Южный континент - Денис Игоревич Камков

в дрейф за пределами видимости невооруженным взглядом от берега, и дожидаться нас столько, сколько нам понадобится, благо припасов и пресной воды было на нем в избытке, а команда сильно урезана, по сравнению с положенным такому классу парусника, полным экипажем.

Как только мы сошли на берег, лодка с гребцом тут же направилась обратно к бригантине, а корабль, затащив ее на борт лебедкой, быстро поднял паруса и скрылся за горизонтом. Мы остались одни, на мокром прибрежном песке, стоя вдвоем под ночным небом, освещенные только светом далеких звезд, пылающих огнями над Южным континентом.

Сразу за песчаным берегом начиналась саванна, с высокими, толстыми стеблями трав и редкими раскидистыми деревьями, тут и там одиноко возвышающимися, среди сплошного буйства дикого разнотравья. Весна на этом континенте была гораздо теплее, чем на родном нам материке, и я с трудом представлял себе, какое тогда должно быть жаркое тут лето.

Высота травы достигала моего лица и чтобы сориентироваться, приходилось или подпрыгивать, или даже залезать на редкие тут деревья, расстояние между которыми достигало порой половину лиги или даже больше. Мы решили немного продвинуться вперед, прежде чем устраиваться на ночлег. Как только травы скрыли от нас берег, и легкий ночной бриз перестал овевать наши лица, стало жарко. Влажность и духота, даже ночью, пыльным покрывалом ложились на наши разгоряченные тела, пробирающиеся через высокую, густую траву. Когда мы миновали прибрежную зону, идти стало чуть легче, трава тут росла уже не столь густо, но ее высота не сильно изменилась. Пряный запах зелени и многочисленных, но чахлых от недостатка влаги луговых цветов, заполнял наши ноздри, заставляя периодически чихать, чтобы очистить их от разнообразной поднимаемой при ходьбе пыльцы и незнакомых ароматов.

Мы держали направление строго на запад, в сторону единственного возвышающегося над травой ориентира, который был нам по пути – это было невысокое раскидистое дерево, с зонтичной кроной и широко расставленными нижними ветвями. Под его кроной мы и хотели устроиться на ночлег. До него оставалось уже не больше сотни шагов, когда я остановился, подняв вверх правую руку, сигнализируя Сэму, что нужно остановиться. Благодаря раскинутым во все стороны ментальным щупам, я сумел заранее обнаружить опасность, притаившуюся среди листвы. На одной из толстых веток, лежала, распластавшись, и поджидала нас хищница, уверенно чувствующая себя среди родных просторов саванны. Это была крупная кошка, размером со взрослого человека, но с гораздо лучше развитыми, мощными лапами, наверняка позволяющим ей совершать высокие и далекие прыжки. Судя по высоте, на которой она затаилась, она часто, таким вот образом, поджидала в засаде людей или зверей, решивших устроиться в тени густой кроны на отдых, чтобы упасть им прямо на голову совершенно неожиданно.

Благодаря своей желто – рыжей окраске, она была бы совсем незаметной попозже, когда трава и листва начнет выгорать под жарким, летним солнцем, приобретая желто-соломенные оттенки. Сейчас ее длинная, густая шерсть, своим окрасом, немного все же выделялась среди листвы, не успевшей еще пожелтеть и выцвести. Тем не менее, если бы не ментальная паутина сканирующего заклинания, я бы, скорее всего не заметил бы ее, неподвижно притаившуюся среди ветвей и листвы. Нас она, похоже, тоже пока не учуяла. Ветра сейчас не было, и запах наш не должен был достигнуть обоняния зверя, также как и тихое шуршание травы и приглушенный растительностью звук наших шагов, еще был достаточно далек, даже для, несомненно, очень тонкого слуха хищницы.

Я осторожно продолжил движение, знаком оставив Сэма на месте. Для точного выстрела из лука, с которым я не расставался в походах, было еще далековато, и я решил приблизиться хотя бы еще шагов на тридцать – сорок, чтобы уж точно не промахнуться. Композитный лук уверенно бил напрямую футов на двести-триста, сохраняя убойную силу выстрела, даже по латникам, но я не хотел рисковать и поднимать шум, ранив, но не убив зверя с первой стрелы. Крадучись, я приблизился к дереву уже на расстояние шести десятков шагов и замер, почувствовав легкую вибрацию своего ментального канала. Кошка очень медленно, словно нехотя повернула голову в мою сторону, и в почти полной темноте сверкнули ее ярко-желтые, будто бы фосфоресцирующие глаза.

Ментальная нить моего сканера съёжилась и втянулась в меня, словно испугавшись ответного импульса, который если бы не эшелонированная защита, пробил бы мою естественную ауру и свалил бы с ног, или же вогнал бы в ступор. Я, не ожидавший магической атаки от зверя, скривился, при виде того, как моя защита прогнулась, но все же выдержала, жадно пожирая мой запас манны, для своего восстановления. Почти сотня единиц манны ушли для ее восполнения, что было сравнимо с затратами на неплохое заклинание. Если бы я готовился к поединку, то конечно заранее бы усилил свои магические редуты, но к счастью хватило и походного, всегда носимого мной варианта. Киса оказалась весьма сильна не только в физическом, но и в магическом плане. Конечно, для меня сотня потерянных единиц была каплей в море, но сам факт магического удара от зверя, навевал не очень приятные впечатления, добавляя ярких красок в усиливающееся отвращение, которое я уже начал испытывать от этого материка.

Вылетевшая из моего лука стрела пробила точно в светившийся в темноте глаз, словно в мишень, услужливо подсвеченную для начинающего лучника. Я при всей своей скромности, начинающим давно уже не был, хотя надо признаться, до истинных профессионалов своего дела, мне было еще далеко, я уж не говорю об эльфах, которым были подвластны выстрелы, вызывающие даже не зависть, а чувство глубокого восхищения, у самых умелых лучников людей. Тем не менее, я попал туда, куда и хотел, заодно убедившись в том, что кошки не обладали разумным владением магии. Скорее это был природный дар, направленный только на конкретный вид атаки. Кошка со стрелой, пробившей ей глаз и с вылезшим с оборотной стороны ее черепа наконечником, кулем свалилась в траву под дерево. Я махнул рукой Сэму, и мы спустя полминуты, уже рассматривали невиданного нами доселе зверя.

Мускулистое тело хищника было полностью покрыто шерстью, включая лапы. На загривке и спине шерсть была длиннее, а на концах лап почти сходила на нет. Окрас шерсти был равномерным, только брюхо оказалось чуть светлее, а спина чуть темнее, чем остальное тело. Оскаленная морда, открывала шикарный вид на острейшие, сильно выдающиеся по длине клыки, которые были вдвое длиннее, чем остальные, так же заостренные зубы хищной кошки. Круглые глаза с вытянутым, как у всех кошачьих зрачком, сейчас уже не светились, но меня