Две жизни - Владарг Дельсат

этого Аспида, или похожего на него. Просто держу, не руками, а как-то иначе, поэтому он подёргивается, но двинуться не в состоянии. Я не могу отвести взгляд, потому что тогда он сделает плохо мамочке и младшим, поэтому уже сознательно представляю, что держу его изо всех сил.

— Стража, — по-прежнему спокойно звучит тот же голос. — Всем оставаться на своих местах. Что случилось?

— Это Аспид, — отвечаю я ему. — Спасите мамочку!

— Сейчас всех спасём, — меня гладят по голове, а мимо проскальзывают какие-то тени. — Отпусти его, княжна.

— Я не знаю, как… — тихо отвечаю я.

— Просто закрой глаза, — советует мне кто-то неизвестный. — Взять! — жёстко приказывает он.

Я закрываю глаза, а в следующий момент чуть не падаю, но Гришка держит меня крепко, затем ещё и мамочка обнимает. Вокруг становится многолюдно, я это просто чувствую, мама помогает мне скорее выпить отвар, и я облегчённо плачу. Ужас прячется куда-то вглубь, но я знаю, что он ещё живёт во мне, а стражник, который со мной говорил, начинает расспрашивать, почему я решила, что это Аспид.

— У него жесты и походка такие же, — объясняю я. — А мамочка в партизанском отряде учила меня замечать такие вещи. И ещё взгляд, как у фрица.

— М-да… Убедительно, — кивает он мне. — Но его же дочка ещё когда прокляла.

— Это при мне было, — я сразу понимаю, о чём он говорит, — поэтому и узнала.

Стражник оказывается папой Лады. Он куда-то увозит похожего на Аспида, а я понимаю, что не хочу никаких танцев. В этот самый момент совсем рядом с нами останавливается белая с красным карета скорой колдомедицинской помощи. Я тихо плачу, просто не могу успокоиться, и всё.

— Да, не понос, так золотуха, — глубокомысленно заявляет доктор Сергей, когда мама ему коротко рассказывает, в чём дело. — Ну-ка, поехали с нами, карета ваша сама за нами поедет.

— Хорошо, — кивает мамочка, извлекая перепуганных младших из нашего транспорта.

Мы оказываемся в карете врачей, которая очень быстро с места берёт. Молчаливый Гриша обнимает меня, и тут доктор Варя что-то замечает. Она тяжело вздыхает, а затем скармливает моему любимому какое-то снадобье.

— Будешь так пугаться, — говорит она ему, — никакое сердце не выдержит. Понял меня?

— Понял, — хрипло говорит он. — Я больше не буду.

Карета едет, насколько я вижу, ко дворцу. Что это значит, я не понимаю, но и не задумываюсь, переживая произошедшее. Меня ещё немного потряхивает, но я постепенно успокаиваюсь, пытаясь понять, что сейчас будет. Спрашивать я почему-то опасаюсь, уж не знаю почему. Наверное, опять перепугалась, и полезли старые страхи.

Остановившаяся у самого дворца карета ответов не даёт, а жаль. Хочется, чтобы всё сразу было ясно и понятно, но такого, к сожалению, не бывает, поэтому я, кивнув, отправляюсь, куда мне пальцем показывают доктора. Ну не только я, ещё Гриша, конечно же, ну и мамочка с младшими. Мне очень интересно, что нас ждёт, при этом страха я совсем не испытываю.

— Вот вам и здрасте, — улыбается царица, встреченная нами почти у порога дворца. — Что стряслось?

— Княжна узнала учителя танцев, Величество, — отвечает ей незнакомый мне голос, на что Милалика кивает.

— И такое бывает, — задумчиво произносит она. — Ну что, пошли, гости дорогие.

Странно, но никакой язвительности в её голосе я не слышу. Царица удивлена, но действительно нам рада, что удивляет вдвойне. А ещё меня отпускает какое-то внутреннее напряжение, которое я, оказывается, испытывала. Вот сейчас, рядом с Милаликой, я совершенно уверена, что ничего страшного произойти не может. Царица видит, что со мной не всё хорошо, потому усаживает нас за стол и хлопает в ладоши. Через мгновение появляется и самовар, и чашки, и сладости. Хорошо быть царицей, никто без сладкого не оставит.

— Ну, кто таков узнанный княжной, мы, конечно, выясним, — произносит Милалика, одарив всех душистым чаем. — Однако вы приехали танцевать учиться, а не врагов всяких ловить. Поэтому у меня есть предложение…

От предложения царицы я на мгновение дар речи теряю, ведь она предлагает нам в учителя царевну целую! Я не понимаю почему, Гришка улыбается только, а Милалика объясняет мне.

— Ты так пугаться не будешь, — говорит она. — Талиту ни с кем не перепутаешь, а ей полезно будет.

И мне очень любопытно вдруг становится: что это за Талита такая, которую ни с кем не перепутаешь?

Талита

Милалика провожает нас в бальный зал и, оставив ждать тут, куда-то уходит. Если бы царица не сказала, что зал именно бальный, я бы не поняла. Никогда таких помещений не видела просто — большое пространство, в котором стены, кажется, сплошь из зеркал состоят. Зачем это сделано? Мамочка тоже чувствует себя не в своей тарелке, младшие сразу же принимаются носиться друг за дружкой, и только Гриша обнимает меня, даря уверенность в себе.

— Здравствуйте, — слышу я, оборачиваясь, но Гриша успевает первым, сразу же закрывая меня собой, поэтому вошедшую я не вижу. — Меня Талита зовут.

Я выглядываю из-за плеча любимого, чтобы сразу же понять, почему Талиту не перепутаешь ни с кем — у неё на голове кошачьи ушки! Настоящие, насколько я понимаю! Никогда такого не видела. А ещё она очень по-доброму улыбается, отчего мне совсем не страшно.

— Здравствуй, — отвечаю я, вспомнив правила вежливости в Тридевятом.

— Сейчас мы с вами будем танцевать, — предупреждает нас Талита.

И вдруг откуда ни возьмись в зал входит мужчина, а за ним ещё двое мальчиков тоже с ушками, но не кошачьими, а какими-то острыми, при этом очень подвижными. Я замираю, мамочка тоже не шевелится. Интересно, что происходит?

— Алексей станет парой Вере, — объясняет Талита, которая оказывается царевной, о чём говорит не замеченная мной сразу маленькая корона, угнездившаяся между её ушек. — А Льи и Аим — для малышек, согласны?

— Согласна… — шепчет мамочка, не отрывая взгляда от мужчины, скорей даже парня. И он тоже смотрит только на неё.

— Ой… Я сейчас! — царевна ойкает совсем как подросток и куда-то убегает.

А мама и Алексей будто и не видят ничего вокруг. Они медленно идут друг к другу, и кажется мне, что воздух вокруг них искрится. Мальчики с острыми ушками как-то моментально оказываются возле Кати и Алёнки, но пока не разговаривают, следя за нашими старшими, при это улыбаются очень радостно.

— Что это? — интересуется Катя. — Почему они так себя ведут?

— Нельзя им сейчас мешать, — произносит Льи, кажется, хотя как их различать, я и не знаю — близнецы же.

— Вот, бабушка, смотри! — Талита появляется так же внезапно, как исчезла, но уже не одна.