза, и убирать за ним дерьмо.

«Первый раз – незабываемый» – фраза, которую я слышал от дядюшки Лонни, утром ее повторил мистер Хог. Сперва мне казалось это неуместной шуткой. Однако сейчас я пришел к выводу, что они говорили правду, которую в свое время им было самим непросто принять. Правду, которую придется теперь нести и мне.

Дядюшка Лонни сказал, что ты можешь мной гордиться. Он был настолько доволен, что исчезновение своего сподручного, мистера Пиплза, заметил не сразу. Но переживать долго не стал. Сказал, что его место долго пустовать не будет.

Еще я подружился с одним местным