Ученик гоблина 2 - Марко Лис

Удары следовали один за другим, сливаясь воедино.

Мы замерли, не сводя глаз с чёрного зева туннеля. Арах стиснул в руках свой нож, его уши нервно подёргивались при каждом новом грохоте. Я крепче сжал двуручник, готовый встретить то, что вырвется из темноты, хотя и понимал всю тщетность сопротивления. Талли сжалась в комок за нашими спинами, закрыв голову руками.

Но сколько бы орк ни крушил камень, прорваться сквозь монолит скалы ему не удавалось. Узкий извилистый лаз, который с трудом пропускал даже нас, оказался непреодолимым препятствием для массивной туши Плети.

Внезапно всё изменилось. Раздался особенно мощный, чудовищный удар, от которого, казалось, дрогнуло само основание горы. Из прохода с шумом выдохнуло небольшое облако каменной пыли.

А следом почти моментально наступила оглушающая тишина. Шум, до этого заполняющий пещеру, полностью исчез, словно его обрезали ножом.

— Что… что произошло? — прошептала Талли, поднимая заплаканное лицо.

— Орк обвалил проход.

— Думаешь, он мог погибнуть под обвалом, нэк?

Я ничего не ответил. Во-первых, в это попросту не верилось. А во-вторых, сейчас это не имело никакого значения. Погиб орк или выжил, наше положение оставалось незавидным, ведь обратной дороги на поверхность больше не существовало, и нам предстояло идти вглубь. Но сперва нужно было дождаться пробуждения учителя.

Следующие несколько часов мы провели в гробовой тишине.

Никто не разговаривал, думая о своём. Талли больше не пыталась завязать разговор. Напротив, она демонстративно пересела подальше, всем своим видом показывая обиду за то, что «бросил» её одну в тёмном проходе.

Что ж, это её право. И, пожалуй, её же главная проблема.

Досадно, что даже после нашего утреннего разговора она так и не уяснила простую истину, что мне совершенно не присущ синдром спасателя.

— Где мы, нэк? — прохрипел Зуг’Гал, наконец приходя в сознание.

Старик со стоном сел и принялся медленно озираться по сторонам, щурясь в полумраке. В какой-то момент его взгляд упал вниз, и он заметно вздрогнул.

— Да чтоб вас демоны сожрали! — выдохнул он, во все глаза уставившись на свою новую ногу.

— Учитель, я… — Арах нервно сплёл пальцы в замок, прижимая руки к груди. На его лице застыла вымученная, натужная улыбка.

— Расслабься, дурень, — старик небрежно махнул на него рукой. — Не буду я тебя наказывать, нэк. Наоборот, молодец. Не растерялся, действовал, пока я был… слегка на взводе.

Гоблин повернулся ко мне, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на признательность.

— И тебе спасибо за ногу, — добавил он, ощупывая конечность, — хотя…

— Хотя? — переспросил я, приподняв бровь.

— Я был бы куда более благодарен, если бы это оказалась передняя нога единорога, а не задняя, нэк, — ворчливо заметил Зуг’Гал, пробуя встать на новую конечность.

А ведь он прав. Если присмотреться, вывернутое назад колено в сочетании с копытом смотрелось совершенно противоестественно, лишь усиливая и без того пугающий, гротескный образ старого гоблина.

Теперь каждое его движение выглядело несколько ломаным.

— Впрочем, сам виноват. Нужно было более чётко ставить задачу и сразу объяснить, что руна преобразует только размер, сохраняя форму и содержание.

— И ещё неплохо на будущее заранее предупреждать, что можете стать слегка неадекватным… то есть, я имею в виду злым, — вставил я.

— Такого и сам не ожидал, — признался гоблин, криво усмехнувшись. — Я впервые применял эту руну. Капризная оказалась дрянь. Ладно, что случилось, то случилось, нечего теперь рассусоливать. Есть дела поважнее, нэк.

— Ага, нас тут замуровали.

— Тогда давай думать, как будем выбираться.

Оставив Талли и Араха, мы со стариком двинулись вдоль стены.

Сперва он захотел глянуть непонятный рукотворный проход, который выделялся на фоне грубых природных разломов своей идеальной геометрией. Гоблин вошёл внутрь и некоторое время просто стоял, поглаживая идеально гладкие стены. Он несколько раз переходил от одной стороны к другой, закрыв глаза и будто сравнивая ощущения на кончиках пальцев.

— Работа гномов, нэк, — наконец выдал он, отнимая руку от холодного камня.

— И для чего они прорыли сюда этот туннель?

— Не знаю, — наставник пожал плечами. — Может, это вентиляция или проход для сброса вод. А может, и для скрытной переброски войск. Но никаких сомнений, что это их рук дело. Точнее, принадлежащих им неживых механизмов, потому как ничто живое не сможет проделать в камне такое выверенное по всей невероятной длине отверстие, нэк.

Старик ещё раз провёл ладонью по безупречному срезу гранита и, сухо цокнув копытом, развернулся.

— Пошли дальше.

— Там обглоданные кости и паучьи яйца, — напомнил я. — Может лучше к гномам пойдём? С ними хотя бы можно договориться. Да и у нас найдётся чем их задобрить.

— До гномов ещё дойти нужно, Менос. Или ты думаешь, что если нет решётки, то к ним сможет легко попасть любой желающий?

— Ловушки, да?

— Вероятнее всего. Гномы не оставляют свои ходы без присмотра, даже если сами ими давно не пользуются. Так что пошли смотреть оставшиеся туннели.

И мы пошли изучать остальные варианты, прежде чем сделать окончательный выбор.

— А здесь что? — гоблин остановился у дыры, шириной в полтора локтя.

— Зачем бы я туда заглядывал? — пожал я плечами. — Мы же не поползём по норе.

— Это не нора, Менос.

Глава 16

— Это не нора, Менос.

Я уже открыл рот, собираясь спросить, но гоблин не дал мне вставить ни слова.

Он присел у края отверстия и медленно провёл пальцами по камню. Не по внешней кромке, а чуть глубже, в самой тени, куда почти не доходил свет грибных кристаллов.

— Сюда смотри, нэк, — тихо позвал он.

Я опустился рядом и наклонился так низко, что почувствовал запах сырого камня и старой пыли.

В первый момент я не понял, что именно он пытается показать. Камень как камень. Шершавый, с серыми прожилками, местами обсыпанный мелкой крошкой.

— И что? Трещина и трещина.

— Да не сюда, а немного глубже, — он чуть отодвинулся, освобождая мне место. — Просунь руку.

Я поморщился, глядя в тёмный провал.

— Учитель, если там что-то сидит, оно с большой радостью откусит мне пальцы.

— Если бы там кто-то сидел, он бы уже высунулся на свет, нэк,