Ученик гоблина 2 - Марко Лис

повисла в воздухе плотной пеленой. Она подобно туману превращала пространство перед пещерой в зыбкое марево, где очертания предметов двоились и наслаивались друг на друга.

Она скрадывала объём, делая мечущиеся фигуры кобольдов похожими на плоские тени, которые то исчезали, то вновь появлялись.

Плеть двигалась росчерками подобно молнии.

Мы видели лишь, как массивная тень то и дело прорезала завесу, обрушиваясь на очередную жертву.

Стоило Плети впечатать псоголового в землю, ломая его кости, как она, не теряя ни мгновения, совершала новый бросок, чтобы через мгновение возникнуть над головой следующего беглеца.

Из-за её внезапных выпрыгиваний вверх, нам приходилось лежать и терпеливо ждать окончания бойни.

Когда всё стихло, резкий порыв ветра разогнал остатки пылевого заслона.

Менее чем за пару минут всё было кончено.

На поляне воцарилась неживая тишина, которую нарушал лишь шум ветра. Повсюду, насколько хватало взгляда, валялись тела кобольдов. Более четырёх десятков трупов усеяли пространство перед пещерой. Они лежали вповалку, изломанные, раздавленные и обезглавленные, превращая землю в грязное месиво из пыли и крови.

Поистине жутким было не само побоище, а тот, кто возвышался над горой трупов. В самом центре этого мёртвого поля стоял Он.

— Мы умрём, нэк, — истерично пролепетал Арах.

Орк-шаман выглядел ещё более крупным и массивным, чем я его помнил.

Но куда больше пугали иные перемены в его облике. Спина, которая раньше была сплошь покрыта рунными грибами, теперь изменилась до неузнаваемости. Вместо грибов из плоти шамана теперь произрастало шесть гибких чёрных щупалец.

Они не замирали ни на секунду, извиваясь подобно голодным змеям.

Шаман медленно развернулся, и я почувствовал, как сердце на мгновение пропустило удар.

Пришлось чуть сдвинуться и придавить гоблина к земле, иначе боялся, что тот от страха, не контролируя себя, вскочит и побежит.

На этот раз нам повезло.

Орк ещё раз окинул взглядом кровавое побоище, развернулся и побрёл обратно в пещеру.

— Отпусти! — прошипел Полуухий, когда орк скрылся из виду.

Мы пролежали на земле ещё добрую минуту, боясь даже вздохнуть. Казалось, новоиспечённая Плеть просто играет с нами и стоит только подняться, как орк в чудовищном прыжке взметнётся из темноты пещеры и обрушится сверху, впечатывая кого-то из нас в почву.

Убедившись, что шаман не спешит возвращаться, мы начали пятиться. Дальше развернулись и ползком направились к ближайшим деревьям. Только скрывшись за ними, мы вскочили и припустили со всех ног.

— А нога? — на бегу выдохнул гоблин.

— Можешь вернуться. Там полно дохлых кобольдов.

Сейчас мне было плевать на старика и на его оторванную ногу. Если задержимся, то это нас орк разберёт на множество «расходников».

Глава 15

— И кого из вас я должен благодарить за ЭТО?

Старик произнёс это вкрадчиво, но последнее слово буквально выплюнул, выделяя его из всей фразы. Он не просто сердился — он был в ярости.

— Меноса, нэк! — Арах не раздумывал ни секунды.

Гоблин сразу же ткнул в мою сторону пальцем.

Я молча смерил его взглядом, прикидывая, не добавить ли ему пару новых синяков, но сдержался и повернулся к учителю.

— Кого охотник выследил, того я и зарубил, наставник, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и как можно более почтительно.

— Он врёт, нэк! Никого я не выслеживал! — взвизгнул Полуухий, дёргаясь всем телом. — Мы вообще случайно, когда убегали, наткнулись на… Ай! Проклятье! Ай-ай!

Гоблин скривился и заскулил на высокой ноте. В этот момент я как раз разом выдернул из его спины сразу несколько длинных игл, глубоко ушедших под кожу.

Когда мы сломя голову уносились прочь от могильника, Арах умудрился поскользнуться и на полном ходу влетел в кустарник, густо усеянный колючками.

Теперь он походил на причудливый плод запретной любви гоблинши и дикобраза.

Пока мы держали ответ перед учителем, Талли хлопотала над его истерзанной спиной. Она осторожно, одну за другой, вытаскивала тонкие чёрные колючки, которые при каждом движении заставляли Араха мелко дрожать.

Старик медленно перевёл взгляд с гоблина на меня и нахмурился.

— Менос, я жду объяснений, нэк.

— Ну а какие у нас были варианты? — я тяжело вздохнул, чувствуя, как гудят натруженные ноги. — Пытаться отрубить лапу мёртвого кобольда под самым носом у безумного орка-шамана, который теперь вообще превратился в Плеть, это отличная идея для тех, кто очень спешит на тот свет.

Старик кивнул, принимая аргумент.

— Мы вообще могли вернуться с пустыми руками, — добавил я, покосившись на Араха. — Если бы этот болван не упал в куст и своими воплями не напугал спящего там…

— Менос! — гоблин прервал меня. — Я дал вам чёткие указания! Так почему теперь мне приходится выслушивать эти нелепые отговорки, нэк?

— Откуда я мог знать, что всё так обернётся? И вообще, я думал, что руна «плоти» преобразует расходник, используя его просто как материал…

— А кто тебе сказал, что я собираюсь использовать руну стихии плоти? — еле сдерживаясь, прошипел он.

Я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Если не нравится результат, то прыгайте на одной ноге, — вырвалось у меня.

— Менос… ещё хоть слово, и ты получишь этим самым копытом в голову! — рявкнул он.

Талли, сидевшая рядом с Арахом, не выдержала и прыснула от смеха. Но тут же испугавшись гнева старика, она резко дёрнула целую охапку игл из спины гоблина. И его протяжный вой мгновенно скрыл короткий смешок девушки.

Признаться, мне и самому было и смешно, и страшно одновременно, потому что учитель в ярости был не тем, над кем стоило подшучивать.

Но нелепость ситуации зашкаливала.

Я-то полагал, что руна использует принесённый нами кусок плоти лишь как сырьё, чтобы вылепить новую ногу нужной формы.

Впрочем, реальность оказалась куда более неожиданной.

На наших глазах «расходник» стремительно уменьшился, пока не достиг пропорций, сочетающихся с телом наставника. При этом он полностью сохранил свою изначальную природу и внешний вид.

Зелёное сияние руны плотным коконом окутало место стыка. Тонкие, светящиеся стежки начали один за другим соединять «расходник» с изуродованной культёй учителя. Руна буквально пришила к старику часть другого существа.

— Вот как вы мне отплатили, — гоблин расхаживал перед нами взад-вперёд, высекая копытом из камня искры. — Сделали частью меня, шамана из клана Гнилой Рыбы, ничтожное травоядное!

— Учитель, поверьте, несмотря на копыто, — возразил я, — судя по клыкам, тот единорог был вовсе не травоядным. И уж точно не