Черное Кольцо - Роман Г. Артемьев

— Благодарю, ваше сиятельство, — склонила голову Анна. — Весьма щедро с вашей стороны.

— Ничуть, — с серьёзным видом ответил наместник. — Раз уж я, в силу определенных причин, не имею возможности публично выразить нашу признательность, то хотя бы преподнесу подобающий подарок.

Незначительное изменение тона голоса дало понять, что спрашивать о «причинах» не стоит. Хотя Анна и так понимала, о чем речь. Многочисленные церковные объединения опозорились, в первую очередь Свет Изгоняющий, но при желании легко всем репутацию испортить. Поэтому они пришли к наместнику и предложили не раздувать скандал в обмен на какие-то преференции. Тот согласился, тем самым уменьшив полагающуюся леди Стормсонг долю славы — а слава в феодальном обществе легко конвертируется в материальные блага. В качестве компенсации он сообщил сюзерену о реальной роли Анны в инциденте, а также предоставил ей возможность легально покупать заклинания рыцарской ступени. По той простой причине, что, продав заклятье один раз, Гильдии будет намного сложнее запретить будущие покупки под предлогом недостаточной силы или отсутствия достойных доверия поручителей.

Получается, Вильгельм был прав, говоря, что сейчас никто в конфликтах не заинтересован, ежели дорогие коллеги решили орден в грязь не втаптывать. Странно как-то. Не обязательно ведь тихую войну начинать, достаточно доброе имя испортить. Или здесь одно без другого не работает?

— Поверьте, ваша светлость, я сама не сумела бы выбрать лучше.

— Приятно слышать, — вежливо улыбнулся наместник. — Я опасался ошибиться, всё-таки о ваших вкусах известно немногое. Надеюсь, только пока. Общество жаждет видеть свою героиню! Многие ищут с вами встречи, и, прошу, не отказывайте — они руководствуются самыми благими намерениями.

Насчет последнего Анна сомневалась, но согласно склонила голову.

— Разумеется, ваша светлость. Теперь, когда первоначальные работы в усадьбе выполнены, я намерена чаще появляться в обществе.

— В таком случае, позвольте пригласить вас на бал, который я даю в конце сентября в городской ратуше. Повеселитесь, заодно познакомитесь с лучшими людьми города. Или у вас иные планы?

— До декабря я точно никуда не уеду. Потом, вероятно, месяц или два проведу в Букеле. Моя учеба не закончена, она, можно сказать, только началась.

— О, как я мог забыть! Вы же учитесь в университете!

О великолепных дипломатических навыках фон Хенлофа Анна раньше слышала, теперь испытала их на себе. Наместник умудрялся поддерживать легкий дружелюбный разговор, ни на минуту не позволяя усомниться, кто в кабинете главный. И информацию из собеседницы он вытягивал умело, с располагающей улыбкой обещая поддержку в начинаниях. Кстати, возможно, что не врал. Леди Стормсонг обещала вырасти в значимый фактор жизни провинции, или даже всего Кольца; с ней следовало поддерживать хорошие отношения, в идеале — сделать должником.

Однако, несмотря на дружелюбие, из-за стола он не вышел. Остался под прикрытием сложного, еле заметного барьера, делившего комнату на две неровные части. То ли обстановка в Ахене не настолько тихая, как кажется, то ли врагам фон Хенлофа на договоренности плевать. Может, привычка. Если паранойя стала частью наместника, въелась в его кости, то несоблюдение мер безопасности доставляло ему физическое неудобство.

Расстались они на доброй ноте. Наместник без особой конкретики обещал помощь, Анна в том же стиле ручалась не доставлять проблем. Требовать от неё чего-то большего было бессмысленно. Волшебница честно призналась, что в ближайшем будущем собирается сидеть тихо, отстраивать поместье, учиться, набирать слуг. Сейчас её власть над бенефицием слаба, людей для полного контроля земли, защиты усадьбы не хватает. Вот когда ситуация изменится, когда положение станет незыблемым, тогда можно будет попробовать влезть в политику. Но до того момента ещё далеко.

Обе стороны положение Стормсонг понимали. Аудиенция, помимо награждения, служила заделом на будущее. Наместник познакомился с наделавшей шуму эмигранткой; Анна лично оценила высшую власть региона. Оба остались довольны, и разошлись, уверенные, что встретятся вновь.

Глава 17

Предсказание фон Хенлофа сбылось, в гостинице Анну ожидали два респектабельно выглядящих ахенца, желавших лично выразить благодарность за убийство опасного безумца. Оба господина в присутствии находившихся тут же свидетелей благородного сословия объявили себя должниками леди, что их, с одной стороны, ни к чему не обязывало, а с другой — обязывало довольно сильно. Отныне и до момента оплаты долга семьи Тюльж и Броэк обязались не воевать с родом Стормсонг; даже в том случае, если приказ отдал их сюзерен, они имели право его игнорировать. Обязались помогать всеми доступными им способами. Конечно, существовали определенные рамки, слишком многого держательница долга требовать не могла. Ещё следовало учитывать возможность банально нарушить клятву, или выполнить её формально, чем в схожих случаях иногда пользовались. Наносимый чести урон считался ценой, уплачиваемой за обнуление обязательств.

Также прислуга передала десяток благодарственных писем, заставив Анну мысленно скрежетать зубами. На содержащиеся в них приглашения следовало, как минимум, ответить, то есть написать обратное письмо с уведомлением, что сейчас в гости прийти нет времени, о чём леди Стормсонг сожалеет и надеется в скором времени изыскать способ познакомиться лично. Писать придётся самой, потому что перепоручить это дело никому нельзя, оба Хингема на роль секретаря не подходили. Каждое письмо отнимает минут десять-пятнадцать, можно быстрее, но тогда возрастает риск помарок, совершенно недопустимых в переписке подобного рода.

Хорошо ещё, что текст везде одинаковый. Нет нужды всякий раз составлять заново.

Неудивительно, что на следующий день домой они уехали ближе к вечеру. Письма, случайные и не очень встречи, разговоры, обсуждения, похвалы и благодарности по капле выпили время, Анна даже подумывала задержаться ещё на ночь. Родерику пришлось убеждать леди, что его опыт вкупе со светом фонарей позволят ехать в наступающих сумерках. И, честно сказать, если бы не опасение, что очередной день пройдёт точно так же, в бесконечных новых знакомствах и пересудах, она бы не позволила себя уговорить.

Также следовало признать: внимание её раздражало. Люди, в первую очередь простолюдины, улыбались ей щербатыми улыбками, кланялись, детишкам указывали пальцем, вот, мол, та тётя нас спасла. Она отвыкла находиться в центре благожелательного потока эмоций, в последнее время к ней относились либо с негативом — дочь изменника, предателя, беглянка! — либо глядели, как на ресурс, раздумывая, как лучше использовать. Поведение горожан выбивало девушку из привычного состояния холодной собранности.

Неудивительно, что, проехав через городские ворота, она облегченно вздохнула. Сэр Джон понимающе усмехнулся, но комментировать не стал. Заговорил об ином.

— Лет десять-пятнадцать назад в Кольце действовала секта покровцев, от «Покрова истины». Жертвоприношения, оргии, запретные практики — словом, всё, как положено. Еле избавились от них. Под конец, когда стало понятно, что власти взялись за покровцев