Черное Кольцо - Роман Г. Артемьев

он торговал наёмниками. Формировал полки, привлекая молодых мужчин с берегов Длинного моря, и сдавал их в аренду покупателям. Случалось, воюющим друг с другом. Так вот, Изольда писала, что в этом году в Придию отправилось целых четыре полка, причем нанимали их агенты разных влиятельных лиц. Даже бездействующее войско обходится в содержании дорого, поэтому наём обычно осуществляется непосредственно перед началом боевых действий. Можно сказать, гражданская война в стране началась.

Слухи о том, что в Придии происходят столкновения, чуть ли не полноценные бои сторонников короля и Конвента, приходили с начала года. Но одно дело — схватки между группами слуг крупных феодалов, которые даже в мирное время случаются, и совсем другое — сражения между армиями, с артиллерией и открытым участием боевых магов. Намного больше жертв, совсем иное качество разрушений.

Ещё пришел очередной отчет от конторы Вандербергов. Толстый пакет, в котором внезапно обнаружилось послание от двоюродного брата. Чарли сообщал, что находится в Аутрагеле, покупку дома оформил на своё имя, благодарил за помощь. Остальные Торнтоны прибудут в ближайшее время, на родине останется только отец, которому нельзя её покидать. Вполне возможно, что и кузен туда вернётся после того, как устроит во Фризии мать, сестер и младшего брата. В стране наступало смутное время, строить долгосрочные планы становилось бессмысленно, никто не мог ручаться, где окажется через неделю.

Юристы тоже писали интересное. Зимой на Черный Холм, принадлежащую Анне виллу, напали неизвестные, отбилась она чудом. Следов нападавшие не оставили, поэтому, казалось, их не найдут. Однако Вандерберги вышли на следователя и сумели его мотивировать — леди не уточняла, чем — поэтому поиски не прекращали. Как ни странно, нашли. Банде опытных наёмников заказали убийство Анны Стормсонг, причем о заказе с ныне покойным капитаном договаривался немец, позднее севший на корабль до Радстока. Там его следы терялись.

Понятно, что ничего не понятно. Единственным результатом расследования стала твердая уверенность, что шли конкретно за Анной, случайным нападение не было. Кто заказчик, до сих пор оставалось неизвестным. Это мог быть Хали, оставивший ложный след. В Аутрагеле девушка могла ненароком влезть в чужую интригу, и её попытались устранить. Кандидатов даже прибавилось, потому что в Радстоке до сих пор коптил небо Гартман фон Хаузен, которому Вольфрам Стормсонг семьдесят лет назад обломал перспективы на герцогскую корону. Говорят, того до сих пор трясет при упоминании Стормсонгов, выживший из ума старик вполне мог заказать убийство последней из ненавистного рода.

Если внешний мир подкидывал загадок и испытаний, то внутри Воробьиного Луга жизнь налаживалась. Бленкерты договорились с Ницами и вместе ходили в лес, жители усадьбы притирались друг к другу, устанавливали иерархию. Бедная Мэри разрывалась от противоречивых эмоций. Дело в том, что срочно приехавший Фрэнк, старший сын Ральфа, отодвинул её от торговли артефактами, организовав настоящую лавку и наладив учет. Он вообще резво занялся обустройством, стараясь показать себя перед госпожой в выгодном свете. Его отец не смог оставить Черный Холм, на вилле шел ремонт, землекопы канал копали и вообще происходило всякое, что не позволяло Ральфу уехать. Поэтому он послал сына в надежде, что тот произведет хорошее впечатление, и со временем займёт его должность. Фрэнк разбирался с изготавливаемыми госпожой артефактами, пытался наладить работу пилорамы, чтобы упорядочить торговлю досками, изучал расценки на ингредиенты в Гильдии и у частных торговцев — словом, развил активную деятельность. Не всем это нравилось.

Мэри, например, раньше была важной персоной, продавала нужные егерям вещи, с ней охотно болтали одаренные, некоторые даже слегка лебезили… Недолго, но вкус какой-никакой власти она почувствовала. А теперь всё, счастье закончилось. Конечно, личная служанка леди — тоже весомый статус, но менее самостоятельный, и вдали от финансовых потоков.

Ситуацию Анна никак не комментировала, наблюдать за страданиями наивной болтушки было забавно. Что поделать⁈ Некоторые события надо просто пережить.

Глава 16

В Ахен они вернулись, как и планировали, через семь дней. Парадное платье само себя не сошьёт, а хороших портних мало, отношения с ними лучше не портить. Кроме того, «точность — вежливость королей», не так ли? Ну и следовало учитывать, что за неделю первоначальный ажиотаж спадет, городские группировки либо глубже вцепятся друг другу в глотки, либо решат не разжигать конфликт. Намерение не участвовать в их игрищах Анна выразила достаточно четко. Если же кто-то захочет с леди пообщаться, то она приказала слугам в гостинице отвечать, что скоро вернётся, беспокоить её в усадьбе нет необходимости. Действие совершенно правильное, ведь, как сообщили ей сразу после заселения, желание встретиться с благородной доминой выражал наместник князя, то есть одна из крупнейших лягушек в местном болоте.

Слугу с запиской-уведомлением к персоне его уровня не пошлёшь, поэтому планы пришлось слегка скорректировать. Узнавать о времени аудиенции направился Род, его дядя и госпожа пошли на примерку немного раньше назначенного срока. Им, разумеется, предложили кофе с крохотными пирожными, но хозяйка передала свои извинения — у неё была другая клиентка. В той же комнате, куда проводили Анну и старшего Хингема, обнаружились ещё две женщины. Они немедленно внимательно оглядели девушку и её сопровождающего, уделив особое внимание вышитой на одежде символике. Старшая из них носила темно-синее верхнее платье, роб, на плече которого серебряными нитями был вышит двойной герб, обрамленный вервием. Лест и Коэтнан, причем Лест — справа.

— Простите, домина, — подошла к даме и присела перед ней в книксене помощница портнихи, — не возражаете ли вы, если домина Стормсонг ненадолго побудет в вашем обществе? Госпожа Дениза освободится так скоро, как только сможет.

— Ничуть, — взмахнула рукой женщина. — Нам давно следовало познакомиться, да всё повод не находился. Представь нас.

— Домина Стормсонг, перед вами домины Гертруда фон Лест и Эльфхильда фон Лест.

— Благодарю за оказанную честь, высокородная, — поклонилась, но не слишком глубоко, Анна. Женщины фон Лестов не встали при её появлении, поэтому она действовала в соответствии с внутренним этикетом старых семей, принятым в северной Европе. — В свою очередь, позвольте представить вам сэра Джона Хингема, главу рода Хингем. В своё время именно сэру Джону покойный батюшка поручил заботу обо мне.

— Насколько мы слышали, он честно исполнил свой долг, — кивнула Гертруда. — Присаживайтесь, поболтаем. Кажется, мой внук заезжал к вам недавно?

— Так оно и есть, миледи. Я была польщена оказанной честью, хотя его внезапный визит несколько удивил. Но, поверьте, я очень благодарна и за его советы, и за его приглашение.

Старшая женщина задумчиво прищурилась:

— Приглашение? Ах, да, приглашение. Вы к приёму готовитесь, потому и здесь?

— Мне показалось уместным надеть