Ученик гоблина 2 - Марко Лис

— Да, и не вздумайте притащить тухлятину, нэк.

Глава 14

— На кого охотиться будем?

Я прислонил двуручник к корявому стволу старой сосны. Следом опустился и сам, буквально рухнув на сухую хвою и привалившись спиной к шершавой коре.

По-хорошему, мне бы седмицу, а то и две, пластом полежать в тепле, давая затянуться ранам, а не таскать эту проклятую железяку по лесным дебрям.

Но стоило нам только немного перевести дух, как старик выгнал нас с Арахом наружу. Расходники сами себя не соберут.

Впрочем, я на него не злился.

Оставаться в той пещере ещё большее безумие. Не хватало только дождаться, пока восьминогие хозяева вернутся в свои владения, чтобы полакомиться незваными гостями.

В том, что пауки периодически появлялись в нашей пещере, сомневаться не приходилось. Весь лаз, ведущий к ней из подземелья, был затянут паутиной.

— Почему ты у меня спрашиваешь, нэк? — Арах расположился напротив.

— Ты же гоблин, — я прикрыл глаза, наслаждаясь мигом покоя. — Лес это твоя стихия. Тебе и решать, кого будем выслеживать.

— Как будто люди никогда в лесах не охотятся, — фыркнул Полуухий.

— Охотятся, — не стал спорить я. — А ещё люди стреляют из луков. Но это не значит, что они могут соперничать в этом деле с эльфами.

— Да понял я, понял, — гоблин скривился так, будто разжевал кислую ягоду. — Не вспоминай больше при мне этих остроухих тварей, нэк.

— Так на кого охотиться будем? — повторил я, открывая глаза и глядя на напарника.

— А что тут непонятного? — гоблин развёл руками, и на его лице промелькнула невесёлая ухмылка. — Мастер ясно сказал, что нога должна быть не только свежей, но и подходящего размера.

— Главное, чтобы не меньше, иначе материала для преобразования не хватит и он будет хромать, потому что новая нога получится короче, — вспомнил я наставления старика.

— Вот именно, больше можно, меньше нельзя. Поэтому нам нужно найти кого-то крупного, — Арах тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги и проверяя нож на поясе. — А всё крупное в этом лесу наверняка захочет нас сожрать. Вот и получается, нэк, что мы идём ловить того, кто сам не прочь нами пообедать.

— Командуй.

— Пошли, будем дальше двигаться по лесу, пока хищник сам нас не найдёт, нэк.

— Такой себе план, — пробормотал я, невольно поёжившись. — Хищники бывают разные, и со многими из них я бы очень не хотел пересекаться. Особенно сейчас.

— Предложи свой, если ты такой умный, — огрызнулся гоблин, не отрывая взгляда от подлеска.

— Я вот о чём подумал, а не поохотиться ли нам на кобольдов? В недавней заварухе самые матёрые и опасные зверюги полегли, а те, кто выжил, в панике разбежались кто куда. Если ты сможешь отыскать следы отбившегося от стаи одиночки, то наши шансы вернуться к учителю с нужным «расходником» станут куда выше, чем шансы оказаться в желудке какой-нибудь жуткой твари.

— Там наверняка уже побывали падальщики и всё затоптали, нэк.

— Есть предложения лучше?

В любой другой ситуации Полуухий непременно начал бы спорить. Но сейчас, когда на кону стояла его собственная шкура, он молча кивнул, соглашаясь с моим предложением.

Путь до намеченного плато растянулся почти на час изнурительного подъёма.

Мы продвигались медленно, продираясь сквозь густые заросли, которые то и дело хлестали по лицу и цеплялись за одежду. Идти приходилось осторожно. Под ногами постоянно крошился сухой сланец, грозя выдать наше присутствие резким шорохом.

Тяжёлый клинок ощутимо тянул вниз, заставляя мышцы ныть при каждом движении, но я старался не отставать от Араха, который прокладывал тропу.

Через каждые несколько сотен шагов гоблин резко останавливался и вскидывал ладонь. В эти моменты мы превращались в неподвижные тени, сливаясь со стволами деревьев.

Затаив дыхание, прислушивались, пытаясь выделить из привычного лесного шума что-то чужеродное. Я методично осматривал пройденный участок, изучая каждый куст на склоне под нами.

Мы выжидали по нескольку минут, давая лесу успокоиться после нашего появления, и только убедившись, что за нами никто не увязался, продолжали движение вверх.

Когда лес наконец начал редеть, а воздух стал заметно прохладнее, мы вышли к самому краю скалистого выступа.

Последний отрезок пути мы преодолевали быстро, стараясь не задерживаться на открытых участках.

Наконец, мы совершили последний рывок и укрылись за нагромождением валунов, чтобы перевести дух.

Немного отдышавшись, мы направились искать следы.

Арах оказался прав. На плато уже успели побывать падальщики. Они вычистили всё подчистую.

Если бы не глубокие борозды от когтей, оставленные в камне, когда кобольдов уволакивали волки в теневое измерение, то я всерьёз усомнился бы, что мы вышли в нужное место.

Плато выглядело девственно чистым. Я не заметил ни единого клочка шерсти или капли крови. При том, что со старика натекла целая лужа.

Стало не по себе от осознания, насколько же голодные твари здесь обитают.

— Поэтому наставник сказал, что нельзя ночью оставаться близко к тому месту, где пролилась кровь, нэк.

Мы не стали испытывать судьбу, задерживаясь на открытом пространстве и поспешили пересечь плато, стараясь как можно быстрее снова нырнуть под защиту деревьев.

Оказавшись у кромки леса, Арах тут же принялся за дело, буквально вгрызаясь взглядом в каждый примятый стебель и каждую ямку на рыхлой почве.

Он долго кружил на одном месте, то и дело припадая к самой земле и обнюхивая едва заметные вмятины, пока я замер рядом, стараясь не мешать и одновременно контролируя тылы.

Наконец гоблин замер и коротким жестом подозвал меня к себе, указывая на отчётливый отпечаток трёхпалой лапы. Судя по неглубокой осадке в мягком грунте, это была самка, чей вес значительно уступал соплеменникам. Не менее важным было и наличие рваной борозды, тянущейся вдоль основного следа, безошибочно указывая на тяжёлую рану.

Существо явно подволакивало одну ногу, что делало его идеальной целью для двух измотанных охотников вроде нас.

Преследование заставило нас изрядно попетлять среди густого кустарника и поваленных стволов, среди которых раненая тварь пыталась запутать след. Звериные инстинкты остались с ней.

Мы двигались осторожно.

В какой-то момент характер тропы резко изменился, и цепочка одиночных следов внезапно влилась в широкое месиво из десятков подобных отпечатков.

Гоблин резко остановился и тихо выругался, глядя на истоптанную землю. Стало ясно, что наш подранок, повинуясь инстинкту выживания, всё же сумел доковылять